Рунный маг Системы 5 (СИ)

— А что с интеллектом?
— Пятёрка.
— Это выше, чем у любого дефектного голема, — подметил Камос. — Но ниже, чем у большинства истинных.
— Я удивлён, что эта штука вообще разумна, — произнёс Шанкар, пожимая плечами. — Она же явно была не в себе.
— Скорее всего рыцарь атаковал других големов по собственной воле, а раз есть собственная воля, то значит есть и разум.
— Может быть, этот тоже способен разговаривать прямо как Сапфир, — предположил Вадик.
  
— Хочешь проверить? — с хорошо скрытой издёвкой в голосе произнёс Камос.
— Сразу после тебя.
— Раны нанёс он сам, — тихо сказала Микара, впервые подав голос за весь разговор.
Мы молча перевели взгляды на девушку.
— Что ты имеешь ввиду? — озадачено спросил Мальшторм.
— Те повреждения на его теле… — заговорила Микара. — Эти глубокие царапины по всему торсу… Голем сам их себе на нёс. Они практически одинаковы.
— Как ты это, вообще, заметила? — удивлённо произнёс Вадик.
— Я немного развила своё восприятие… Мне уже не нужны очки.
— Да, но… Так, ладно, неважно. Давайте резюмируем всё, что мы знаем о гранатовом рыцаре. Выходит, мы имеем дело с големом семьдесят первого уровня, который страдает от психопатии и склонности к самодеструкции. Его меч где-то посеян, но это не и мешает рыцарю оставаться долбаным воплощением смертоносности в стальной оболочке. Он разумен, но не умён, а ещё любит смотреть в глаза своим умирающим жертвам. Звучит так, будто нам ни за что не стоит сталкиваться с ним вновь.
— Звучит так, будто он куда более уязвим, чем может показаться на первый взгляд, — возразил я.
— Уязвим? Серьёзно? По-моему, здесь напрашивается совершенно иной вывод.
— Уровень и ранг не отражают состояние тела, верно? Гранатовый рыцарь повреждён, а из-за своих повадок наверняка не подпускает к себе никаких ремонтников. Вероятно, некоторым его царапина уже сотни лет. Возможно, он даже начал ржаветь.
— Двигался он быстро, — заметил Мальшторм. — Но в его движениях действительно был изъян.
— Продолжим. Судя по уровню интеллекта этого рыцаря, его возможно обмануть, однако предсказать его действия и реакцию на что-либо крайне сложно. У рыцаря нет его основного оружия, что делает большинство его навыков абсолютно бесполезными. Наконец, его нестабильная психика — это ещё одна слабость, которая может отражаться на скорости реакции и способности принимать решения.
— То есть… ты хочешь с ним сразиться? — осторожно спросил у меня Камос.
— Разумеется, нет, — сказал я, покачав головой. — У нас другая задача, и награда за победу над гранатовым рыцарем никак не окупит всех рисков. Потому мы не станем искать битвы с ним.
Мальшторм, Камос и Вадик с облегчением выдохнули.
— Но это не значит, что он не найдёт битвы с нами, — добавил я. — Полагаю, он преследует нас от самой башни, с того момента, как Мальшторм почувствовал чьё-то движение, но не определил источник.
— Это возможно… — рассудил гоплит.
— А раз так, вероятно, он попытается следовать за нами и дальше.
— И какой тогда у нас план действий?
— План действий не изменился. Переведём дух и выдвинемся дальше: первая цель должна быть совсем неподалёку… Вадик, я вручную наполню маной руны на твоём щите. Скоро он нам понадобится.
— Ох… — Вадик скривил лицо в плоской, наполненной болью улыбке. — Чувствую, мне сегодня опять достанется.
Камос посмотрел на моего брата полным сочувствия взглядом, но не проронил ни слова: подчинённый Эрдема был только рад вернуть ему должность главной жертвы моих инициатив и идей.
Вскоре после того, как мы покинули укрытие, дома в округе поредели ещё сильнее, и между ними стали видны солнечные башни. Шесть сложных механизмов из огромного количества шестерней и линз были установлены вокруг очень крупного обстроенного сталактита.
— Может быть, там находится местный портал? — предположил Вадик, с опаской поглядывая в сторону строения.
— Маловероятно, — рассудил я. — Тогда бы здесь было множество големов.
— Кажется, что здесь наоборот никого нет, — заметил Мальшторм. — Эта часть города выглядит весьма заброшенной.
— Но раз здесь стоят башни, значит здесь есть что охранять, — произнёс Камос, потирая бородку. — Тогда почему нет големов?
— Наверное, дело в том, что теперь они здесь не нужны. Вполне вероятно, что это место утратило былое значение или больше не представляет интерес тем, кто мог посягнуть на него ранее.
— Потому что они все давно мертвы, — добавил Шанкар равнодушным тоном.
Мы приближались к башням, стараясь прикрываться от них другими зданиями, однако с каждой минутой делать это становилось всё сложнее и сложнее. Расстояние между строениями продолжало увеличиваться, а вблизи башен и вовсе не было ничего помимо мостов, сходящихся к крупному строению.
— Как башни наводятся на цели? — поинтересовался Камос. — Как они знают, куда стрелять?
— Мне кажется, у них есть два способа наведения, — сказал я в ответ. — Первый — это некий сенсор, действующий по схожему принципу, что и навык Мальшторма, но ориентирующийся лишь на источники маны. По крайней мере, когда лучи бьют по отдельным целям, они всегда метят в середину торса, приблизительно туда, где находятся кристаллы маны.
— То есть, человека без маны башни попросту не почувствуют?
— Думаю, да. Но такого человека не найти среди высокоуровневых игроков. К тому же эта теория ещё не подтверждена.
— А что на счёт навыка «сокрытие ауры»? При помощи него возможно обмануть башню?
— Вполне может быть. Но так как права на ошибку у нас нет, проверять это мы также не станем. Я боюсь, что на такой дистанции башни могут быстро нас сжечь даже с учётом наличия сопротивляемости к огню.
— Что там со вторым способом наведения на цель? — поинтересовался Шанкар. — Это наводка со стороны?
— Именно так, — я коротко кивнул. — Думаю, среди големов есть те, кто способен указывать башням координаты обстрела или что-то вроде того. Башни, испепелившие внутренний двор Дорожной крепости, били хаотично и на живых целях не фиксировались.
— Но так как поблизости никого нет, наводки мы можем не бояться.
— Верно.
— Думаете, весь механизм их стрельбы автоматизирован? — поинтересовался у меня Мальшторм. — Если так, мы могли бы создать приманку в виде источника магической ауры.
— Я убеждён, что башни контролируются вручную. Они способны менять фокусировку своих лучей, делать их тоньше, сужая зону поражения, но увеличивая жар, однако никакой закономерности или последовательности в смене режимов стрельбы не вывел ни я, ни Одиссей, ни другие игроки. Из этого напрашивается вывод, что башнями кто-то управляет, но этот кто-то не видит цели напрямую и находится в другом месте.
— Так может, нам тогда стоит попробовать добраться до самого стрелка? — предположил Шанкар. — Есть идеи, как его найти?
— Нет, — ответил я, а затем, чуть поразмыслив, добавил: — Пока что нет. Но я полагаю, что стрелок находится на пятом уровне.
— С чего ты это взял?
— Если такие устройства могут контролироваться издалека, я бы контролировал их издалека. В этом подземелье полно сложных магических устройств, но я нигде не видел ни каких-либо «генераторов» облачной пелены, ни её пунктов управления. Наверняка они находятся выше, а с ними и пункт управления башнями, который должен быть связан с управлением пеленой… Стойте.
Я выглянул из-за угла здания и увидел, что больше укрытий на пути к башням нет. Впереди была пропасть, над центром которой висело то самое таинственное здание, защищённое шестёркой башен. Из этих шести лишь одна сейчас была закрыта от нас сталактитом, а остальные пять отлично простреливали все сходящиеся впереди мосты.
  
— Ты сможешь сломать их отсюда? — спросил у меня Шанкар.
— Вряд ли, — ответил я. — Нужно сконцентрировать удар на рунах, а выпущенная отсюда молния может сильно рассеяться по механизму.
— То есть, придётся подбираться ближе.