Ру. Эм

Когда они утром проснулись, страна оказалась рассеченной на две части, как после разделения мозговых полушарий. Каждая часть развивалась по-своему, но двадцать лет спустя им вновь было суждено объединение и преображение. И склоки. Север, как положено старшему брату, пожертвовал собой, чтобы спасти Юг, взятый в заложники Соединенными Штатами. Юг оплакивал утрату свободы — возможности танцевать под песни «Doors», читать «Paris Match», работать на «Texaco». Из дружеского расположения, а также благодаря перераспределению власти Север строго наказал Юг за то, что тот поддался посулам и мощи американцев. Юг лишал себя жизни, бежал в безлунные ночи, Север же строго охранял границы, двери и пароли.
  
После сорока пяти лет повседневного сосуществования под одним и тем же знаменем, на тонкой талии в центре страны так и остался шрам ее воображаемого разделения политиками. Эта давняя, привычная рана настолько глубока и болезненна, что распространилась далеко за пределы страны. Где бы ни встречались между собой вьетнамцы — в Дакаре, Париже, Варшаве, Нью-Йорке, Монреале, Москве, Берлине, — они представляются теми, кем были до отъезда: северянин, южанин; выясняют, за американцев они или против; делят себя на уехавших после 1954-го, после 1975 года.
В 2025 году 30 апреля выпадет на среду, как и в 1975-м. Пятидесятая годовщина наверняка станет для всех вьетнамцев важным событием. Однако в разных группах упор, безусловно, будет сделан на совершенно разные вещи. С одной стороны, в этот день по всему Вьетнаму будут праздновать объединение Севера с Югом. С другой — в этот день вьетнамцы, бежавшие из страны после 30 апреля 1975 года, будут оплакивать падение Сайгона — в Сиднее, Остине, Сан-Хосе, Ванкувере, Париже, Франкфурте, Монреале, Токио…
Пятидесятая годовщина станет подлинным подтверждением того, что память — это способность забывать. Память забыла, что все вьетнамцы, вне зависимости от места жительства, являются отпрысками любви между женщиной из расы бессмертных и мужчины, в котором текла кровь драконов. Она забыла, что их страна была обнесена колючей проволокой, превратившей ее в арену, и что сами вьетнамцы, оказавшись противниками, вынуждены были там, внутри, сражаться друг с другом. Память забыла про далекие руки, которые рвали проволочное ограждение и протискивались сквозь него. Она помнит только военные действия, глубочайшее горе от этих действий: погубленные корни, разрыв созданных предками связей, упадок в семействе бессмертных.
ВООБРАЖАЕМЫЙ РАЗГОВОР С ТИМОМ О'БРАЙЕНОМ
ТИМ: A bullet can kill the enemy, but a bullet can also produce an enemy, depending on whom that bullet strikes [48].
КИМ: Каждая пуля, убившая врага, создает как минимум одного нового. Вне зависимости от того, в кого она попала.
ПРИГРЕЗИВШИЙСЯ РАЗГОВОР С ХУДОЖНИКОМ ЛУИ БУДРО
КИМ: Совершенно логично, что коробочка эта перевернута. «Мое сердце биться перестало», причем по двум причинам: сама коробочка и ты.
Ты считаешь, что умереть от избытка красоты невозможно?
ЛУИ БУДРО: Только от красоты и следует умирать.
Если когда-нибудь я ее доделаю, станет ясно, что она заключает в себе невыразимое.
КИМ: Все эти ниточки жизни на нити времени
Все эти ниточки без узелков, ни к чему не привязанные, прорисовывающие линию жизни тех, кто брошен
Все эти ниточки, с терпением переплетенные, позволяющие канатоходцам пересекать жизнь, не теряя равновесия
Все твои ниточки
ЛУИ БУДРО: Говорят, что ее можно стереть одним дыханием, но пока она будет сопротивляться, ничто не способно ее уничтожить…
А она будет сопротивляться.
ХОЛОДНАЯ ВОЙНА
КОНФЛИКТ МЕЖДУ Востоком и Западом вылился в войну между севером и югом Вьетнама, которые были отделены друг от друга по 17-й параллели с 1954 по 1975 год. Развязыванию войны способствовали Женевские соглашения — договор о перемирии, положивший конец существованию французского Индокитая (Лаоса, Камбоджи и Вьетнама).
Соглашения были подписаны в Швейцарии в 1954 году, двумя сторонами, Французской Республикой и Северным Вьетнамом, которым тогда управлял Хо Ши Мин. Одна из целей состояла в том, чтобы окончательно разорвать все связи, отношения, традиции между Францией и Вьетнамом, переговоры длились почти два месяца и велись за круглым столом в присутствии представителей множества стран:
Китая;
СССР;
Лаоса;
Камбоджи;
Северной Кореи;
Южной Кореи;
Великобритании;
Франции;
Северного Вьетнама;
Польши;
Индии;
Канады;
США.
Как будто в некоем спектакле, двери отворялись и захлопывались, дабы запугать одних и поддержать других, дабы прощупать позиции сторон и максимально с ними сблизиться или дистанцироваться от них. Игроки торговались: тут подрежут кусок территории, там передвинут границу, широту или долготу, добросят право на создание военных баз, пообещают автономию, а то и независимость, обменяют собственные убеждения на возможность заполучить нового союзника. Геополитическую карту региона видоизменяли, нанося на нее узор леопардовой шкуры, какой когда-то наносили на плантации каучукового дерева и кофе. Дискуссии были настолько острыми, ставки столь сложными и крупными, что участники переговоров забыли о существовании простых людей, тех, что ждали в тех краях рождения ребенка, созревания манго, решения учителя, какую кому поставить оценку.
По итогам всех компромиссов и проистекавших из них противоречивых и противоправных обещаний разразилась новая война, между севером и югом Вьетнама. Война эта продлилась двадцать лет, потому что Вьетнам внезапно занял очень важное место на международной сцене. Он стал уязвимой точкой в балансе сил между Китаем, СССР и США. Три великие и могущественные державы таращились на него целых двадцать лет, не смея моргнуть, после чего решили спеть и сплясать по-иному. Они ударили по рукам перед камерами, объявив, что полностью развязывают всему Вьетнаму руки и больше не являются его партнерами. В результате Вьетнам лишился своего стратегического статуса и своего места на шахматной доске.
После такого предательства со стороны трех грандов два Вьетнама вынуждены были вернуться вспять, к совместной жизни, какие бы неудобства им это ни причиняло. Слезы гнева и изумления, ненависти и торжества, усталости и радости слились в образ братьев и сестер, которым положено с некоторой неловкостью обнять друг друга после затянувшейся размолвки, пусть даже сердца их все еще кровоточат, а тела все в ушибах. Именно в таких условиях 30 апреля 1975 года был официально подписан мирный договор.
* * *
 
Em — это ниточка, связывающая тех, кто трудился на каучуковых плантациях, и тех, кто работает в маникюрных салонах, с сиротами, которых в 1975 году эвакуировали из Сайгона по ходу операции «Babylift».
 
Em, c’est celle qui aime [49].
 
  
Выходные данные
 
Ким Тхюи
Ру. Эм
Литературно-художественное издание
Издатель Дарина Якунина
Генеральный директор Олег Филиппов
  
Ответственный редактор Юлия Надпорожская
Литературный редактор Анастасия Шевченко
Художественный редактор Ольга Явич
Дизайнер Елена Подушка
Корректор Ксения Казак
Верстка Елены Падалки
Подписано в печать 01.09.2023.
Формат издания 84×108 1/32.