Бензиновые короли (Русская мафия на Западе)
Жорес усмехнулся: - Нормальный физический закон. Чем сильней на пружину давят...
- Это ты так считаешь по молодости, что все происходит по физическим законам, - досадливо перебил Меир.- ан нет! Слушай! В норильском лагере вызывает меня начальник: "Ты, говорит, кто по национальности, еврей?.. Принимай магазин!" А тот магазин третий раз грабят сторожа убивают. Я канючу, мол, не торговый я работник. А он: "Еврей? По какой статье?.. Принимай магазин. А не то..." Некуда деваться, выдали мне пропуск. С чего начинать? И пошел я... по торговым евреям. От одного к другому. Добрался до Козленко Аркадия Иосифовича, самого-самого главного зава в Норильске. Не корчи рожи, чистюля! Козленко! Не ворюга какой-нибудь. Сын раввина, светлая душа. В войну был офицером на "Катюшах", а как победил, врезали ему десять лет за сокрытие анкетных данных... Хочешь, заедем к нему. Он давно здесь. Кантор в синагоге... С хлебом тут и без него как-то устроилось... - Меир показал на женщин, кативших магазинные тележки, доверху нагруженные продуктами... - Так вот, этот Аркадий Иосифович организовал помощь всем зэкам-евреям в норильских лагпунктах, понял?.. Мне сказал: "Дам тебе все. Только с одним условием: отвечаешь за жизнь каждого еврея в твоей пятой зоне... Вот так. Я открыл магазин первого мая 1951 года. Солдат прислали целый взвод, чтоб поддержать порядок... Ну, стал отыскивать евреев. Ухитрился сделать в бане "микву". Выжили, кому Бог и Козленко помогли.
- Любопытно, - Жорес даже головой покачал. - Кто бы другой рассказал, не поверил бы.-А за что ты сам-то попал в лагерь?Проворовался?
- Боже упаси! За поджог... Я сам из маленького городишка. Под Херсоном. Украина-мати. Срубили евреи в складчину большую хату-светлицу. Под синагогу. А партийная власть синагогу запретила. "Надо работать, а не молиться",-заявил главный. И конфисковали светлицу под гостиницу для чинов из области. Как такое стерпеть?!
Неожиданно для старика, Жорес остановил машину. Вылезая из нее, воскликнул разъяренно:
- Тогда ты сжег синагогу, а теперь ты хочешь меня сжечь?! Забирай свою машину, Сперматозоид, и кати к едрене-фене!
А дома Жореса встретил скандал. Отца, затосковавшего в последнее время, вдруг прорвало:
- Я же не хотел ехать! Из-за тебя все потерял. Персональную пенсию. Дачу. "Волгу". Вся жизнь в пыль! На хрена мне нужна Америка?! Для меня Америка - дыра! Вонючий радиоактивный Могилев. Хуже! Мусорный Старый Быхов!
- С его юдофобией! - едко заметил Жорес, который уже начал уставать от участившихся отцовских истерик.
- Хотя я работал в пятом отделе, но сажали у нас не по пятой графе, вдруг взвился отец. - При мне национальных проблем вообще не было. А здесь?! Все против всех!
Жорес с силой захлопнул дверь своей комнатушки, в которой стоит его "станок" - старенький компьютер. Сел за "станок". Рядом, на табуретке, реликвия - деревянные счеты. Цифры на экране компьютера вызывают у Жореса недоверие, и он тянется к реликвии, щелкнет раз-другой на ней. Жена за его спиной убирает комнату, бросила любопытный взгляд на экран компьютера. Жорес, не оборачиваясь, обнял ее за талию, сказал:
- Натуля, решил больше акулам не поддаваться. Организую свою компанию.
Жена расплакалась: -Посадят тебя, Жорик. Пропадем.
Жорес успокаивает ее:
- Натка, ты же меня знаешь. Я тихий совслужащий, который был без ума рад, когда его премировали аж десяткой в квартал, могу ли я быть другим?! Тут, чтоб преуспеть, надо родиться крокодилом, а я кто? Это обо мне Вика пела на школьном вечере: "Ты ж моя, ты ж моя перепелочка..." Кого я, перепелочка, могу взять за горло?..
- Жорик, так зачем тебе собственная фирма? Тут свои законы, свои неведомые порядки. Тебя съедят...
- Так что, по-твоему, опять сосать пустышку? В Тюмени целой команде дали Государственную премию. Пятерым вручили золотые медали, а я в списке был шестым. Ты что, забыла, что сказал босс? "Обойдется, Жорес -человек интеллигентный". Интеллигентный - значит, на него и пописать можно... Ну, нет, второй раз, Натка, я пустышку сосать не буду. Не одурачат...
Жена в рев:
...- Жорик, перепелочка не может стать крокодилом!
- В животном мире. А у хоми-сапиенс?! Зачем я в Бостон ездил, знаешь? Советовался с Панкратычем, который у нас читал политэкономию капитализма. Смеется Панкратыч, ободряет, а глаза отводит...
Не успокоила жену новость, уж и не знает Жорес, как высушить женины слезы.
- Хочешь, я к тому красавцу съезжу, Леониду? У него, видно, своя фирма. Ведет себя по-хозяйски... Не хочешь? Почему? Только звякни, сказал, пристрою, как брата. Сейчас и позвоню... - Отыскал его номер в своей измятой книжечке, набрал.
Телефон "брата" не ответил, и Жорес кинул трубку на рычажки с облегчением, почти с радостью.
Жена насторожилась, даже плакать перестала:
- Меира боишься, а золотозубому звонишь...Ну, не нравится он мне, хоть убейся! И без того спишь плохо.
Ночью Жорес проснулся от сильного кашля. Младшая дочка зашлась в кашле, ее тошнит. Тут же оказались возле ее кроватки и Жорес и Наташа, поддержали головку девочки. Подставили тазик.
- Вчера Гладкая заезжала, - сообщила жена. - Помнишь, наш педиатр из Минска. Здесь пока что унитазы моет. Советовала везти Машеньку на юг. Во Флориду. На солнце. Пока окрепнут бронхи...
Жорес не ответил. Потом сказал печально:
- В прошлом году в Ялту возили. Теперь бы не повез. Война там, деньги фантики... А здесь? На какие шиши?
...Богатый итальянский ресторан. Музыка, певица, танцы. В дальнем углу, за столиком, на котором стоит сиротливо бутылка с водой, ждут кого-то Жорес и его приятели, бывший "подпольщик" старик Меир Гуревич в новеньком "жениховском" костюме, плосколицый Вадик, бывший "скокарь", молодцеватый Савелий Петров, бывший лейтенант.
- Ну, бывшие, - весело говорит Меир, никогда и нигде не унывающий. Закажем кьянти? Пузатенькую бутылочку.
- Говна-пирога, - отзывается Савелий Петров. - Кто пьет эту кислятину?! Что мы, итальяшки, что ли?!
Сидят скучные, -на чужом празднике. Появляется Мазури, босс итальянской мафии в Нью-Йорке. Ему показывают на группу русских. Он издали приглядывается к ней, затем говорит - Приведите!
..Осень, слякоть. Сильный ветер. Итальянский ресторан "Рома". Идут наши знакомые навстречу сильному ветру. Теперь уж все одеты с иголочки. Жореса относит назад, но он идет...
Итальянец, который их ждал, выводит русских с другого хода, сажает в машину и везет к боссу итальянской мафии. Они движутся по проходным дворам. Сменяются провожатые. Наконец их проверяют на металл, усаживают в плетеные кресла. Это тоже ресторан, но пустой. Откуда-то появляется упитанный улыбающийся Мазури со своими людьми.
Их внимательно выслушивают. Похоже, они нравятся Мазури, эти русские. Образованные. Кончили университеты. Экономист работал с нефтью.
- Так где она находится, эта ваша золотая Тю-умень?.. Сибирия? повернувшись к Жоресу, интересуется Мазури. - И ваша контора там открыла газ для всей Европы?.. Вы тоже были в Сибирии, но вот здесь? - Мазури, взглянув на Меира Гуревича, складывает пальцы решеткой. Как-то он сразу понял, кто есть кто... Даже настороживший Мазури страшноватый монголоидный Вадя вызвал дружелюбную улыбку. Мазури спросил страшноватого: - А вы кто по профессии?
Вадя начал было заикаться, в досаде рубанул рукой воздух: "Ав-автомат мой зато не за-аика..."
Помолчал Мазури, казалось, все уразумел и тут вдруг спросил: -Вы не от Ельцина?
У старика Меира от хохота начался нервный тик.
...-Но в России полно работы, - продолжал свое Мазури. - Пошли бы к Ельцину... - Мазури достал из пиджака сигару, чиркнул бензиновой зажигалкой в виде статуи Свободы. - Вы хотите работать. Много работать. Он бы вас не понял?
- В России можно работать, - мягко пояснил Меир. - Но нельзя зарабатывать. Это государство велфера. Там даже со сцены поют: "Хочешь жни, а хочешь куй, все равно получишь... велфер".