Рунный маг Системы 5 (СИ)

Закончив переговоры и обсудив все детали экспедиции, мы с Камосом покинули шатёр и остались представлены сами себе. По крайней мере, на некоторое время.
— Выходит, мы отправляемся вечером… — задумчиво произнёс мой напарник. — И теперь мне придётся тащиться за тобой на четвёртый уровень.
— Я всё ещё не заставляю тебя идти, — заметил я.
— Ага, ты так думаешь. Да чёрт с тобой.
  
— Ты уверен, что у портала в Дорожной крепости сейчас безопасно?
— Да, — Камос коротко кивнул мне в ответ. — Наставник сообщил, что Железный легион зачистил территорию и обосновался в лесу в окрестностях. Как бы только легионеры не начали считать эту крепость своей.
— До тех пор, пока они её защищают и используют только как перевалочный пункт для своих экспедиций, пускай остаются там. А если что случится, я с легионерами договорюсь.
— Ага, у тебя в этом просто природный талант.
Я не мог с уверенность сказать, говорил ли Камос всерьёз или с сарказмом. Возможно, он и сам не мог.
— Ты рассказал наставнику о требовании Леонида? — поинтересовался я.
— В красках, — сухо ответил Камос. — Отправил ему сообщение, но наставник пока не ответил.
— Думаешь, он согласится?
— Понятия не имею. Наставник ясно дал мне понять, что не желает являться в Фермопилы ни при каких обстоятельствах. Посмотрим, изменится ли его позиция теперь.
Что ж, даже если Эрдем не пойдёт навстречу, союз с Гоплитами даст нам хорошее подспорье для развития клана. Быть может, мы справимся с Куро и без участия других Честных людей.
Вскоре шатёр покинули и Леонид с Одиссеем. Полемарх прошёл мимо, одарив нас лишь коротким, чуть задумчивым взглядом, а вот его советник задержался и поравнялся со мной.
— Мы можем поговорить наедине? — спросил он, переведя взгляд на Камоса.
— Только не секретничайте слишком много, — сказал Камос с лёгким недовольством в голосе. — Я всё равно собирался пойти на плац к Шило.
— Снова? — удивился я. — Серьёзно?
— Ага. Старик не успел показать мне парочку приёмов. И я обещал ему поделиться с ним парой известных мне тактик.
— Когда это ты успел с ним поладить?
— Когда я задержался на час после конца тренировки, выполняя штрафные упражнения. Ладно, я пойду.
Камос сделал буквально несколько шагов, а затем остановился и взглянул на меня через плечо.
— Вальдер, я говорил серьёзно, — произнёс он. — Если вы с Одиссеем споётесь против наставника, я это узнаю. Не спрашивай, как, но узнаю. Просто держи это в уме.
Я хмуро посмотрел на Камоса и кивнул ему. Подчинённый Эрдема бросил мне напоследок пристальный взгляд и оставил нас.
— Без доверия союзы рассыпаются словно хрусталь, — задумчиво произнёс Одиссей, постукивая пальцами по подбородку.
— Некое взаимное доверие у нас есть, — поспешно возразил я.
— Не столько посланник Сфинкса меня беспокоит, сколько легион. Слишком долго отношения наших кланов были накалены до предела, и всё не обернулось полномасштабной войной лишь волею случая.
— Значит, это отличная возможность закончить с враждой и положить начало чему-то новому.
— Людские сердца не способны так легко отпускать обиды. Будут конфликты. Будут провокации. Возможно, будут смерти. И всё это ляжет на наш хрупкий союз тяжёлыми испытаниями.
— Просто держите в голове, что если мы не объединимся, то культ Куро станет для нас угрозой пострашнее големов с демонами, — сказал я, скрестив руки на груди.
— Это мы осознаём опасность всей сложившейся ситуации. А для простых рядовых солдат всё это противостояние будет казаться обыкновенной политикой и выяснением отношений лидеров кланов. Большинству не будет никакого дела до «праведности» наших целей. А так как среди гоплитов и легионеров полно горячих голов, которые сперва действуют, а затем думают, нас ждём множество трудностей.
— Я думал, ваша дисциплина не позволяет бойцам уходить в самоволку.
— Со всеми законами и механиками Системы очень трудно установить полный контроль над подчинёнными, — произнёс Одиссей, болезненно поморщившись. — Если держать всех бойцов в ежовых рукавицах, то случаев предательств и дезертирства не избежать. Воинам нужно иногда выпускать пар, и для того у нас существуют арены, на которых решаются все конфликты. Но легионеры не живут по нашим законам и не чтят правила наших дуэлей.
— Ладно, я понял. Придётся следить за людьми в оба. Слушай, если ты так старательно пытаешься избегать внутренних распрей в своём клане, почему допускаешь разлад между воинами и магами? Это ведь из-за него у вас такой дефицит заклинателей.
— Так оно и задумано.
— Не понял.
Одиссей пощёлкал пальцем по подбородку, размышляя над тем, стоит ли отвечать на мой вопрос или нет.
— Для крупного войска любой маг на вес золото, это правда, — всё же произнёс он. — Но настоящая сила Гоплитов кроится в фалангах из наших воинов. Если воины не будут презирать магов, то сами захотят пополнить их число, дабы иметь высокий статус и не рисковать жизнью на передовой. Дефицит подходящих бойцов станет ещё существеннее, и мы утратим нашу силу. Но пока рядовые солдаты смотрят на магов как на прокажённых, этот кризис нам не грозит.
— Разделяй и властвуй, значит? — подытожил я.
— Что-то вроде того.
Одиссей оказался прожжённым прагматиком, и, возможно, поэтому многие офицеры Гоплитов относились к нему крайне холодно, а некоторые и вовсе не доверяли. Но, несмотря на все их различия с полемархом, Леонид явно высоко ценит умения своего советника.
— Как думаешь, Тамамо согласится принять участие в экспедиции? — поинтересовался я у Одиссея.
— Можешь её даже не спрашивать, не согласится. Большинство верховных жрецов не могут себе позволить так рисковать своей жизнью, так как их статус слишком важен для их Богов.
— Хель мне ни слова не сказала на счёт того, что мне нужно держаться подальше от опасностей.
— Вы с Леонидом скорее являетесь исключениями из правил. Арес прямо говорит своим подчинённым, что его признание можно заполучить только в бою. Стоит также отметить, что воины Тамамо недостаточно сильны, и верховная жрица не может их покинуть в начале нового задания.
— Жаль. Её способности нам бы сильно пригодились.
— Может быть, Шанкар уступает ей в гибкости своих тактик, но против големов он покажет себя куда эффективнее Тамамо. В этом нисколько не сомневайся.
Слова Одиссея меня немного успокоили. Впрочем, поводов для волнения всё ещё оставалось предостаточно.
— Есть одна вещь, которую я хочу тебе отдать, — сказал советник Леонида, а затем полез в свою бездонную сумку. — Теперь, когда ты стал нашим союзником, от твоего выживания зависит слишком многое.
— И что же это за вещь? — поинтересовался я.
Вместо ответа Одиссей протянул мне небольшой малахитовый кубик… Камень возвращения.
— Это же… — заговорил было я, но Одиссей приложил палец к своим губам, показывая, что мне лучше не говорить этого вслух.
— Я хочу, чтобы о нём знал только ты. Ни мои люди, ни подчинённый Сфинкса, ни твои товарищи. Наличие подобного предмета во время экспедиции — это лишняя информация для рядового бойца.
Я немного помрачнел, вспомнив, как Вендиго пытался скрыть такой же камешек от меня. Вся грядущая экспедиция начинала вызывать у меня неприятное чувство дежавю. Забрав у Одиссея камень, я спрятал его в свою бездонную сумку.
— Мы снабдим вас всеми необходимыми припасами и поделимся кристаллами маны, — сообщил мне советник Леонида. — Также, если ваше снаряжение нуждается в обслуживании, можете отдать его нашим кузнецам. Я распоряжусь, чтобы его привели в надлежащее состояние до начала задания.
  
— Я буду очень признателен за это. Моя броня нуждается в восстановлении.
— Тогда можешь идти к арсеналу прямо сейчас. Тебя пропустят.
К ночи кузнецы выдали мне обратно мой восстановленный наплечник, и я вернулся к нашей с Камосом стоянке. Подчинённый Эрдема уже во всю спал, чтобы быть в лучшей форме перед началом задания, и я решил последовать его примеру. Несколько раз я просыпался из-за звуков боя, доносившихся от первой линии частокола, но всё прошло достаточно гладко, чтобы обошлось без активации фермопильской адской сирены.