Здесь вам не клан 6 (СИ)

Женщина поджала губы.
Лысый гневно сверкнул моноклем.
Все понимали, с кем имеют дело. Понимали, что у меня есть план. При этом никто не видел для меня выхода из сложившейся ситуации. Ну, разве что переселение в темпоральный пузырь. Окончательное и бесповоротное.
Насладившись произведённым эффектом, я закинул в рот свежую устрицу.
Тщательно прожевал.
И приступил к делу:
— Есть проблема. Алан решил включить меня в хронопетлю, использовать в своих интересах, а затем выбросить на свалку истории. Хороший план, но меня не устраивает. Поэтому я решил выловить всех учеников Безымянного Мага, получивших от него инструкции по моему упокоению. Выловить и убить. А вы мне в этом поможете.
Джонатан расхохотался.
Остальные начали переглядываться. Кто-то улыбнулся или демонстративно зевнул, кто-то фыркнул. И только лысый мужик с моноклем сохранил непроницаемое выражение лица.
— Ты шутишь, должно быть, — отсмеявшись, выдавил из себя Уэслер.
— Знал, что вы так решите, — вздохнул я. — Поэтому для пущей убедительности уберу-ка я из уравнения пару неизвестных.
Щёлкаю пальцами.
Воздух колеблется, реальность подёргивается искажениями. Бородач и женщина исчезают, а меня накрывает откатом. История скорректировала себя, внедрив пакет свежих воспоминаний. Тех, где количество Гидр уменьшилось на треть.
Джонатан вскочил со своего места.
Японец поднял руку, пальцы которой начали светиться ярко-голубым светом. Лысый мужик окутался фиолетовой аурой.
— Сидеть! — рявкнул я. — Живо свернули все техники. Иначе я за себя не ручаюсь. Я, мать вашу, нервный сегодня. Так что кто у нас будет следующим? Ты?
В упор смотрю на японца.
— Или ты? — перевожу взгляд на Уэслера.
Аура лысого напитывается маной, уплотняется.
— Или ты? — указываю вилкой на монокль. — Опустились на свои места. По хорошему.
Джонатан не выдержал. Попытался заморозить хронопоток, одновременно формируя в ладони ледяной шар, поэтому я щёлкнул пальцами левой руки, вырывая из истории очередного персонажа. Помехи, откат. Джонатан Уэслер, руководитель одного из самых влиятельных тайных обществ Земли, перестал существовать.
— Сели, — повторил я.
Японец попытался запустить в меня молнией, но я дунул и развалил этот карточный домик. Голубой зигзаг, японец, и всё, что было с ними связано, утратило смысл. Вместе с павшими Гидрами исчезли и их столовые приборы, а также заказанная еда. Официанты и камеры наружного наблюдения «забыли» о том, что в ресторан проникли «лишние» люди.
Лысый перестал светиться.
И уселся на обитый велюром стул.
— Вот, — похвалил я. — Хоть один здравомыслящий в этом террариуме.
Высасываю последнюю устрицу и подцепляю вилкой кусочек фритатты с лобстером. Я слышал, если сюда добавить чёрной икры, может получиться блюдо на тысячу долларов. Ах, вот же она, икорка. Куда ж без неё.
Напротив меня сидел Парамон Сидоров, бывший сапожник, один из первых и наиболее преданных учеников Основателя. Парамон всегда оставался в тени, не стремился управлять другими одарёнными, отказывался от предложений канцеляристов, забивал болт на интриги императорского двора. И был при этом одним из главных летописцев Безымянного Мага. Десятки псевдонимов, под которыми скрывался один человек. Философские трактаты, научные монографии, журналистские расследования, публицистика. Нагонял туман, полемизировал сам с собой, водил за нос историков и следователей.
А ещё господин Сидоров был знаком с теми, до кого я собираюсь добраться.
— Я не знаю, как ты сделал то, что сделал… — лицо Гидры сделалось скорбным, — но это… впечатляет. Неприятно впечатляет.
— Само собой, — кивнул я. — Надо договариваться.
— Надо, — согласился Парамон.
И мы начали обсуждать условия, неспешно поглощая обед. Парамон явно был расстроен происходящим — заказал себе вискаря, чтобы успокоить нервы. Я ограничился белым вином в микроскопических дозах. Мы обговорили гарантии безопасности. Ясен пень, Сидоров не имел оснований мне доверять, я ему — тоже. Решили так: лысый сливает половину имён, я их проверяю по своим каналам. Если всё честно, делаем человеку липовые документы, врубаем дипломатические договорённости и открываем путь к отступлению в один из цивилизованных миров с маной. Перед получением паспорта Сидоров сливает вторую половину имён из своего списка.
 
— Учти, — сказал я, наградив собеседника тяжёлым взглядом, — если скормишь дезу, я тебя из-под земли достану.
— Верю, — вздохнул Сидоров. — Через теневиков.
— Вот и хорошо. Если ты не вернёшься в эту вселенную, у меня нет причин тебя убивать. Из альтернативного мира ты не сможешь причинить мне вред.
— Договорились, — Парамон протянул ладонь.
Скрепив сделку рукопожатием, мы разбежались.
Лысый просто исчез, переместившись куда-то во времени. Через пару дней мы должны были встретиться на нейтральной территории, где я получу аванс в виде первой половины списка. После этого спецслужбы империи займутся поиском фигурантов, а я — их устранением. Параллельно канцеляристы начнут готовить отступление ключевого свидетеля.
Некоторое время я оставался в приват-комнате один.
Потом из пустоты в разных частях помещения стали проявляться фигуры моих соратников. Первой в нуль-пойнт откатилась Брукс. Вслед за ней — Ника Сафронова. Затем — Краснов и все остальные.
— Отлично сработано, — похвалил я. — Наделали шороха.
— Не факт, что с остальными будет легко, — покачала головой Кимберли. — У Алана есть сильные последователи, превосходящие боевой подготовкой тех, кого мы убили в прошлом.
— Есть, — согласился я. — Но мы справились. А это значит, что Алан не может просчитывать все линии. Волны темпоральных искажений влияют и на него.
* * *
Конец мая и первая половина июня пролетели, как в тумане. Мне приходилось сдавать экзамены в Академии, одновременно сражаясь с теми, кого Нуриев предположительно спустил с цепи полтора века назад. Я не понимал многих вещей. Например, для чего монолитовцам понадобилось «обучать» меня универсальной магии. Джонатан всерьёз рассчитывал на сотрудничество? Алан думал, что замкнёт петлю, но при этом сможет заключить мирное соглашение? А может, ребята просто хотели обработать моё подсознание, сконструировать послушную марионетку и использовать в будущем для утверждения собственной власти. Кто знает…
Я не понимал, почему Нуриев сам не перемещается в будущее, чтобы сразиться со мной и победить. Логичные координаты для удара — момент, когда я не успел пройти инициацию на Старой Арене. Теперь наши силы равны, исход поединка неясен. Правда, никто не мешает Основателю бросить клич, собрать верных учеников и пойти на меня войной. Хрономаги-универсалы гораздо сильнее простых повелителей времени, а таких в моём окружении большинство.
И самый главный вопрос.
Неужели бесконечное хождение по кругу не напрягает самого Основателя? Только представьте: вы наперёд знаете, что сбежите в альтернативную реальность, сольётесь в единое целое с машинным разумом, станете Основателем, сбежите в родной мир, женитесь на определённой женщине, создадите корпорацию, разведётесь, возглавите корпорацию, сбежите в альтернативную реальность…
Бесконечный День сурка.
Уверен, Нуриев ищет выход.
И не находит.
Не поэтому ли с моей персоной связывались некие… надежды? Я должен был разорвать порочный круг? Если долго размышлять над такими вещами, можно сойти с ума. Надо разрубить гордиев узел. Убить Основателя после того, как он стал собой. Сохранить в целости историю этого мира и зажить по-человечески.
Я погрузился в вереницу расправ.
Все, кто потенциально мог пойти против меня, подчиняясь заветам своего учителя, хладнокровно и безжалостно уничтожались. Я со своими элитными убийцами перемещался по планете, используя темпоральный пузырь, и действовал по отработанной схеме. Каждого противника мы атаковали в нескольких бифуркационных точках. Трое-четверо бойцов, двое из которых — я и Кимберли. Если жертва о чём-то догадывалась, она могла вернуться в прошлое и сразиться с одним из нас, но остальные продолжали операцию и валили врага на более ранней стадии.