Сама невинность для магната (СИ)

Наверное, чтобы хоть на нем отыграться за поведение Кристины, потому что женщину, даже такую подлую, бить нельзя.
А еще потому, что они портят все мои планы на вечер.
— Герман, это Борис Неверов. Ну, ты наверняка и сам знаешь. А это Алина Андреевна, незаменимая помощница Германа, — указывает на Вишенку, которая стоит сама не своя. И я могу ее понять. Кристина слишком много треплет языком. И что я вообще в ней раньше находил?
  
Придется как-то реабилитироваться в глазах моего зеленоглазого чуда.
Попутно подмечаю еще раз, насколько же они похожи внешне.
— Давайте программки, все по кругу и распишутся, — предлагает режиссеришка, почему-то напоминающий енота в своем черном костюме и белой рубашке с бабочкой.
— Да, конечно, сейчас. — Алина растерянно лезет в сумку и достает программки, протягивает Борису. Проводит взглядом по актерам, которые ждут отмашки руководителя, чтобы начать празднование, у них уже все готово.
А я жду, когда мы наконец покинем это проклятое заведение.
Знал бы, чем все обернется — ноги бы моей здесь не было!
— Герман Назарович, я отойду ненадолго… Мне очень надо… Здесь же есть уборная? — обращается ко мне Вишенка.
— Да, конечно, я подожду здесь.
— Я покажу тебе, куда идти, моя дорогая, — предлагает какая-то пожилая женщина в вычурном лиловом платье, услышав, о чем идет речь.
Они удаляются за двери, а Кристина подходит совсем близко ко мне.
— Нам надо поговорить, — шипит она еле слышно.
— Нам давно не о чем разговаривать. Сейчас мы уходим.
— Отец хочет предложить тебе выгодную сделку.
— Я его сделками сыт по горло еще с тех самых пор, когда считал его будущим тестем. Никаких сделок, Кристина, так ему и передай. И пусть уже успокоится со своими парнями — только карму себе испортит, — цежу в ответ.
— Ну, как знаешь. А он, между прочим, очень на тебя надеялся…
— Пройденный этап, — отрезаю я.
Разворачиваюсь, пытаясь отыскать взглядом Вишенку, пока мне сует в руки бумажки с подписями Борис Неверов. Что-то долго нет моей секретарши. Сколько можно сидеть в туалете? Или у нее вдруг прихватило живот?
Находит какое-то помутнение — и я выскакиваю из гримерки, даже не прощаясь. Бегу по коридору, открываю дверь женского туалета.
— Алина, ты здесь? — кричу я, но никто не отзывается. — Алина!
На всех парах залетаю внутрь, заглядываю под кабинки, но нигде никого не вижу. Ее здесь попросту нет. Она просто нашла подходящий предлог.
Выскакиваю в коридор, не обращая никакого внимания на охранника, выбегаю в фойе, откуда к этому времени уже все разошлись. Затем на улицу.
Алина ушла! А точнее сказать — сбежала.
Дыхание срывается, мне дико не хватает воздуха. Хочется кричать на всю улицу, звать ее, но прекрасно понимаю, что в этом нет никакого смысла.
Она просто бросила меня. Неужели из-за бывшей невесты?
Да чтоб эта Кристина под землю провалилась вместе со своим папашей!
Вибрация телефона слегка отрезвляет, потому что я и впрямь ощущаю себя пьяным от тех чувств, которые пробуждает во мне Алина Вишня.
Оказывается, мне пришло сообщение.
«Простите, не могу к вам поехать, возникли срочные дела».
Вам?! ВАМ, блять?! Опять двадцать пять! Это ведь наша личная переписка.
Решила, значит, ретироваться, уйти по-английски, не прощаясь. Ну, хоть смс-ку написала, видимо, чтобы не обрывал телефон. Догонять ее бесполезно.
Вот и что дальше делать с этой зеленоглазой занозой? Ума не приложу.
  
Глава 25
 
Алина 
Почему ушла, я и сама толком не понимаю.
Отчетливо понимаю лишь одно — мне не стоит продолжать отношения с Германом, как бы он ни настаивал на обратном.
Билеты на самолет, значит, они купили…
Вместе с Анной Леонидовной… Хм…
Еще в гримерке смутно припоминаю, что на днях у босса запланирована командировка — я как раз мельком видела на его компьютере график дел на ближайшее время. Вот только куда и с кем — там указано не было.
Теперь понятно.
У них все наверняка серьезно, а я — просто временное развлечение, о котором его другая любовница ничего не знает. А если и знает, то ей нет дела, потому что конкуренции во мне не чувствует. Женщины с годами лучше понимают, как манипулировать мужчинами. Даже такими, как наш генеральный директор.
И еще эта… Кристина…
Та самая женщина, о которой мне недавно рассказывала Лера.
Кристина Вольская — бывшая невеста Касаткина.
Уж не знаю, кто из них кого бросил, или расстались по обоюдному согласию. Но как бы то ни было, ее внешностью можно восхищаться. Она само совершенство, в отличие от меня — простой студентки, у которой за душой ничего нет, кроме совести. Она — словно модель, сошедшая с обложки глянцевого журнала. На ее фоне я в своих простых вещах — блеклое пятно.
Понятно, какие женщины нравятся Герману. И только я неизвестным образом пополнила список тех, кого ему вдруг ни с того ни с сего захотелось. Потому что отказывала несколько раз и не особо интересовалась им сама, вот тщеславие и взыграло. Как это великому Герману Касаткину смеют давать от ворот поворот? Непорядок. Срочно исправить! У него ведь такой жизненный принцип?
Нужно заканчивать с этим недо-романом. Думаю, сильно горевать обо мне Касаткин не будет — Анна тут же поднимет ему настроение.
Решение принимаю моментально.
Уже через несколько минут оказываюсь на темной улице, но я хорошо знаю центр города. Сворачиваю к станции метро, останавливаюсь, чтобы отдышаться. И вдруг вспоминаю звонок мамы. Уж слишком подозрительно звучал ее голос. Неужели и впрямь не поверила, что я с подругой?
Надо исправлять ситуацию, пока она чего не заподозрила лишнего. Потому как других вариантов на сегодняшний день все равно нет.
И я набираю по телефону Леру.
Она отвечает не сразу, только с третьего раза удается ей дозвониться. Слышу в динамике громкую музыку, через которую едва прорывается голос Леры:
— Что опять случилось?
— Ты мне нужна. Прямо сейчас.
— Сильно? Я тут как-то зависаю в клубе…
— И давно? — начинаю подозревать, что она уже «не за рулем».
— Да только приехали. Подожди, отойду в сторонку… — Звук становится потише. — Давай, говори, чего ты хотела.
— Дело в том… Я сказала маме, что пошла с тобой в театр, а она мне не верит. Хотелось бы предоставить ей доказательства. Но раз ты занята…
Понимаю, что обращаюсь к Федоскиной не вовремя.
— Вот и что с тобой делать, горемычной? Где ты? Я сейчас подъеду.
Мне уже неудобно, но все-таки говорю ей адрес.
— Минут через двадцать буду. — Звонок обрывается.
Эти двадцать минут проходят в сомнениях. Потому что я ничего не сказала Герману перед уходом. Еще решит, чего доброго, что со мной что-то случилось.
Переживать вряд ли будет, но вот сказать о своем намерении все же стоило.
Дрожащими руками набираю сообщение боссу в официальном стиле.
Хватит уже заниматься самообманом и на что-то надеяться. Кто он, а кто я?! И даже тот факт, что он стал моим первым мужчиной, ничего не меняет.
Лера забирает меня на остановке общественного транспорта.
Молча едем в мой район.
— И с кем таким ты была, что не хочешь признаваться маме? — первая нарушает она сложившуюся паузу.
— С боссом, — мямлю себе под нос.
— Я так и поняла. У вас с ним роман?
— Нет, ты что это такое городишь?! Никакого романа. Просто он попросил составить ему компанию и сходить на спектакль. Премьера, все дела. Ему ведь нужно поддерживать репутацию. А там были репортеры, — вру я безбожно.
— Понятно все с вами. Короче слушай, я только что разговаривала с Денисом, и он рассказал, что в нашей компании и впрямь есть шпион. Не догадываешься, кем он может быть?
  
Начинаю припоминать детали разговоров с Германом и странности, которые происходили в «Эталон-групп» за последнее время.
— Знаешь, я все грешу на Маринусю. Сучка очень уж подозрительная. Зачем она так рвется заменять Ксюшу каждый раз, когда та отсутствует? Наверняка ведь для получения информации, — тем временем продолжает Лера.