Сама невинность для магната (СИ)

— У нее есть парень, и она советовалась с тобой? — Сердце сжимается от тревоги. Неужели я и впрямь не заметил, что у Алины возникли чувства к другому? Конечно, сейчас мы видимся реже, она вернулась на учебу, и все же… Я бы сразу понял, что она ко мне остыла. Или действительно ведет двойную игру?
— Ну да, советовалась. Как со своей старшей сестрой. Что в этом такого?
— И что ты ей порекомендовала? — уточняю я.
  
— Чтобы она просто поговорила с тобой начистоту. Но она боится. Вот я и решила сама тебе об этом сказать. Оставь Алину в покое. Не надо ее преследовать. Потом тебе же хуже будет. Ты ей не пара, Герман.
— А это уже не тебе решать, — со злостью выдаю я. — Не звони мне больше.
Вырубаю звонок и раздраженно бросаю телефон на стол.
Она наверняка соврала мне. Но что могло толкнуть Кристину на такой шаг?
Между нами ведь давным-давно все кончено. Да она и сама ни разу не изъявляла желания помириться, она вообще не претендует на мою персону.
Странно все. Подозрительно.
Телефон опять звонит, и я уже хочу выматериться на Кристину, не жалея выражений, но, оказывается, это Аня. Она вернулась пару дней назад, и сегодня я попросил ее помочь с организацией вечера. Ей я доверяю как самому себе.
— Гера, все готово. Правда, музыкантов пришлось заменить. Те, насчет которых мы говорили, уже заняты. Но я нашла еще более интересный вариант…
— Ужин отменяется, — мрачно выдаю я.
— В смысле? Хочешь сказать, свидания не будет? — не понимает она.
— Она… не хочет. Отказалась сегодня встречаться.
— Прости, я даже не спрашивала, с кем ты собирался провести этот вечер. Он ведь особенный для тебя. Верно? — почему-то догадывается Аня.
— Угадала. Я хотел сделать предложение Алине. Но теперь все неактуально. — Впервые я рассказываю ей правду о своих отношениях с Вишенкой.
Я еще ни с кем не обсуждал эту тему, про Алину знают только водитель и охранник. Но почему-то сегодня мне очень хочется выговориться. Чтобы ощутить поддержку. Да и просто поделиться переживаниями.
— Ты и правда так сильно ее любишь? — тихо спрашивает Анна. — Не хочешь, можешь не отвечать. Но мы ведь друзья, и я за тебя переживаю.
— Правда.
— А что с ней случилось?
— Она разговаривала с Кристиной. Та позвонила только что и рассказала, как они с Алиной виделись. Они ведь сестры по отцу. Алина — дочь Вольского, — делюсь кратким содержанием последних событий в моей жизни.
— И ты поверил этой сучке Кристине? — злится Аня. — Нашел кого слушать! Она ведь могла и Алине наговорить гадостей. Тебе такое в голову не пришло?
— Зачем ей это делать? — не особо понимаю я.
— Чтобы отомстить тебе.
— Такой вариант не катит. Она сама меня тогда бросила, если ты не помнишь, — напоминаю Анне, как все было. — У нее нет причин мне мстить.
— Ты сказал, что она — дочь Вольского… Быть может, причина именно в этом?
— Не знаю. Я ничего не знаю, потому что Алина со мной не разговаривает.
В трубке ненадолго воцаряется тишина.
— Ань? — зову я, подумав, что она решила закончить беседу.
— Сейчас, не мешай. Я думаю, чем тебе помочь.
— Для начала отмени бронь в ресторане.
— Слушай меня. Поезжай в ресторан и жди там. А я поеду к Алине и лично пообщаюсь с ней. Заодно выясню, что такого на самом деле напела ей Крис.
— А если она не передумает?
— Там и посмотрим. Ничего я отменять не буду. Просто сделай, как я говорю!
Зная характер Ани, я даже не сомневаюсь, что она на такое ради меня способна. Да и адрес Алины остался в ее личном деле, которое сейчас в архиве.
Но почему-то слабо верится, что Алина поменяет свое мнение. Слишком гордая и упрямая. А я уже и не знаю, на что стоит надеяться.
Алина 
Около семи часов вечера внезапно раздается звонок в дверь.
Неужели Герман решил приехать, несмотря на то, что я ему отказала?
— Бабушка, спроси, кто там. Если это он, скажи, что меня нет дома, — прошу, заглянув в комнату бабушки Гали.
— Сама бы и ответила. Я ведь тебе не какая-нибудь секретарша, — ворчит бабушка, которая в этот момент лежит на кровати и смотрит новости.
— Ну, пожалуйста. Я не хочу с ним разговаривать.
— Поругались, что ли?
— Просто нет настроения. Я ему не верю.
— Ох, зря ты так… Все же было хорошо.
— Было — ключевое слово. Ну так что, скажешь?
— Скажу, что уж с тобой поделать… — Она подходит к двери и снимает трубку домофона. — Это не Герман, а какая-то Анна. Тебя спрашивает.
До меня не сразу доходит, что за Анна решила прийти ко мне сегодня. И почему-то я думаю на свою школьную приятельницу с таким же именем.
— Пусть заходит, — решаю узнать, что ей вдруг понадобилось.
Может, у меня наконец-то получится отвлечься от дурацких мыслей. Я уже устала плакать, устала гадать, что на самом деле думает обо мне Касаткин.
Возвращаюсь в спальню чтобы застелить постель.
Неожиданно в комнату заходит красивая блондинка, в которой я узнаю Анну Леонидовну. Мы с ней не виделись с конца августа — тогда она ушла в отпуск и куда-то уехала. Когда я увольнялась из «Эталон-групп», документы оформляла ее помощница.
— Здравствуй, Алина, — говорит она, остановившись напротив меня.
— Здравствуйте. А вы зачем ко мне приехали? — совершенно ничего не понимаю. И почему-то настораживаюсь.
— Поговорить хотела. Разрешишь присесть?
— Да, конечно, — убираю со стула вещи и подвигаю ей, сама присаживаюсь на кровать. Поднимаю на Анну удивленный взгляд.
— Я насчет Германа…
— Это он вас прислал?
— Нет. Я сама так решила. Не хочу, чтобы ты сломала ему жизнь. Однажды он уже испытал огромное разочарование, после чего много лет не верил женщинам вообще. Если это повторится вновь, нового шанса не будет.
— Он рассказал вам про нас? — испуганно спрашиваю я.
— Почти. Я сама выпытала. Ты ведь не в курсе, что нас с ним связывает?
— Нет. — Качаю головой. Неужели хочет рассказать о том, что она его любовница, подлив масла в огонь? Ну так об этом я и сама давно подозревала.
— У нас с Германом вовсе не те отношения, о которых ты могла подумать, — будто прочитав мои мысли, произносит Анна. — Мы с ним знакомы с самого детства. Практически выросли вместе. И потом…
Она начинает длинный рассказ о Касаткине, постепенно переходит и к своей жизни. С удивлением узнаю, что у нее был муж, что недавно она лечила ребенка, а Герман помог ей с финансами, совершив весьма благородный поступок.
Я даже и подумать не могла, что Анне пришлось столько перенести в своей жизни. И сейчас мне очень ее жаль. Выходит, я сильно ошибалась на ее счет.
Как только завеса тайны падает, все ее разговоры с Германом вдруг становятся предельно понятными. А я уж надумала себе того, чего нет на самом деле.
— Он поделился со мной, потому что больше не с кем. Понимаешь? — грустно завершает она монолог, подобравшись к сегодняшнему дню. — Если ты его и впрямь любишь, то не разочаровывай. Он очень ждет тебя.
— Как же Кристина? — пытаюсь осознать слова Анны.
— Не знаю, почему она вдруг решила вас рассорить, но это вполне в ее стиле. Она умудрилась позвонить Герману и сочинила о тебе примерно то же самое.
— Соврала, значит! — доходит до меня.
И с души будто камень падает. Огромный булыжник. Кусок гранита. Скала.
— Вот именно.
— Что же мне делать?
— Просто поезжай на встречу.
— Но… я совершенно не готова. Да и времени на сборы уже нет…
— Тогда я отвезу тебя сама. А по дороге оденем тебя. Договорились? — Анна неожиданно подмигивает мне, и я открываю рот в изумлении.
— Спасибо за предложение. Но мне неудобно вас напрягать…
  
— Можешь обращаться ко мне на «ты». Я ненамного старше тебя, так что прекращай выкать. Мы с тобой не на работе.
— Хорошо… Я попробую…
— Так что, едем? — поднимается она с доброжелательной улыбкой на лице.
— Я только соберусь быстренько, — решаю все-таки согласиться.