Верь мне 1. (не) Верю (СИ)

Она не терпит полумер
Когда оставят силы
Дарить души своей тепло
Цени все то, что было
Но не жалей, что все прошло…»
Только вот я ни хрена не хочу, чтобы у нее прошло! К чему я должен быть готов, если начну отпускать?
Анюта начнет делать ошибки… Пусть! Я буду исправлять.
Она захочет проводить время без меня? Это я, пожалуй, тоже переживу, лишь бы не перегибала, но и здесь можно тормознуть, напомнить, что у нее есть муж.
У малышки появятся друзья, которых мне запрещено будет контролировать. С этим сложнее, особенно если среди них будут парни. Да тому же Юдину стоит только почувствовать, что я ослабил контроль!!! А Аня у меня маленькая, неопытная и неискушенная. Захочет попробовать, как оно там, с другим? Как не убить ублюдка, если он посмеет к ней прикоснуться?
Судорожный всхлип моментально подорвал меня с дивана. Быстрее пули оказался возле своей Ани. Жена спит, а во сне по щекам опять текут слезы. Присел на край кровати, погладил ее по волосам, по спине, пока моя девочка не успокоилась. Только убедившись, что она крепко и относительно спокойно спит, вернулся на свое ложе. Посидел пару минут и ушел курить на балкон.
Можно же не до такой степени отпускать. И у меня всегда есть козыри. Та же Тося. Увеличу ей жалование, окончательно дам понять, что трахнуть меня девчонке не светит и пусть отрабатывает бабки, а я буду оценивать степень опасности и вмешиваться при необходимости.
Да! Этот вариант мне нравится больше.
  
Глава 26. Прогулка по пляжу.
 
Аня.
У меня болит все тело, словно я несколько часов провела в фитнес зале. С трудом переворачиваюсь на бок, осматриваюсь и понимаю, что в номере я одна. Горло дерет от ночной истерики, ужасно хочется пить и… уйти отсюда, пока Ас не вернулся.
Легла на спину, постаралась размяться и потянулась руками вверх морщась от боли в спине, в стороны, теперь ужасно тянет лопатки. Вытянула вперед пальцы на ногах, икры скрутило болезненной судорогой. Взвыв резко села и стала мять напряженные мышцы. Через несколько секунд отпустило и я смогла подняться.
Пошатываясь, дошла до овального столика со стеклянной столешницей. На нем стоит переполненная пепельница, как свидетельница бессонной ночи моего мужа. Рядом с ней графин, в котором воды едва хватит на половину стакана. С жадностью осушила его, присосавшись к кромке широкого горлышка.
Прохлада хлынула в пустой желудок вызвав урчание и приступ тошноты, но это быстро прошло, так что я постаралась очень оперативно провести необходимые гигиенические процедуры. Затем нашла свою больничную сумку, переоделась в серые спортивные штаны и футболку. Волосы наскоро расчесала и заплела в небрежную косу. Мне сейчас не до прихорашиваний, в висках пульсирует лишь одна навязчивая мысль — бежать. Зачем? Куда? Да просто, чтобы не столкнуться с его взглядом и не услышать очередное лживое «люблю».
— Доброго дня, Анна Владимировна, — поздоровался Илья, стоило ступить за порог номера. Захотелось завыть. Ну вот чем я думала? Конечно, здесь охрана. — Вам что-то нужно?
— Где Аслан? — спрашиваю шепотом, иначе пока не выходит.
— Аслан Ленарович уехал в город рано утром. Скоро должен вернуться. Мне велено вас сопровождать, — объясняет охранник.
— Отлично, — понимаю, что он здесь не один и эти черти надрессированы так, что сбежать мне не позволят. Личная охрана мужа подбиралась очень тщательно. — Сопроводи меня к морю, — сбегу хотя бы к воде. Не хочу находиться в помещение, которое успело полностью пропитаться запахом Аслана.
— Без проблем, — жмет плечами мужчина и занимает позицию чуть сзади.
— Илья, ты знаешь, где здесь ближайший продуктовый магазин? — мужчина утвердительно кивнул. — Веди.
Попросила парня постоять на улице, а сама вошла в небольшой супермаркет. Мне совсем не хочется есть, зато впервые в жизни есть желание выпить чего-то крепче сока. Купила бутылку вина и подумала, что вот так, наверное, люди и спиваются, от горя и нестерпимой, непрекращающейся боли. Была бы она физическая, можно было бы справиться таблеткой, а так…
 
— Открой, — протянула Илье свое приобретение. Он неодобрительно фыркнул, но послушно выдернул пробку.
На пляже уже отдыхает пара семей, одна из них с детьми. Я засмотрелась на идеальную картинку, где папа учит плавать малышку лет пяти. У нее на ручках ярко-розовые надувные манжеты, на ножках такие же и в придачу круг с ярким рисунком задрался уже до самой груди. Малышка брызгает соленой водой папе в лицо и звонко хохочет.
Я прошла дальше, устроилась прямо на песке, подогнула колени и уцепившись пальцами за горлышко бутылки повесила ее между ног. Красиво здесь. И в других обстоятельствах мы могли бы вот так же, как та семья, смеяться и может даже качать на морских волнах малыша. Свободная рука машинально легла на живот. Я тут же ее отдернула и сглотнула напрашивающиеся слезы. Не буду больше плакать! Много чести…
Первый же глоток рубиновой кислятины вскружил голову.
— Анна Владимировна, — рядом вновь оказался Илья. — Может не надо?
— Ты женат? — повернула к нему голову и сделала еще один глоток вика. Красивый, мощный, высокий темноволосый и зеленоглазый. Такие не женятся.
— Нет, — он очень тепло улыбнулся, подтвердив мою догадку, и постарался мягко забрать у меня бутылку, но я вцепилась в нее крепче, чем та девочка, за свою спасательную красоту.
— Тогда ладно, — вздохнув, вновь присосалась к горлышку.
— Я много знаю о семейной жизни. Вы хотите что-то спросить? — проницательный какой!
— Не хочу, — ложусь спиной на песок и смотрю в голубое, почти прозрачное небо с редкими белыми облачками. Илья бесцеремонно выливает остатки вина.
— Сколько тебе лет? — чтобы не закапываться в тяжелых размышлениях задаю своему сопровождающему очередной вопрос.
— Тридцать. Ваш муж вернулся, — озвучивает Илья пришедшее на его мобильный сообщение. Нехотя поднялась на ноги, без сожаления пнула пустую бутылку и поплелась прочь. — Анна Владимировна. Аня, — мужчина догнал и придержал за локоть. — Глупо бежать от проблемы. Тем более, что бежать здесь некуда, — выдергиваю руку из его захвата. — Возможно Вам станет легче, Аслан Лекарович распорядился о переводе личной помощницы Евгении в Питерский филиал. Пока на год.
— Значит ты в курсе, что мой муж спал с ней? — голос снова предательски дрогнул. Не плакать никак не получается. — Кто еще знал?
— Только те, кто присутствует здесь, — признается Илья.
— Супер, — жму плечами, кручусь пятками на песке и все еще стараюсь уйти от них от всех.
— Аня, — он снова нарушает правила обращения, но мне все равно. — Аня, послушайте. Ваш муж любит вас. Об этом знают все. Это видно. Иногда перегибает, бывает не прав, но любит.
— Дурацкая мужская солидарность, — обхожу амбала и бреду дальше, уходя на самый край частной территории.
— Это не так. Все ошибаются…
— Четыре года? — разворачиваюсь и зло смотрю прямо в его зеленые глаза. — Похоже, он и правда ошибся, — первая слезинка скатилась вниз. — Когда решил жениться на мне. Я прошу вас больше не говорить со мной, Илья. Вас поставили охранять? — кивает. — Вот и охраняйте! Вдруг меня заклюют чайки? Вы тогда лишитесь работы.
Мужчина оказался понятливым. Он восстановил нужную дистанцию и дал мне возможность просто смотреть на воду. Совершенно не понимая, что мне теперь делать, нарисовала пальцем на песке разбитое сердце. Помню, маленькая была, мы с одноклассницами рисовали такие, две половинки с рваными краями. Сейчас оно очень похоже на мое собственное.
 — Анют, — голос мужа мурашками прошелся по коже, а может я просто успела замерзнуть. На колени легла нежно-розовая роза на длинной ножке. Мои пальцы оказались в его горячей ладони, а на одном из них красивое колечко с камушком под цвет бутона. — Дай мне шанс все исправить, — просит муж, касаясь губами моей щеки.