Криасморский договор. Сделка с вечностью
Аллантайн украдкой бросил взгляд на секретаря. Брат Кюндаль сидел точно статуя. От этого помощи не дождешься.
– Какие условия предлагает вождь Магнус? – наконец решился спросить герцог. Если уж его подталкивают к предательству, пусть хотя бы выложат все.
Ойвинд Долгий язык отставил кружку подальше и сложил руки на столе.
– Как вашей светлости наверняка известно, несколько лет назад мы заключили союз с Грегором Волдхардом из Хайлигланда, – начал он.
Брайс фыркнул.
– Мятежник и еретик.
– Очень способный еретик, – заметил старик. – И у него серьезная армия. Такую не стал игнорировать даже Рундкар, а ведь у нас каждый человек – воин. Грегор Волдхард давно замыслил Священный поход на Миссолен, ваша светлость. И сейчас король к нему готов. Рундкар решил присоединиться к его амбициям.
– Это мне известно. Настолько присоединился, что в Хайлигланде теперь королева-рундка.
Брайс сморозил это с большим пренебрежением, чем рассчитывал. К чести Вигге, даже если он и оскорбился, то не показал этого ни единым движением лица.
– Но важнее всего, что путь на Миссолен лежит через земли Освендиса, – добавил сын вождя. – Мы здесь для того, чтобы определить судьбу вашего герцогства.
Аллантайн нервно сглотнул. Он заметил, что так и застыл с приподнятой кружкой пива, не сделав ни глотка. Брат Кюндаль глядел в одну точку поверх головы герцога, словно мысли его витали где-то очень далеко.
– Значит, либо я присоединяюсь к вам и присягаю на верность вождю Магнусу, либо вы растопчете мою страну, – хрипло подытожил Брайс. – Вот ваше предложение.
Ойвинд Долгий язык кивнул:
– Присягать не обязательно. Вы можете лишь пропустить войска, обеспечить необходимые условия для подхода к Бельтере – и тогда ваши земли останутся нетронутыми. Однако вы можете пойти дальше.
– Присоединяйтесь к объединенной армии, – предложил Вигге. – Встаньте под одни знамена с нами – и обретете власть в новом мире. В венах короля Грегора течет императорская кровь. Дойдя до Миссолена, он свергнет власть церковников и станет новым императором. А вы получите все, о чем мечтаете: уважение, государственный пост, богатство и славу. Но для этого действительно придется дать клятву верности.
Брайс вглядывался в лицо Вигге, когда тот выговаривал сложные, но заманчивые слова. Значит, Волдхард не успокоится, уничтожив Эклузум, как обещал раньше. Еретик все же замыслил полный захват власти. Отчего-то резко стало холодно, страх облепил хребет и стянул желудок узлом.
К этой войне империя не готова.
– Я уже дал одну, когда император Демос взошел на престол, – твердо отозвался Брайс. – Чего будет стоить мое слово, если я верчусь по ветру политики, точно флюгер на ратуше? – он вскочил на ноги, не в силах справиться с волнением. – И как вы сможете доверять предателю?
Старый рунд улыбался ему, не скрывая симпатии.
– Нравитесь вы мне, лорд Брайс, – просто, словно похвалил ужин, сказал он. – Все же у Освендиса с нами куда больше общего, чем с империей. Жаль, что некогда ваши предки выбрали сторону южан. Предательство не в почете ни у одного народа, и ваши опасения мне понятны. И все же порой предательство стоит спасения собственного народа. Но ваши сомнения ясны и достойны уважения. Поэтому позвольте помочь вам принять верное решение.
Старик залпом допил свое пиво до дна и жестом заправского пьянчуги отправил кружку на другой конец стола.
– Давайте смотреть в лицо правде, ваша светлость, – продолжил он. – Империя переживает не лучшие времена, и Освендису, как самой северной его части, досталось больше всех. Недавняя чума, выкосившая где-то треть, а где-то и половину населения, – он загнул первый палец. – Изнурительный конфликт с нами на протяженной границе. – второй палец. – Ваша неопытность в правлении, повлекшая за собой долги. О, нам известно о гневных письмах Гацонского банка, – третий палец. – Голодная зима после извержения вулкана на севере – всходы не видели солнца дюжинами дней…
– Я понял, – резче, чем хотел, остановил старика Брайс. – Не нужно продолжать.
– Мы не можем заставить солнце светить, это верно, – мягко улыбнулся Вигге Магнуссен. – Однако объединенная армия в силах дойти до юга и наполнить ваши амбары пшеницей.
Брайс изучал лица гостей. Вигге наверняка пошел в отца – статен, широкоплеч, не лишен грации и обаяния. Довольно симпатичное даже по имперским меркам лицо светилось спокойствием и уверенностью. Словно он уже все решил. Словно вся эта встреча – лишь формальность и дань уважения к статусу самого Брайса. Попытка играть цивилизованно.
Аллантайн аккуратно осмотрелся: всего один приказ, один его крик – и стража перережет здесь всех. Приказ атаковать господский дом по первой команде был отдан задолго до того, как северян впустили в крепость. Быть может, такой вариант и есть истинно верный? Да, он нарушит закон гостеприимства, убив мирных посланников. Но он хорошенько попортит кровь северянам и Волдхарду. Лишит Огнебородого наследника, основной опоры. Ввергнет в смятение Хайлигланд. Да и император, наверняка, оценит. Один приказ, всего один – и Брайс станет имперским героем.
Однако и рунды, и Волдхард так просто этого не оставят. В одиночку Освендису не выстоять под их натиском. И если император не пришлет своего войска…
Он тряхнул головой. Оказался между молотом и наковальней – в той ситуации, какой всегда старался избежать. Но на раздумья время еще было. И, кроме этого, кое-что в проникновенных речах рундов заставило Брайса врасплох.
– Откуда вам известно о моих долгах перед Гацонским банком? – спросил он, подойдя к стоявшему у стены высокому сундуку, на котором слуги оставили запас пива. – Переписка была конфиденциальной.
Вигге непонимающе уставился на герцога. Очевидно, от него ускользнул смысл незнакомых слов.
– Тайная переписка, – подсказал Долгий язык. – Конфиденциально – это тайком.
– А-а-а… – протянул сын вождя и кивнул. – Ну что ж, немного приоткроем карты – так ведь у вас говорят? Словом, в ваших рядах есть… информатор.
Брайс похолодел. Ойвинд выбросил вперед сухую руку и указал на монаха:
– Кто пишет письма за герцога, ведает делами герцога. Брат Кюндаль уже несколько лет наблюдает за Освендисом для брата Аристида. А брат Аристид служит королю Грегору.
Герцог метнул яростный взгляд на секретаря. Тот с неохотой оторвался от размышлений и пожал плечами, глядя господину прямо в глаза:
– Грешен.
Аллантайн подивился спокойствию церковника. Не всякий предатель относился к раскрытию столь безмятежно. Впрочем, если Кюндаль в действительности служил еретикам, должен был понимать, что давно стал ходячим мертвецом.
– Хорошая работа, – только и отозвался Брайс.
И отдал приказ. Он оглушительно свистнул – так, что у северян едва не заложило уши.
Дверь дома распахнулась, и в зал влетели трое стражников.
– Этого, – указал герцог на брата Кюндаля, – бросить в карцер немедленно. Никого не пускать, пока я не поговорю с ним.
Монах понимающе улыбнулся и с готовностью отдался в руки солдатам. Один из них вопросительно кивнул в сторону гостей. Брайс мотнул головой: дескать, все в порядке. Воины больше вопросов не задавали и вышли, таща монаха под мышки.
Едва за ними закрылась дверь, Долгий язык поставил локти на стол и положил подбородок на скрещенные пальцы.
– Мудро – не убивать сразу. Небось, надеетесь вытащить полезные сведения?
– Должен попытаться.
– Многого не ждите. Брат Аристид готовит своих посланников к смерти с самого первого дня их службы. Таков путь ереси.
– Знаю, – глухо отозвался Брайс и устало опустился на скамью.
– О нашем предложении, – напомнил Вигге, тряхнув рыжей косой. – Мы не торопим. Решение важное, и у вас есть несколько дней, чтобы все взвесить. Отправьте посыльного с ответом в местечко Гофшин – мы будем дожидаться там.
Брайс поднялся на ноги, заканчивая аудиенцию. Северяне легко поклонились – лишь затем, чтобы выказать уважение, и направились к выходу.