Поцелуй безжалостного босса (СИ)

Сказала и заткнулась. Хотела же попросить в три выплаты. Черт. Теперь в следующем месяце придется как-то выворачиваться, чтобы закрыть ипотеку и коммуналку. А коммуналка у меня будет уже за два месяца, в этом то я ее не покрою.
Пока я лихорадочно соображала, как мне перекрыть все долги, босс молчал. Нам принесли счет и бумажную коробочку с десертами. Я поблагодарила. Босс рассчитался за бизнес-ланч и встал. Пришлось подняться следом.
  
Молча прошли к припаркованной машине. Сели. Мне опять любезно открыл дверь водитель, а босс обслуживал себя сам. От всего этого было очень-очень дискомфортно. Словно я перетягивала на себя внимание, которое должно достаться боссу.
— Вы так и не ответили, — тихо напомнила я, когда мы уже выехали в офис.
Босс сидел слишком близко ко мне и приятно пах кофе и хвоей, хотя на обед заказал морс, а пах все равно кофе.
— Оля, ты все правильно сказала в самом начале. Я помог тебе. За помощь деньги не берут.
От его слов я вздрогнула как от удара хлыста. Я не хотела быть должна ему! Даже за помощь.
— Это неправильно. Вы потратили свое время и деньги, я обязана это компенсировать! — твердо сказала я, развернувшись к нему, чтобы видеть упрямый профиль. Босс ко мне повернуться не соизволил.
— Компенсируй мне время и деньги своей помощью. И мы будем в расчете.
Внутри все похолодело… На какой способ в расчете он намекает? То что я одинокая мать с ребенком, не лишает меня высоких моральных принципов.
Я поджала задрожавшие губы, отвернулась, усаживаясь ровнее.
— Лучше я рассчитаюсь деньгами, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, но он меня выдал.
— Да? — вдруг изумленно протянул Тимур Александрович и повернулся ко мне, как-то сразу обхватывая всем своим телом. — А как до этого ты собиралась со мной рассчитаться?
Его рука легла на спинку сзади, касаясь моего затылка, крепкие бедра прижали мои колени к сиденью, а на лице расплылась язвительная улыбка, изгибающая уголок его чувственных губ.
— Мы все знаем, что вы против офисных романов.
— Ну, допустим.
— Что увольняете согрешивших, — продолжала я.
Босс засмеялся, откидывая голову и показывая мне шею с выпирающим, острым кадыком. Красивым. Он весь невероятно красивый…
— Себя я уволить не смогу, даже если это против моих принципов! — сквозь смех произнес он и наконец-то отодвинулся от меня, немного снижая напряжение в мышцах.
Я и не заметила, что буквально одеревенела от его близости. Потом задумалась над словами. Что же это? Значит, ему грешить в офисе можно, а другим нет?
Какой же он… эгоист!
— Я понял, на что ты намекаешь, — изменившимся тоном произнес он, холодным и безэмоциональным. — Но я говорил об оптимизации работы офиса.
— Да? — удивилась я, впервые задумываясь, что еще будет входить в мои обязанности по отработке долга боссу.
— Ты оказалась права. Вечером, после твоего ухода, я вычистил кофемашину…
Тут я густо покраснела. Странно, что он не высказал мне это ночь, когда чинил замок в моей квартире.
— Наутро все в приемной оказалось… засрано.
Его губы искривились в презрительной гримасе. Вот у меня точно такая же гримаса по утрам, когда я прихожу в приемную и вижу все это безобразие.
— С этим что-то нужно решать, — продолжил босс, — потому что если не мыть кофемашину, то грязи станет только больше, а кофе при этом становится кислее. Не замечала?
Босс повернулся ко мне своим безупречным лицом, но я одернула себя, чтобы не залюбоваться тем, что никогда не будет моим.
— Я не пью кофе, — тихо призналась я.
Только чай. В пакетиках. Потому что он дешевле.
— А я пью. И мне не нравится привкус.
Вот он преувеличивает. Потому что я очень тщательно промываю фильтр и меняю воду на свежую. Там просто неоткуда взяться привкусу. Но пусть. Он босс, ему виднее.
— А сейчас мы разберемся с неотсортированными бумагами, — договорил он, когда мы подъехали к офису, и машина остановилась.
На этаж поднимались в лифте. Вместе. Вдвоем. Почему я начинаю замечать такие обычные вроде бы вещи? Подумаешь, лифт оказался пустым, я сопровождала его на обед, лифт вроде на восемь человек, но мы стояли у дверей, друг напротив друга, чтобы быстро выйти, когда доберемся до этажа. Логично же?
Но в мыслях постоянно вертелся вопрос, почему он не отошел? Почему не отошла я?
Перед приемной нас ждал знакомый слесарь, один из тех, что меняли мне утром сантехнику.
— Все готово, Тимур Александрович. Вот ключи.
Он передал боссу связку ключей, кивнул мне, узнавая, и пошел к лифту.
Босс кивнул мне на дверь приемной. Я обошла его, дернула за ручку, дверь не открылась. Дернула еще раз, но она так и не поддалась.
— Ах, да, — вдруг очнулся босс, — вот твой ключ.
Он отделил от связки один из ключей и протянул мне.
— Но…
Я растерялась, принимая его и отодвигаясь, когда босс прошел к двери и открыл ее сам, отперев замок.
— Мы же никогда не запираем приемную на ключ, — договорила я, потому что это было принципом нашего босса. Свой кабинет он закрывал, а приемная всегда и для всех оставалась открытой.
— Теперь запираем. На ночь. Когда уходим с работы и моем за собой кофемашину, — заключил он. — Раздевайся и поработаем с документами в коробках.
— Вместе? — уточнила я.
— Конечно. Нам же надо разобраться, кто рабочее время переводит в макулатуру под твоим столом. Найду — уволю нахрен.
Я вздрогнула, а босс скрылся в кабинете, оставив меня осознавать, что возможно по моей вине будут новые уволенные. Черт!
  
Глава 8. Быстрая замена
 
Под моим столом накопилось уже три коробки с неразобранными распечатками от кого-то для кого-то.
— Какая самая ранняя? — спросил босс, выставляя все три на мой стол.
Я указала на самую первую. Он перевернул ее, опять же на мой стол, и взял верхнюю распечатку, которая лежала на дне. Какой-то прайс. Поморщился, отложил, взял следующий документ. Босс морщился семь раз, пока не нашел то, что ему нужно. Потом подобрал еще пять документов и на этом остановился.
— Так, вот это можно пустить в дело. Вызывай Эвелину ко мне в кабинет и сиди с каменным лицом. Не колись ни в какую, откуда я эту распечатку вытащил.
Я кивнула, еще не понимая его задумки. Жаль только, что начать босс решил сразу с нашей стильной змеюки.
— Эвелина Сергеевна, Тимур Александрович хочет видеть вас в своем кабинете, — быстро проговорила я по телефону, очистила стол и осталась сидеть с максимально каменным лицом, на какое была способна.
Эвелина явилась очень быстро. Летела так, словно у нее за спиной невидимые крылышки работали. Цокая каблуками, она полностью проигнорировала меня и сразу зашла в кабинет босса. Закрыла дверь. Ну конечно. Все никак не оставит надежды, что за закрытыми дверями между ней и боссом что-то случится!
“Себя я уволить не смогу, даже если это против моих принципов”, — тут же вспомнились его слова в отношении служебных романов.
Что ж, может у Эвелины есть шанс, потому что, как выяснилось, босс то не безгрешен!
Внутри что-то неприятно задрожало. Настроение испортилось. Стало нестерпимо горько, но разобраться в этом чувстве я не успела, потому что по внутренней связи Тимур Александрович вызвал меня к себе.
— Оля, зайди, пожалуйста.
Ух ты, “пожалуйста”! Когда это в последний раз босс употреблял это слово и был предельно вежливым?
“Найду — уволю нахрен” — вот что я запомнила. И Эвелина сейчас была на гране вылететь из офиса без рекомендации!
Я не завистливая и не злопамятная, но горечь внутри наслоилась на ее заносчивое превосходство и вылилось вот в такое тихое злорадство. Чувствую, ждет меня еще отдача за такое недоброе отношение к коллеге.
  
С каменным лицом, мы же договорились, я вошла в кабинет босса и застыла у двери. Впервые увидела Эвелину красную. То ли от гнева, то ли от стыда, не знаю, но лицо ее пылало.