Сама невинность для магната (СИ)

— Герман, не стоило… — говорит она, слегка покраснев.
— Почему же? У нас еще есть время, так что надо позавтракать. А потом поедем к тебе, чтобы ты переоделась. — В принципе, мы так и договаривались еще ночью. Но Алина почему-то хмурится.
— А можно мы приедем домой чуть позже? Когда мама уйдет на работу…
— В принципе, сегодня у меня нет никаких совещаний, так что могу немного опоздать. Начальник я сам себе или нет? — отшучиваюсь, прикинув свой график.
  
— Спасибо, — снова смущается она, а потом подсаживается ко мне и берется за чашку. Помимо кофе я принес шоколадные круассаны, за которыми по моей просьбе успел съездить Сан Саныч. А еще тосты с ореховым маслом.
Рассчитав время, чтобы попасть в район Алины не раньше восьми, мы выезжаем.
Она сидит рядом, периодически поглядывая на меня, пусть и старается скрыть свое любопытство. И мне приятно, что она мной интересуется. Но не показываю вида, чтобы не смутить ее еще сильнее. Вместо этого спрашиваю, какая музыка ей нравится, и включаю нужную группу, отыскав ее в сети. И как бы мне ни хотелось задержать время, оно пролетает мгновенно.
Казалось, мы только выбрались — и вот уже на парковке, неподалеку от ее дома.
Выхожу из машины первый, чтобы открыть Алине дверцу. Обнимаю за талию, собираясь спросить, сколько времени ей понадобится на сборы, но неожиданно замечаю, как меняется ее лицо, и в зеленых глазах мелькает страх.
Поворачиваюсь туда же, куда смотрит она, как вдруг вижу буквально в нескольких метрах от нас высокую худощавую женщину в очках с роговой оправой и с кожаным портфелем, которая остановилась и тоже смотрит на нас.
Ясно. Мать Алины. Они немного похожи.
Приходится отпустить Алину и сделать шаг назад, хотя и не хочется.
В этот момент я волнуюсь не за себя, а за чувства своей девушки, как я уже мысленно называю Алинку.
— Мама? Почему ты еще не на работе? — удивленно спрашивает Алина, очнувшись от ступора.
— Сегодня у меня нет первого урока, расписание с нового учебного года изменилось, — недовольно отвечает та, а потом укоризненно смотрит на меня. — Алина, немедленно иди домой. Позже с тобой поговорим. И разговор будет серьезным.
Алина бросает на меня виноватый взгляд. А я все жду, что она ответит.
— Я приеду на работу позже, сама, Герман Назарович, — шепчет она, после чего разворачивается и стремглав бросается в арку, исчезнув из вида.
А я тяжело вздыхаю.
— Не торопитесь уезжать, господин… Касаткин. Верно? — подходит ко мне мать Алины.
— Герман, — представляюсь я своей… будущей теще и протягиваю ей руку.
Да. Именно так я и думаю, чему сам сильно удивлен.
Будто знаю точно, что мы с Алиной поженимся, даже не получив ее ответа. Мысль проскакивает в голове молнией — и уже не подлежит возврату. Словно я с самого начала знал, чем все для нас закончится.
— Ирина Владимировна, — представляется женщина, но протянутую ладонь игнорирует. — Значит, у вас с моей дочерью роман? Она с вами спит?
— Можно сказать и так, — соглашаюсь я. Смысла ей врать нет, она ведь видела, как мы обнимались около машины. Да и «ночевка у подруги» уже не актуальна.
— Она слишком молода и наивна. А вы решили ее использовать, — наступает на меня эта грозная женщина.
— Глупости. Алине почти двадцать два года. И она в состоянии сама решать, с кем ей проводить время. Мы оба свободные люди.
— Вот именно! Она намного моложе вас!
— Лишь на тринадцать лет, — парирую я, стараясь не повышать голоса.
— Это большая разница. Вы ведь понимаете сами, Герман Назарович. К тому же у вас разное социальное положение. Поиграетесь — и бросите. А ей потом страдать.
— Почему вы вдруг решили, что я ее брошу?
— Потому что так оно всегда бывает! Мы не в романе, где случаются чудеса — и мужчина вашего круга не женится на бедной студентке. У нее нет приданого. Мы живем втроем в обычной хрущевке. А вы… купаетесь в роскоши.
Хочется сказать, что Алина тоже будет купаться в этой самой роскоши, если останется со мной. Но я пока толком не узнал, как она ко мне относится. И сам ничего не предлагал. Вдруг она мне еще откажет? Решаю не торопить события.
— Уж не знаю, какие романы вы читаете. Но поверьте, у меня самые что ни на есть серьезные намерения.
— Я вам не верю! Может, это вы сейчас так думаете. Но когда первый порыв пройдет, вы поймете, что она вам совершенно не подходит.
— Это решать нам. Но никак не вам. Если не возражаете, мне нужно ехать. Дела не ждут, — пытаюсь улизнуть от настырной особы.
Может, со временем я и привыкну к ее причудам. Но сейчас совершенно нет на то настроения. У меня на работе и правда завал, после командировки накопилась масса разных дел, которые нужно решать незамедлительно.
— Настоятельно советую вам больше сюда не приезжать, господин Касаткин! — цедит мать Алины сквозь зубы.
Уж не знаю, чем я ей так насолил. Вроде бы только познакомились. И мне заранее жалко Вишенку, которой придется выслушивать нотации этой «праведной особы». Надо будет поговорить с ней об этом на работе.
— А я настоятельно советую прекратить вмешиваться в личную жизнь Алины. Она давно не ребенок. Так что хватит пустых поучений. Подумайте лучше о себе, Ирина Владимировна. Больше будет пользы для всех окружающих.
— Это уже не ваши заботы. — Она бегло смотрит на часы и явно злится за задержку. Видимо, опаздывает в школу. Будто это я виноват, что она решила прочитать мне, взрослому и независимому мужчине, мораль.
— Вам пора идти, кажется. И мне тоже. Приятно было познакомиться, — бросаю я, направляясь к машине.
Но неожиданно вспоминается вчерашний разговор с Алиной, и я возвращаюсь к Ирине Владимировне. Нагоняю ее, пока она идет, гордо подняв голову.
— Постойте. У меня есть к вам один вопрос. Алина рассказывала мне о своем отце. Настоящем отце. Вы можете сказать его имя? — выдыхаю прямо на ходу.
Женщина останавливается и удивленно смотрит на меня.
— Почему вы вдруг о нем спросили?
— Она очень похожа на одного человека, которого я неплохо знаю. Таких совпадений просто не бывает. Обещаю не говорить ей, если вы не хотите. Но я должен знать правду. Это важно для меня самого.
С минуту Ирина Владимировна молчит, на ее лице, довольно красивом, если присмотреться получше, мелькает целая буря эмоций. И я уже предполагаю, что она ничего не ответит мне, как и своей же дочери. Промолчит. Или скажет, что это не мое дело. И в чем-то даже будет права. Кто я такой, чтобы об этом спрашивать?
— Ее настоящий отец — Игорь Вольский. И я не хочу, чтобы моя история повторилась с моей дочерью, — вдруг выпаливает она. — Если у вас больше нет вопросов по существу, вынуждена откланяться.
Она уходит, а я стою несколько минут на одном месте, пытаясь переварить информацию, о которой уже, в принципе, подсознательно догадывался. Просто наконец-то получил подтверждение. Внешнее сходство Алины и Кристины — вовсе не случайность. Я сразу должен был понять. Но как-то все закрутилось-завертелось. И я почти уже и не думал о Кристине, пока не встретил ее случайно в чертовом театре.
Алина нравилась мне вовсе не потому, что похожа на свою сестру. Хотя поначалу я и впрямь обратил на нее внимание именно по этой причине.
Я влюбился в нее, как в отдельную, самостоятельную личность.
Влюбился в добрую, немного наивную девушку, которая не умела притворяться. У них с Крис совершенно разные характеры. И мне нравится нрав Алины.
Мне все вообще в ней нравится. Ее упрямство, ее ум, ее доброта и отношение к окружающим. А еще самоотверженность — ведь именно она помогла распутать махинацию Митяева, который решил из-за давних обид испортить и мою жизнь, и мою карьеру.
  
Запоздало соображаю: мать Алины так и не сказала, что я должен хранить ее секрет. Словно сама устала за два десятилетия от своих же тайн. Или не могла рассказать правду дочери и предпочла, чтобы это сделал за нее я…
А вчера Алина обмолвилась, что очень хотела бы познакомиться с отцом…