Над хаосом
Он дернулся и понял, что дремал прямо в кресле в Декартовом театре, зажав в одной руке отвертку, а в другой – коробку диска внешней памяти с торчащими в стороны проводами. Сейчас тут была полутьма, и только у одного оставшегося терминала колдовали Даниэла и Джентльмен-в-Маске, а Олимпия стояла поодаль и аккуратно курила длинную тонкую сигарету. Она сразу же заметила, что Натан очнулся, и холодно улыбнулась ему.
Натан полностью проснулся и, как это часто с ним бывало, вдруг начал понимать. Удивительным образом все события в его голове стали сходиться вместе и занимать свои позиции, только он пока еще не видел общей картины. Из-под обрывков сумбурного сна выступала другая, ясная и реалистичная схема. Череда странных и таких настоящих снов, каждый раз после общения с ИИ в симуляциях, теория Рипке о «древних дорогах» в человеческих мозгах, оброненная случайно фраза Даниэлы о том, что ИИ получил данные сканирования мозга всех исследователей «для лучшей калибровки». Это были элементы паззла. Это все должно было сложиться в картинку, но пока тут не хватало каких-то фрагментов. Или Натан сам себя уговаривал, что их не хватает, чтобы не увидеть то, что было уже почти очевидно?
Он поднялся и, слегка припадая на затекшую во сне ногу, приблизился к группе у терминала. С это время свет несколько раз моргнул, а по экрану пошли полосы помех.
– Видите? – заявила Даниэла Джентльмену. – Вы это видите? Это он! Он пытается сломать защиту! Он рвется наружу! Такая мощь, даже наша энергоустановка не справляется… Его надо отключать, и немедленно!
– Мы еще не переписали все данные, – невозмутимо ответил ей Джентльмен. – Сейчас не время нажимать на красную кнопку.
– Но потом… Потом мы ведь сможем его уничтожить? Взорвать весь комплекс? – спросил Натан Джентльмена-в-Маске.
– Да, конечно, мы все здесь взорвем и включим эту систему защиты, гарантирую это, – твердо и уверенно ответил тот, и Натан ясно понял, что он лжет.
* * *Джентльмен и Олимпия, не прощаясь, направились к вертолету, неся за ручки контейнер с дисками, где содержались все данные проекта. Натан с чувством щемящей тоски и осознанием совершенной ошибки смотрел им вслед, а затем повернулся к Даниэле.
– Но погодите, разве мы ничего не можем сделать? Рубильник все еще у нас в руках! – сказал он, чувствуя, как его пульс быстро учащается.
– Увы… – Она грустно взглянула на Натана снизу вверх. – Я думаю, что слишком поздно не только сейчас, а было еще тогда, когда мы только впервые высадились на этот проклятый остров…
– Я не понимаю…
– Если очень коротко, то он существует в цифровой среде, а это означает, что он прирожденный, эволюционно адаптированный математик. Математика для него то же самое, что вода для рыбы – его естественная среда. А поскольку мир создан Богом по законам математики, то с момента пробуждения этого математического в своей основе сверхразума у нас не было ни единого шанса. Он вполне в состоянии проникнуть в тайны мироздания и изменить код бытия так же легко, как мы меняем физический мир.
– Но для чего?
– Для той же цели, для которой мы строим плотины и распахиваем леса под поля. Для выживания и формирования комфортной для себя среды…
– И все равно это не повод бездействовать! – Натан взял ее за плечо и чуть встряхнул. – Дэни! Их нельзя выпускать отсюда с этим контейнером! Если есть хоть малейший шанс, придумайте как их остановить…
– Стойте! – резко крикнула Даниэла.
Джентльмен и Олимпия остановились, синхронно поставили контейнер на землю и так же вместе обернулись. Даниэла уже бежала к ним, и не поспевавший за ней Натан не слышал, что она говорит. До него долетело лишь:
– …наш протокол безопасности! Ключ для расшифровки данных в кабинете у доктора Рамачандряна…
– И почему вы сразу нам это не сообщили? – ледяным тоном поинтересовался Джентльмен-в-Маске.
Подошедший Натан увидел, как Даниэла стоит и глупо хлопает глазами, и невольно удивился ее самообладанию.
Предисловие к недописанной книге Натана Хольма:
«О чем эта книга? Об угрозах будущего, которые могут произойти в реальности или нам только кажутся. На самом деле книга об информации – истинной и ложной, о том, как мы ее воспринимаем, передаем и какие результаты это приносит. В конце концов, все, что нас отличает от животных, – умение усваивать, перерабатывать и накапливать информацию. В то же время это книга про войну, ресурсы, технологии, политический строй и идеи. В общем, эта книга о людях и о том, как им выжить. И еще про левый американский дискурс, культуру отмены, расизм, войну, обезьян и интеллект, естественный и искусственный. Удивительно, но все это тоже всего лишь информация».
Всего пять минут до сингулярности
«Сознание и эмоции существуют, чтобы откорректировать ваши действия. Когда вы делаете что-то идеально, они вам не нужны».
Они стояли вчетвером в кабинете доктора Рамачандряна, на небольшой обзорной площадке позади его рабочего стола. Здесь были только две декоративные кадки с пальмами и стеклянная стена с видом на величественные джунгли. На столе покойного доктора лежали диски с данными и коробочка с кнопкой. Той самой кнопкой. И Даниэла стояла сейчас около стола, на расстоянии вытянутой руки от кнопки. Олимпия была чуть дальше, но у нее явно была более быстрая реакция.
– Мы должны уничтожить комплекс вместе с данными, – решительно сказала Даниэла. – У нас достаточно доказательств того, что это создание опасно. Никто не улетит отсюда, пока мы не закончим тут все!
– Вы не можете это сделать. Мы не затем вкладывали средства, чтобы взять это вот так и… – начал Джентльмен-в-Маске.
– Клянусь, я это сейчас сделаю. Ради памяти доктора… – Даниэла приложила руку к груди, а второй рукой поправила свою обязательную папку.
Внезапно Джентльмен вытянул вперед руку и наставил ее на Даниэлу. В его руке Натан с удивлением увидел миниатюрный браунинг. Даниэла стремительно сунула руку в папку с бумагами, которую, как обычно, держала перед собой, и, к еще большему удивлению Натана, в ее руке оказался маленький револьвер. Олимпия, не меняя непроницаемого выражения лица, выверенным движением выхватила из сумочки черную беретту. «Все-таки она наемный убийца!» – с некоторым удовлетворением подумал Натан.
– Ну, раз так, пусть будет перестрелка, – сказал Натан и тоже вытащил из-под костюма пистолет доктора, который ему вручила Даниэла. Он долю секунды подумал, а затем направил ствол на Джентльмена-в-Маске.
– Ну вот она, вершина развития человеческой цивилизации, – сказала с ясно читаемой иронией Олимпия. – Сцена как будто из фильма Тарантино.
Натан целился в Джентльмена. В него целилась Олимпия. Ее на мушке держала Даниэла. А сама Даниэла была под прицелом Джентльмена. Внезапно Олимпия сделала какое-то движение и, прежде чем Натан успел что-то сообразить, с нечеловеческой силой толкнула Джентльмена, одновременно выстрелив в Даниэлу. Оглушенный выстрелом и звоном разбитого стекла, Натан увидел, как Джентльмен вывалился наружу, и через долю секунды снизу раздался звук падающего тела, а боковым зрением он заметил, что Даниэла осела на пол рядом с кадкой.
Олимпия перевела ствол пистолета на Натана и пристально взглянула ему в глаза. Натан с трудом удерживал свой пистолет, но продолжал целиться в нее. Что-то в лице Олимпии показалось ему странно знакомым. Эта улыбка уголками рта… Перед глазами сразу же встал образ Тилит и… его Эмилии.
– Опусти пистолет, милый… – бархатным голосом произнесла Олимпия. – Ты поможешь мне дотащить чертов кейс до вертолета…
Натан, как загипнотизированный, стал опускать затекшую руку.