Горячая штучка

Местоположение: Мой теперешний-довольно-красивый офис в дизайнерской фирме «The Hales». Он большой и просторный, со стеклянными стенами. В одном конце офиса с открытой планировкой располагается большой телевизионный экран и диван для того, знаете ли, чтобы при случае попить кофе в перерыве. Есть также настольный футбол, которым никто никогда не пользовался, но он помогает, учитывая, что атмосфера в офисе прямо как в заднице.
  
На протяжении последних сорока минут я сижу, уставившись на документ в приложении InDesign, и устремляюсь на новые уровни небытия. Всякий раз, когда я пытаюсь сконцентрироваться на работе, я вновь ощущаю, как к горлу подступает отвратительный, горячий комок унижения от пятничного вечера. Когда я проснулась в субботу, все еще полностью одетая, со слипшимися от затвердевшего макияжа глазами, я увидела, что Дженнифер звонила мне целых восемь раз и прислала четыре взбешенных голосовых сообщения, напоминая в очень специфических выражениях о том, что я — жалкая неудачница, которая все портит — я цитирую. Еще хуже было мое похмелье, и я поползла в туалет, пока из меня не хлынули остатки вчерашнего вечера. Яркие воспоминания преследовали меня весь день, так как Джен пыталась несколько раз дозвониться до меня, но я не отвечала.
Не было нужды слушать, что я снова потерпела неудачу. Что я кретинка. Что я навсегда останусь одна. Что Мартин — вполне достойное имя.
Черт побери, к моему столу подходит Джеки. Джеки — офис-менеджер и считает себя моей «служебной матерью». Она всем так говорит, но единственным признаком наших семейных отношений служат постоянные споры, она указывает мне, что делать, хотя не имеет ничего общего с моим отделом, и мы, по существу, ненавидим друг друга. За исключением этого, она — вполне обычный человек: замужем, мать двоих мальчишек-подростков, которая думает, что я расстроена из-за своего одиночества. Все как обычно. Она принадлежит к числу тех коллег, которых все ненавидят, потому что, стоя рядом с твоим столом, она постоянно смотрит на экран твоего компьютера. Читает твои электронные сообщения, просматривает все, над чем бы ты ни работала (что касается меня, то она выслеживает в Instagram моих бывших приятелей). Вы знаете таких людей, они отвратительны.
В данный момент под предлогом того, что хочет узнать, как ввести ключевой код, как будто я знаю, — как будто кто-нибудь знает, — она изучает документ, с которым я ничего не сделала. Когда я три года назад начала работать здесь, меня это так выводило из себя, что я была готова неловко прикрыть экран или отвлечь ее, помахивая в ходе разговора рукой. Я пыталась отходить от стола, подчеркнуто свертывая свои открытые окна, но все было напрасно. Итак, теперь мы находимся в противостоянии — она продолжает смотреть, а я ищу новый изобретательный способ взбесить ее. До последнего времени при ее приближении я чаще всего использовала картинки из Google с «забавными половыми членами», но на прошлой неделе я, повысив ставки в игре, просто написала ярко-красным шрифтом «Отвали, Джеки», расположив надпись в центре экрана. Ей это не понравилось.
Если честно, странно, что меня еще не уволили, но мой босс — очень тактичный мужчина. Очень, очень тактичный. А следовательно, совершенно непригоден к работе. Он не в силах переносить никакие скандалы, что я нахожу весьма занимательным. После выходки с Отвали Джеки он, в конце концов, вызвал меня к себе в кабинет.
— Что вы делаете для того, чтобы наверстать упущенное? — сказал он, промокая потное лицо рукавом.
— Да все, как всегда, замечательно, Дерек, — ответила я, уклоняясь от разлетающихся брызг.
— Отлично, отлично. Ну… так вы всем довольны? Довольны, как идет ваша работа?
— Да, Дерек, очень довольна. А вы довольны моей работой?
— О господи, да! Клиенты любят вас, а последний проект, который вы сделали, был… очень, очень удачным, то есть… хорошим. Хм…
Несколько минут мы сидели молча, и мне было немного жаль Дерека — по его шее стекал пот, а рубашка постепенно меняла цвет, когда капли пота стекали на грудь, но я была не в силах помочь ему.
— Это все, Дерек?
— Хм, нет-нет… да… нет-нет. — Я встала, чтобы уйти, и он запаниковал. — Просто… ну, Джеки… Джеки Джеки Джеки…
— Да?
— Джеки не думает, что она… как у вас дела с Джеки? — предпринял он отчаянную попытку.
Я подняла большой палец.
— Она входит в первую пятерку в офисе, Дерек.
— О! Прекрасно. Прекрасно. Это… прекрасно. Я расскажу ей о нашем разговоре. Только вы… Джеки сказала… Джеки Джеки Джеки.
Я вздохнула.
— Это по поводу надписи «Отвали, Джеки»?
— Да! — Его облегчение было осязаемым.
Я улыбнулась.
— Я этого не делала, — сладким голоском проговорила я, широко раскрыв глаза и подстрекая Дерека возразить мне. Разумеется, он не возразил, а только пристально и беспомощно смотрел на меня до тех пор, пока я не намекнула ему, что мне пора возвращаться на рабочее место. Он просто печально кивнул, сознавая свой собственный провал. Бедный парень.
Но это случилось примерно две недели назад, и Джеки, явно оставившая тот инцидент в прошлом, снова стоит у моего рабочего стола.
— Как прошли выходные? — спрашивает она с невинным взглядом.
Ага, теперь мне понятно. Вопрос о ключевом коде был лишь предлогом. Теперь мы узнаем, почему же на самом деле она слоняется здесь.
— Замечательно, — осторожно отвечаю я. — Спасибо за участие, Джеки. А у тебя?
— О, в День святого Валентина Найджел повел меня ужинать в восхитительный ресторан, но не прошло и пяти минут, как у него началась аллергическая реакция на лосося, поэтому нам, в конце концов, пришлось уложить его на пол и сделать укол «Эпипена» [6], а следующие семь часов мы провели в отделении «Скорой помощи». Когда же мы, наконец, вернулись домой, оказалось, что мальчики все перевернули вверх дном, поэтому остаток выходных я наводила порядок и заказывала новые цветочные горшки на сайте Argos. — Она театрально замолчала. — Но, по крайней мере в День святого Валентина я была со своей семьей. Наверное, тебе было намного, намного хуже. Не могу представить себе, что значит быть одинокой. Прости, Элинор. — Ее губы складываются в приторную улыбку. Она пьянеет от удовольствия и притворного сочувствия, неловко извиняясь, словно кто-то умер. И естественно, мое чувство собственного достоинства уже на пределе.
Я, вопя в душе, слежу за дыханием, возвращаю ей улыбку и как бы невзначай говорю:
— Правда, Джеки, я замечательно провела выходные. Я так много занималась сексом с самыми разными мужиками с гигантскими пенисами, что у меня начался цистит. Извини, пожалуйста. Мне нужно выпить клюквенного сока, а потом пописать, чтобы вытекала кровь.
Я убегаю, а она хмурится, что-то бормоча насчет того, что она обо всем расскажет Дереку.
Хотелось бы мне посмотреть, как он попытается поговорить со мной об этом.
В офисной уборной — представьте себе туалет в начальной школе — я пристально смотрю на свое отражение. Даже три дня спустя после попойки мое лицо желтого цвета, словно у меня желтуха, а темные мешки под глазами опухли так, что грозят расплыться на все лицо. Я вздыхаю, достаю телефон и просматриваю сообщения. Мне не хочется возвращаться на рабочее место, и я настраиваюсь на то, чтобы покакать и убить таким образом лишние пять минут. Но я знаю, что ничего не получится. Мой кишечник бывает сговорчив только во время месячных, когда я хожу по-большому семнадцать раз в день. Во время месячных мы с Софи все время оповещаем друг друга о том, сколько раз мы покакали. Я довольно конкурентоспособна, но мне никогда не удается стать первой. Это одна из областей моей жизни, где я обязана побеждать, пусть даже раз в месяц.
  
Дверь уборной распахивается, и Мэдди пронзительно окликает меня по имени.