Долгая дорога домой (СИ)

Пятеро мужчин, тщетно пытались выбить ногами окованную железным полосами дверь.
«Куда же без любителей половить рыбку в мутной воде».
Помня о приказе жестко пресекать, я посмотрел на Вернера и уловив его кивок, поднял арбалет. Пара наших лучников опередив меня на мгновение выстрелили первыми.
Оставшаяся пара, проявив завидную реакцию, бросились в ближайший проулок, на этот раз я был быстрее. Коротко вжикнув каменный шип пригвоздил к стене первого бегуна, а его более медленный товарищ получил две стрелы в спину и рухнув на землю лицом вниз, царапая в агонии мостовую.
  
Следующую группу из двух десятков человек мы встретили на перекрёстке.
«Ну просто охренительно»!
Узнал я в одном из «революционеров» своего однокурсника Альберта, того самого, которого, я звал «Авторитетом».
К счастью всё разрешилось без кровопролития, Вернер просто погрозил им топором и пинками разогнал компанию, пообещав, что если кого-нибудь из них сегодня увидит на улице, то зарубит на месте.
Во дворе женского общежития было людно, почти полторы сотни мужиков собрались перед входом и небольшим брёвнышком пытались выбить двери. Большая часть собравшихся были пьяными и громко орали, рассказывая, что они будут делать с женщинами, когда до них доберутся.
— К бою!
Мгновенно оценив ситуацию и поняв что переговоры бесполезны Вернер принял решение, разогнать толпу. О бескровном методе речи даже не шло, для этого нас было слишком мало. Ударили слажено, в первые же секунды переколов копьями не меньше двух десятков, потом нас заметили. Кто-то с матерными воплями бросался на нас, буквально с голыми руками, быстро обзаводился лишним отверстием в теле и падал замертво на брусчатку, те кто по умнее, бежали к выходу. Таких мы не трогали. Весь бой занял всего пару минут и закончился нашей победой и несколькими десятками свежих покойников.
Вернер подошёл к двери, которая как и все в Андреевки была сделана из толстенных дубовых плах, окованных железом.
Стукнув кулаком по двери заорал.
— Кто на кухне работает, на выход!
Вернеру ни кто не ответил. Начиная раздражаться десятник, с силой ударил кулаком по двери отчего та ощутимо дрогнула.
— Оглохли что ли⁈
За дверью продолжали хранить молчание.
— Да чтоб вас курицы!
Отойдя на шаг, Вернер мощно ударил ногой в дверь, казавшееся монументальным дверное полотно, что только что с легкостью выдерживало удары бревна, раскололось на две части.
«А вот и наглядная разница, между сильным ратником и человеком».
Ещё один удар сорвал двери с петель.
— Если мне придётся к вам заходить, я вас на улицу за косы потащу!
Пригрозил Вернер. Похоже, девушкам всё же хватило ума понять, что теперь их ничто не отделяет от страшного десятника и лучше его не провоцировать. Через пару минут из двери появилась самая смелая.
— А эти ушли⁈
Пискнула девушка.
Я как всегда вылез с неуместной дурацкой шуткой.
— Не успели. Вон они лежат, иди поздоровайся.
Заметив мёртвые тела в лужах крови, девушка вскрикнула и убежала обратно.
Вернер повернув голову злобно на меня посмотрел.
— Краснов, ты сейчас до шутишься, пойдёшь девок из под шконок вытаскивать.
— Виноват!
Пробормотал я скрывшись за спиной Димы. Десять минут спустя Вернер с ещё двумя ратниками, увёл кухонных бойцов в столовую, оставив нас охранять общежитие.
Почти двое суток нам пришлось провести на ногах, пока в Андреевку, не вернулась третья сотня, несколько витязей и гвардия Князя Барятина.
Осада с шахтёрского посёлка была снята, но на этом всё не закончилось. Как оказалось китайцы пытались провести к шахтам большой отряд ратников с богатырём, но не успели, осада была сбита раньше. Встреча состоялась всего в нескольких километрах от посёлка и китайцы оказались в меньшинстве. Наличие богатыря им не помогло, у наших их оказалось два, мой дядька и Прохор Парамонович, который вроде как ушёл на охоту на юг сразу после ярмарки, а в итоге почему-то оказался на севере.
«Да тут похоже целую операцию по дезинформации провернули и как итог в ловушке оказались десяток витязей и китайский богатырь».
При таком перевесе бой получился очень скоротечным, совместной атакой богатыри убили китайца, а потом размазали витязей, между делом втоптав в землю простых ратников.
Отдохнуть нормально так и не получилось, дав поспать несколько часов, нас подняли и отправили искать беглецов, с приказом доставить живыми.
Как оказалось, проспавшись, революционеры вдруг осознали в какой глубокой заднице они оказались и не придумав ничего лучше, бросились в бега.
Наш следопыт без труда нашёл следы группы в несколько десятков человек, суточной давности, определившись с направлением, бросились в погоню.
— Не знаю что и думать.
Обратился я к Диме.
— Я презренный людолов или благородный шериф?
Дима снова вернувший себе хорошое настроение, хохотнул.
— А это смотря от куда смотреть. Если со стороны Андреевки, то конечно шериф, а если оттуда.
Друг кивнул вперёд.
— То скорее всего людолов.
Через шесть часов бега мы настигли беглецов. Группа из тридцати человек расположилась на отдых в небольшой ложбинке, нас заметили, когда мы были уже в пятидесяти метрах. Повскакивав на ноги, похватали дубинки и сгрудившись вокруг крепкого мужчины средних лет, приготовились к бою.
Но эпичной битвы с превозмоганием не получилось, используя, только щиты и кулаки, быстро свалили на землю особо рьяных драчунов, и отобрали всё что могло сойти за оружие. После чего быстро пинками и зуботычинами построив в колонну по двое, погнали беглецов обратно. Больше сопротивляться ни кто не пытался, все успели прочувствовать на себе разницу в силе и навыках, между собой, и ратниками. Даже я самый слабый и мелкий в своем десятке, легко словно с детьми, справлялся с крепкими мужиками.
На обратную дорогу понадобились сутки. К этому времени в крепость вернулась первая сотня.
Первое что я увидел по возвращению в Андреевку, это какой-то загон, с трехметровыми деревянными стенами, на месте где располагалась ярмарка.
Как оказалось в этот загон собирали всех участников восстания для скорого суда и казни.
Этой же ночью трем десяткам и нашему в том числе выпало охранять загон. Из любопытства я поднялся по наружным мосткам и заглянул внутрь. Почти всё пространство было занято сидящими и лежащими людьми, на мой взгляд там было не меньше полутора тысяч человек.
«Это что Князья собираются пустить в распыл полторы тысячи человек»!
Дима сходу догадался о причинах моёго подавленное состояния и подойдя ко мне крепко хлопнул по плечу.
— Не боись, казнят только зачинщиков, подстрекателей, мародёров, в общем всех кто успел замараться в преступлениях. Остальные либо пойдут на шахты, либо получат поражения в правах.
Услышав что массовая казнь отменяется не много повеселел и даже спросил.
— А что ещё, за поражение в правах?
— Каждый гражданин Андреевского княжества в зависимости от статуса и сословия имеет права. У чернорабочих они так же имеются. Право на бесплатное питание, бесплатную медицинскую помощь, свободное вероисповедание, труд, открытие своего дела, право на свободу, то есть практически любой гражданин может уйти когда захочет, за исключением преступников и секретоносителей. Там ещё куча других прав, но я уже все и не помню.
— Получается своей революцией, они сделали, только хуже?
— Точно!
Рассмеялся Дима.
Пару минут мы патрулировали в молчании, думая каждый о своём, поку Дима, неожидно не выдал.
— Короче Макс, есть у меня теория, объясняющая всю эту херню.
Произнес Дима понизив голос.
— Интересно.
— Я давно замечал, что число чернорабочих слишком быстро растёт.
Уже дошло до того, что в Андреевке тупо стало нехвать для всех работы. Сам понимаешь, в шахты или на фермы далеко не каждый пойдёт работать, даже за большие деньги, а насильно загнать не получится, свободные граждане.