Здесь вам не клан 6 (СИ)
— Сами виноваты, — усмехнулась Кимберли. — Будете есть то, что я заказала.
— Борщ? — возмутилась Лиза.
— Очень вкусный, — заметил Макс-1. — Так что рекомендую.
Наш столик был забронирован ещё неделю назад, что позволило выбрать лучшие места. Хозяин заведения не заморачивался атмосферой. Визуально «Буржуй» напоминал столовку тайной канцелярии. Единственное, во что диссидент вложился, — артефакторные столики, оборудованные рунической защитой. Жмёшь неприметную кнопку, и включаются шумопоглотители.
Зону общения накрыло куполом тишины.
Я размешал сметану в своей тарелке.
— Давайте начинать, — предложил мой прототип. — Время не резиновое.
— Это как посмотреть, — хмыкнула Брукс.
Дубль пропустил остроту мимо ушей.
— Через пару недель мы атакуем МОРа, — сказал я. — Не удивлюсь, если он просчитал такой поворот… Кварги думают, что не просчитал.
— И? — поторопила Кимберли.
— Это грёбаный кот Шрёдингера, — проворчал я, поднося ложку ко рту. — Не узнаешь, пока не начнёшь.
— И последствия могут быть самыми непредсказуемыми, — согласился дубль.
— Поэтому, — подхватил я, — мы должны подготовить пути к отступлению. Если всё полетит к чертям, концерн ударит в ответ. Мы можем проиграть. Это вполне реально.
— План есть? — перешла к делу Кимберли.
— Конечно. Ты обещала составить перечень миров, обнаруженных «Эскапизмом» до начала экспансии. Я хочу рассмотреть все варианты. Не только Моноземлю.
— Думаешь слинять? — удивился Макс.
— Не исключаю такой возможности, — уточнил я. — Если мы проиграем, теневики вышвырнут нас из пузыря и расторгнут соглашение. Гарантий безопасности не будет. Массированная атака по ключевому рубежу сотрёт нашу компанию из реальности.
— Что за рубеж? — нахмурился дубль.
— Время, когда мой предшественник находился в Детройте. Сейчас, я уверен, эту точку охраняют Гидры. И лишь по этой причине я не исчезаю.
— До бесконечности так продолжаться не может, — покачала головой Брукс.
— А если не станет меня, — добавил я, — не станет и вас. Ну, Макса и Лизы.
— Это ещё почему? — удивился кибермансер.
— Будет разомкнута временная петля. Я никогда не появлюсь в теле Виктора Корсакова, не перемещусь на родную планету, не спасу Лизу и самого себя.
— МОР-1 уцелеет, — продолжила Ким, — А Нуриев не перебросит свой разум сюда.
— Через восемьдесят лет появятся богатенькие экспаты, — я погрузил ложку в борщ. — И наш мир необратимо изменится.
— Хватит жути нагонять! — не выдержала Лиза.
— Мы справимся, — отрезал Мрак.
— Повторюсь, это непредсказуемо, — поворачиваю голову к Брукс. — Что у нас со списком?
Кимберли запустила через весь стол флешку, которую я поймал левой рукой.
— Там перечень наиболее интересных вселенных. С короткими текстовыми характеристиками. Если хочешь знать, я четыре недели корпела над твоим заданием.
— Умница, — я убрал флешку в карман. — С меня печенька.
— И это всё? — притворно возмутилась женщина.
— Перечисли то, что может нас заинтересовать.
— Вот так всегда, — Брукс отодвинула пустую тарелку. — Как речь о расплате, сразу в кусты. Все мужики такие.
Я бы отвесил шутку по поводу кустов, но рядом сидела дочь.
— Мы разбили все альтернативные ответвления на группы, — начала свой рассказ Кимберли. — К первой группе относятся планеты с распавшимся Советским Союзом, их больше всего. Уровень комфорта разный. Где-то США и Китай превращаются в лидирующие державы, где-то Российская Федерация восстанавливает былое величие. В десяти процентах случаев наступает глобальное потепление. В шестидесяти процентах — ядерный апокалипсис. Дальше экзотика, но она вам не понравится.
— Давай вторую группу, — поторопил Мрак.
— Российская империя сохранилась в той или иной форме. Как правило, без магии. В двух версиях РИ случились глобальные магические столкновения, что привело к уничтожению цивилизации.
— Такое себе, — я вовсю наворачивал борщ.
— Третья группа — уцелевший СССР, — продолжила Ким. — К ней относится порядка четырнадцати изученных миров. Весьма симпатичные, между прочим. Четыре планеты погибли в атомном пламени после прихода к власти генсеков-маразматиков. Те, что уцелели, развились до впечатляющего уровня, но… ценой отказа от свобод и жёсткого закручивания гаек.
— А что с Моноземлёй? — спросила Лиза.
— Уникальный случай, — вздохнула Брукс. — Аналогов нет.
— Группы закончились? — перебил Макс.
— Не совсем, — улыбнулась инструкторша. — В отдельные категории мы вынесли безлюдные миры, нечеловеческие реальности, гиблые планеты, исламское и римское наследие. Есть, кстати, Земля, на которой Византия превратилась в доминирующую державу и к 2050 году построила лунную базу.
— Забавно, — оценил я.
— А где можно жить? — дубль сделал глоток из кофейной чашки.
— Кроме гиблых планет — везде.
— Перечисляй цивилизованные, — попросил Макс. — Желательно с Высокими Сетями.
Брукс грустно улыбается:
— Моноземля, Еврокитай, Гиадский Протекторат, Возрождённый Союз.
— Всё? — опешил я.
— А ты чего хотел? История везде идёт по одинаковым маршрутам в плане технического и культурного прогресса. Если что и меняется, то политическое мироустройство. Перечисленные бифуркации — исключение из правил. Еврокитай поглотил практически весь континент и сумел задушить экономику англосаксов. Гиадский Протекторат… Не смейтесь, но нас захватили пришельцы. Из звёздного скопления Гиад, отсюда и название. Присоединившись к космической империи, Земля стала выполнять роль пересадочного астропорта, и её подтянули под общегалактические стандарты. Возрождённый Союз… тут всё понятно. Распад в девяносто первом, собирание земель в девяносто восьмом, Вторая Холодная война и крушение западных экономик.
Мы с дублем переглянулись.
— А магия там есть? — уточнил я.
— Наивный чукотский мальчик, — Ким очаровательно улыбнулась. — Чтобы пересчитать магические реальности, мне хватит пальцев одной руки. Но если тебе станет легче, в Возрождённом Союзе присутствует мана.
Глава 20
— Тесновато, — проворчала Брукс.
— Есть вариант получше? — парировал Макс.
Мы только что переместились в тесную однушку на окраине Шанхая, которую снимал мой прототип. Не уверен, что здесь можно насчитать хотя бы двадцать «квадратов». Предельно функциональная студия со встроенной мебелью, техникой и шныряющим под ногами роботом-пылесосом. Лоджия застеклена и объединена с комнатой. Санузел совмещённый. Всё, что может выдвигаться — выдвигается. Или складывается. Даже сворачивается и проваливается под пол, шифруясь за деревянными сегментами.
— А мне нравится, — Лиза подбежала к панорамному окну, за которым раскинулся мегаполис.
Здешний Шанхай ничем не отличался от нашего. Урбанистический лабиринт, в котором чувствуешь себя тараканом. Стальной крысой в катакомбах цивилизации. Коробки из бетона, стали и стекла вознеслись в голубое небо, образовали бескрайний лабиринт, по которому протекает серая лента Хуанпу. И никакого смога, между прочим. По небу проносятся облака и аэромобили, курсируют потоки дронов… Я вижу развязки эстакад, линии мостов, ползущие по водной глади катера…
Видел один мегаполис — видел все.
Как по мне, город совершенно безликий и незапоминающийся.
— Придётся пожить здесь во время атаки, — сказал Макс. — Если нас вышвырнут из пузыря, не хочется застрять в империи. На той Земле МОР слишком уверенно вмешивается в историю.
— Ты же не этого боишься, — я устало плюхнулся в кресло, собранное неведомой механикой из выдвижных блоков. — Думаешь, что МОР обнаружит источник проблем. И заблокирует нас в пузыре.
— Пострадаю только я, — отмахнулся Макс. — Не поминайте лихом.
— Теневики не выбросят нас в случае поражения, — высказалась Брукс. — Но Макса могут взломать другие киберы. Если это случится, он будет представлять угрозу для всех нас. Даже в пузыре.