Сама невинность для магната (СИ)

— Только не в офисе, — иду ему на уступки. — На работе ты будешь вести себя как прежде — это мое условие. Я согласна встретиться, но в нерабочее время.
Уж не знаю, как буду выполнять обещание. Начнутся вопросы от мамы: где я, с кем…
Но, может, проблема не так уж велика, каковой я ее себе возомнила?
— Тогда в понедельник после работы едем ко мне? — предлагает Герман.
— В понедельник?
  
— Не откладывать же удовольствие в долгий ящик.
— Ладно, давай, — неуверенно соглашаюсь я.
На дачу возвращаюсь только через час. Джинсы еще немного влажные, но ветер и солнце сделали свое дело: одежда подсохла, так что со стороны ничего не заметно.
— Ну и где тебя носит, пропажу? Хоть бы телефон взяла! — возмущается мама.
— Передвижная лавка уехала, пришлось идти в дальний магазин.
— И где твои покупки? — с подозрением смотрит она на меня.
— Съела все на обратном пути, — отмахиваюсь я. — Пойду, займусь яблоками.
— Лучше бы супа нормального поела, — услышав беседу, снова брюзжит бабушка.
— Попозже и до супа доберусь, не волнуйся, — поспешно успокаиваю ее.
А у самой все мысли опять крутятся вокруг Германа.
Грудь сжимается при любом воспоминании, дыхание сбивается само собой. Постоянно кажется, что босс вот-вот позвонит, и я поглядываю на мобильник.
Но больше он меня не беспокоит.
На губах еще остается вкус его поцелуев, и я их то и дело кусаю, испытывая смущение от всего, что со мной творится. Не могу поверить, что все повернулось таким образом.
Вот и кто бы сказал полтора месяца назад, что мы с Касаткиным переспим, и потом он будет умолять меня о продолжении?! А главное — я сама на него западу?
Но я уже обещала ему «свидание», время назад не открутишь. Придется придумывать срочные дела в понедельник, чтобы мама не задавала лишних вопросов.
  
Глава 23
 
Рабочий день начинается с гула сплетен.
Главной темой для обсуждения становится недавний корпоратив — а точнее, пикантный инцидент с платьем Мариночки.
Говорят об этом все, кому не лень, особенно смакуя подробности отсутствия нижнего белья у героини скандала. Сама же Мариночка сегодня решила взять отгул, чтобы прийти в себя после пережитого. И, к счастью для меня и Леры, пока она не в курсе, кто именно подлил масла в огонь ее неприятностей.
Отголоски темы разлетаются по всем отделам. А поскольку с самого утра мне приходится разносить корреспонденцию, я везде слышу имя блондинистой стервы. И хорошо, что не свое имя — могли ведь судачить и о том, что Касаткин танцевал с практиканткой медленный танец.
Но это, как мне кажется, быстро подзабылось. Или же никто не придает особого значения тому факту, с кем флиртует начальник. Наверное, все уже привыкли, что он меняет женщин как перчатки. Да и обсуждать поступки босса себе дороже.
Герман с самого утра занят своими делами. Устраивает в кабинете мини-планерку, затем договаривается с лизинговой компанией по поводу новых кранов. Там же присутствует Лыков и Федоскин, отец моей подруги.
Мы виделись с боссом всего пару раз, мельком, и он одарил меня обворожительной улыбкой. На этом пока все, остальные вопросы решаем по телефону.
Но это и к лучшему. Я вообще стараюсь не думать о том, что теперь между нами есть тайна, даже Лерке не призналась — хоть она и посматривала на меня с утра с подозрением. Но аргументов у нее нет. И она в курсе, что потом я была с мамой на даче, так что ни о чем особо не допытывается.
Конечно, пришлось рассказать, что я попала под ливень в ее платье, но она не придала этому никакого значения, отмахнувшись, что я могу оставить наряд себе.
Я сама не замечаю, как быстро идет время — скоро законный перерыв. От мысли, что не за горами и вечер, становится совсем не по себе. Вряд ли Герман отступится от задуманного. А я обещала поехать к нему домой.
Вот и о чем мои мозги в тот момент думали? Отключились, вырубились, остались только инстинкты. Не надо было соглашаться на провокацию босса.
Разобравшись с секретарскими обязанностями, ненадолго спускаюсь в холл, чтобы отдать курьеру документы. А затем возвращаюсь к лифту, и тут…
— Эй, Алина, постой! Мне надо с тобой поговорить! — нагоняет меня невесть откуда взявшийся на моем пути Макаров. — Ты ведь не обиделась на меня?
— С чего я должна на тебя обижаться? — едва вспоминаю, что случилось, настолько босс за последние пару дней перебил мысли обо всем остальном.
— Просто показалось. Ну раз все хорошо, значит, будем дружить дальше? Ты не подумай, я вовсе не претендую на что-то другое, — мнется он, мешая мне пройти. — Сам не знаю, что тогда нашло, просто подумалось, ты не против.
— Я против. Ладно, Дима. Ты извини, мне сейчас некогда болтать.
— Я зайду в обед, когда шеф уедет? Захвачу вкусняшек, — смотрит на меня.
— Не стоит! — нервно отвечаю, уже представляя гневную реакцию Касаткина на появление Макарова в приемной. Полагаю, в обеденный перерыв у босса наверняка найдутся на меня планы — как минимум, по обсуждению вечера.
— Ну как знаешь. Потом увидимся.
Поднимаюсь на нужный этаж, захожу в приемную и вдруг вспоминаю, что совсем забыла отнести Герману новые договоры. Отдышавшись, осторожно тяну за ручку, но дверь оказывается заперта изнутри. Касаткин закрылся? Может, переодевается, чтобы поехать куда-то трапезничать?
Но любопытство не дает покоя, и я прикладываю ухо к щели. И до меня доносятся голоса: босса и нашей кадровички. Вот и что они делают там, закрывшись вдвоем? Недаром я давно подозревала их в связи — и мои предположения опять подтверждаются. Она точно его любовница!
От осознания того, во что я все-таки вляпалась, становится дурно и гадко.
Я даже не хочу слушать, о чем они там болтают, к тому же эта парочка может выйти в любую минуту. Чтобы хоть как-то отвлечься, ухожу в подсобку и завариваю чай. А эти двое по-прежнему остаются в кабинете.
Не поняла — я что, ревную Касаткина к его подчиненной?
Точно ведь, ревную.
Вот уж не ожидала от себя таких обостренных чувств. Еще недавно мне было наплевать, с кем Касаткин крутит шашни, а тут как прорвало.
Грудь будто сжимают невидимые кольца, мне критически не хватает воздуха, несмотря на работающий в помещении кондиционер.
Заставляю себя сесть за компьютер и открыть заметки — что необходимо сделать в ближайшее время. А у самой на глаза наворачиваются предательские слезы.
— Алина, мы с Анной Леонидовной уезжаем по делам, — вырывает меня из транса резкий голос Германа. — Отмени встречу с Градовым, которая запланирована на четырнадцать, извинись и скажи, что я перезвоню ему позже.
Он даже не смотрит в мою сторону — и славно. Не хочу, чтобы видел мое подавленное состояние. Специально утыкаюсь носом в монитор, незаметно смахивая слезы рукавом.
— Хо-хорошо, — выдыхаю я, провожая взглядом босса и кадровичку.
В конце-то концов, кто я ему такая, чтобы задавать вопросы или высказывать личные претензии? Очередная дурочка, которая поддалась его любовным чарам.
Мы друг другу вообще никто. Просто я — его временное развлечение. И мне не стоит надеяться на какие-то романтические отношения, я не должна верить обаятельной улыбке босса. Таким мужчинам, как он, веры нет ни в чем.
Вон он, сегодня даже со мной встречаться передумал — видно, повез Анну в ресторан, а потом и все остальное у них случится. И она точно не будет такой закомплексованной и зажатой, как я. Исполнит интимные пожелания босса по высшему разряду.
Если уж разговор с Градовым перенес, то дело серьезно.
А чего я, собственно, ожидала? Оставила его в субботу неудовлетворенным, вот он и нашел более доступный вариант, недолго раздумывая.
  
Потому что ему нет никаких дел до моих чувств, как и до меня самой.
Тем временем они уходят, а я продолжаю сидеть в каком-то оцепенении. Слез больше нет, остается лишь недоумение — почему он так быстро переключился на другую женщину. Меня слегка потряхивает. Беспомощно шмыгаю носом.