Горячая штучка
— Привет, меня зовут Софи, — радостно говорит Софи, с гораздо большей готовностью протягивая руку и опуская фамилию, дабы избежать повторения случившегося.
— Мэдди, — произносит Мэдди, едва скрывая безразличие и снова выискивая глазами Аарона.
— Элизабет Шелли, — говорит синий костюм, улыбаясь и обнажая белые зубы. Похоже на оскал хищницы, мне нравится.
— Элинор Найт, — наконец отзываюсь я, при этом мой голос звучит выше, чем обычно.
Мы улыбаемся друг другу и умолкаем. Софи переводит взгляд с нее на меня, понимая, что ситуация становится неловкой, и видя испуганное выражение моего лица.
— Итак, Элизабет, что привело вас на вечеринку в «The Haies»? — говорит она, спасая меня.
Элизабет снимает длинный темный волосок со своей руки. Вероятно, мой. У меня сильно лезут волосы.
— Я работаю в компании «Windzor», — откликается она. — И руковожу одной из галерей в Северном Лондоне. И разумеется, помогаю с заявками на участие в конкурсе. — Она снова улыбается. — Оказывается, это интересно.
Софи удивленно поднимает брови и смотрит на меня.
— Много заявок уже подано?
— Удивительно много, — подтверждает Элизабет. — Мы размещаем эти произведения в выставочных залах по всему Саут-Бэнку [42], вы там бывали? В частности, одна работа, кажется, вызвала много разговоров. Довольно красивая картина. Автор неизвестен, поэтому его стали называть «Новый Бэнкси» [43]. — Она смеется, и я понимаю, что она красива. Красива, успешна и привлекательна. Мать твою!
— Я буду там завтра, — говорю я вернувшимся к нормальному тембру голосом. — Я работаю в «The Hales» художником-иллюстратором, а также пишу… иногда.
— Она чудесно пишет, — преданно добавляет Софи, а Элизабет мило улыбается.
— Вы должны принять участие. До сих пор нам представили не так много живописных работ. Там куча современного искусства, инсталляций и типа того.
— Именно об этом я говорила ей, не знаю, почему она еще не подала заявку, — говорит Софи, и в ее голосе слышатся нотки раздражения. Я меняю тему.
— Интересно работать в галерее? — спрашиваю я, быстро добавляя: — Мне кажется, я мечтаю о такой работе.
Она улыбается еще шире.
— Я занимаюсь ею уже восемнадцать лет, и каждый день возбуждает меня, как новый. Я чувствую себя очень счастливой.
Я вздыхаю. Это то, чего мне хочется. Я хочу чувствовать себя счастливой. Мне хочется целыми днями смотреть на произведения искусства и говорить о них. Элизабет бросает взгляд на Агентов «Windzor». Они по-прежнему не смешались с остальными и твердо стоят бок о бок.
— На самом деле, только не говорите об этом никому, — говорит она, понизив голос, — я собираюсь открыть собственную галерею. Это серьезный шаг, серьезный риск, но меня это так захватывает. Не могу дождаться. Я хочу дать шанс молодым художникам, дать им возможность показать свои работы и открыть новые таланты. Думаю, поэтому я получаю большое удовольствие от конкурса, ведь мир искусства — такой замкнутый и закрытый.
От изумления я очень театрально раскрываю рот, и она внимательно смотрит на меня, вероятно, раздумывая, не насмехаюсь ли я над ней.
Я не насмехаюсь и поспешно добавляю:
— Невероятно. Должно быть, вы очень волнуетесь. Вы будете… будете, — замираю я, беспомощно бросая взгляд на Софи, и она снова приходит на помощь.
— Вы будете нанимать персонал для галереи?
Элизабет кивает.
— Не сейчас. Я пока веду переговоры с инвесторами и подыскиваю удобное место. Но скорее всего буду. — Она смотрит прямо мне в лицо. — Дать вам мою визитную карточку?
Я не способна вымолвить ни слова, только киваю, в то время как Софи с ухмылкой берет у Элизабет карточку. Расстегнув молнию на моей сумке, она бросает ее туда.
— Спасибо, — говорит за меня Софи, когда Элизабет, извинившись, скользящей походкой, как египетская царица, направляется к Дереку.
Видя, как она уходит, я чувствую себя слегка ошарашенной. Я понимаю, что скорее всего это ни к чему не приведет. Мы просто поболтали на вечеринке. Она вела себя вежливо. Вероятно, я никогда не смогу отыскать ее визитную карточку в глубинах своей сумки, где покоятся ручки и давно засохшие крошки от печенья. Но переживаемое мной чувство так волнует. Я призналась себе в том, чего я хочу. Это что-то вроде прилива честолюбия, и это ощущение мне знакомо. Много лет тому назад подобные порывы были для меня привычным делом, но я забыла о них. Я не заметила, когда сбилась с пути, но теперь я не хочу терять этого ощущения. Много лет я жила по инерции и все делала автоматически. Мне хочется чего-то добиться и заняться той работой, которая избавит меня от ада, которая разожжет огонь в моей душе. Удивительное ощущение.
Я залпом выпиваю потеплевшее вино и посмеиваюсь.
Alan Knight < [email protected]>
Кому: [email protected], [email protected]
5 марта
Адам Найт
106, Касл-Райз
Джадфилд
Восточный Суссекс
TN225UN
Дорогие Элинор и Дженнифер!
Простите, что вам пришлось пару недель дожидаться последней части моего романа. Надеюсь, вы не сидите на краешке стула, а то свалитесь! Я был так занят в последнее время! Может быть, вам уже известно, что медиум Шэрон открыла свой «Канал медиума» на YouTube (правда, я не знаю, что это значит). Она говорит, что сделала рассылку для всех, и я уверен, что она не забыла вас. Я вложил фотографию, которую сделал с ее письма на случай, если вы его не получили. Как видите, теперь она зарегистрирована, как «ютубер» (что это такое, мне также неизвестно), и во вторник она позвонила мне через «FaceTime» и сказала, будто предчувствует, что со мной случится нечто ужасное, если я тотчас же не отправлюсь на Черч-роуд и не помогу ей снять ее «Влог». Как оказалось, я главным образом должен был держать ночник у ее лица, пока она говорила. Она считает, что освещение играет очень важную роль для подписчиков. Я не обращаю внимания, но на самом деле после двух дней «Блоггинга» у меня болят руки! Медиум Шэрон сказала, что теперь я, слава богу, предотвратил ужасные события, и присвоила мне звание исполнительного продюсера.
Но, скажу я вам, к работе над романом я вернулся с радостью! Я прочитал последнюю главу Кэндис и Питеру, и Кэндис говорит, что в ней действительно чувствуется накал страстей. Надеюсь, вы с ней согласитесь.
Ленни, спасибо тебе за ответ. Я думаю, тренировочный костюм может понравиться? Как насчет того красного, который тетя Сюзи подарила мне на Рождество в 2004 году? Ты говорила, что я выгляжу в нем как Дэвид Хассельхофф [44] в сериале Спасатели Малибу?
Дженни, надеюсь у тебя все хорошо. Кажется, твой электронный адрес не действителен? Я получил ответ, где говорится, что я заблокирован? Надеюсь, ты свяжешься со мной, но не беспокойся, если не сможешь, так как Кэндис напечатала мое письмо на цветном принтере, и я отправил тебе его почтой. Бернард из почтового отделения сказал, что это займет, вероятно, несколько дней, но кто знает, с учетом работы нашей почтовой системы. Вот хохма. Я шучу, я знаю, что они очень усердно работают.
Целую вас обеих и очень горжусь вами.
С наилучшими пожеланиями,
Папа
75 ОТТЕНКОВ ТОНИ
Роман Алана Бернарда Найта
Тони Брэкстон очень, очень нервничает, что невероятно непривычно для Тони. Как все всегда говорят, Тони Брэкстон — самый спокойный человек на свете. Правительство даже просило его разминировать несколько бомб, хотя он на самом деле не знает, как разминировать бомбы, и все потому, что он умеет сохранять спокойствие в трудной ситуации. Но не сегодня. Сегодня он сам — бомба, которую требуется разминировать. Он очень, очень нервничает.