Криасморский договор. Сделка с вечностью

– Хорошо, я попробую.
– Спасибо. Ты понятия не имеешь, что вскоре случится, Фештан. Когда столкнутся два великих войска, изменится весь материк. Это страшно, будет много крови. Но помни, что для выживших это будет означать и новые возможности, – Дариния отрешенно взглянула в окно повозки. – И потому наша задача – выжить.
* * *
Феш рассматривал резные двери подземелья, почти не слушая собравшихся советников. Яркое сияние не померкло, и весь зал был залит молочной белизной. Подземелье нынче было еще более оживленным, чем дворец: туда-сюда постоянно сновали эннийские Магусы – шуршали сапогами, путались в длинных мантиях. Таскали какие-то склянки, книги, свитки, выносили запертые сундуки.
  
Стража, хотя и присутствовала, но в эти эннийские дела не лезла. Феш как раз наблюдал за тем, как невысокая дама-магус прилаживала с помощью ремешков маску из темного стекла – это помогало увидеть хоть что-то в залитом ярким светом помещении. Без этих приспособлений люди внутри слепли.
– Вы его привели. Хорошо.
Феш обернулся на голос магуса Тертия. Он не знал, какую иерархию соблюдали эннийские колдуны, но замечал, что именно к этому Магусу остальные относятся с почтением, больше похожим на благоговение. Даже сама Дариния бросалась исполнять его просьбы сиюминутно, если уж магус снисходил до разговоров.
Впрочем, на колдуна Тертий был совершенно не похож. Высокий и широкоплечий, с хорошей осанкой и удивительно здоровым для книгочея цветом лица, он скорее походил на эмиссара в отставке. Жесткие темные волосы с проседью стриг коротко, почти по-военному, лицо скоблил. Говорил Тертий немного, держался несколько отстраненно, но обращался исключительно вежливо даже к кухонной девке. Эта черта Фешу нравилась. Все чаще он задумывался, что могущество и власть следовало выпячивать как можно реже.
Терций бодро спустился по каменным ступеням – мягкие кожаные туфли тихо шаркали при каждом шаге. Привычной для магусов длинной мантии он не носил, предпочитая просторные штаны да тунику с короткими рукавами. Лишь массивный круглый медальон на золотой цепочке казался слишком причудливым для простого украшения и наводил на мысли о каком-то колдовском артефакте. На поясе у Тертия также висел кинжал в богато украшенных ножнах. Видимо, на одно лишь колдовство рассчитывать не приходилось.
Фештан заметил, что в подземелье стало жарко. Обычно приходилось надевать теплые вещи перед спуском, но в этот раз он понял, почему Тертий предпочел одежды полегче.
– Магус Тертий, – Феш протянул руку, и энниец крепко ее пожал.
– Здравствуйте, Шано. Спасибо, что откликнулись так скоро. Мне нужно задать вам несколько вопросов о случившемся в ночь, когда мы вас нашли.
– Да, разумеется. Хотя сомневаюсь, что буду полезен, – он робко улыбнулся. – Боюсь, у меня вопросов еще больше, чем у вас…
Тертий растянул губы в ответной улыбке.
– Значит, доберемся до разгадки вместе.
Советники и магусы робко топтались за спиной эннийца. Он оглянулся на них и жестом предостерег:
– Думаю, вам лучше подождать снаружи. Я сам расспрошу Шано Толла, – он обернулся к Фешу. – Поскольку внутри заниматься изучениями почти невозможно, наши люди извлекают все предметы и переносят в другие залы. Не хотелось бы мешать работе. Кроме того, масок из темного стекла, что мы сделали, на всех не хватит.
Феш почувствовал благодарность к этому человеку. Делиться воспоминаниями перед такой толпой было бы гораздо тяжелее, и Тертий словно почувствовал растерянность советника. Так всем было проще.
– Позвольте, – магус остановил выходившего из залитого светом зала служку и помог тому расстегнуть ремешки маски. Действовать приходилось бережно: стекло, хоть и было темным, как сама ночь, оставалось хрупким и для долгого ношения не предназначалось. – Шано Толл, подойдите. Я помогу вам ее надеть. Внутри без этого приспособления находиться опасно. Честно говоря, я очень удивлен, что вы не лишились зрения, побывав там: стражники, что пошли на ваши поиски, ослепли. Мы не знаем, восстановятся ли их глаза. Поэтому, прошу, будьте аккуратны и лучше придерживайте приспособление рукой.
Фештан кивнул и позволил Тертию обойти себя. Стеклянные кругляшки, вшитые в кожаную полоску, были толстыми и мутноватыми, видел сквозь них он немного. Магус обернул полоски ремней вокруг головы вагранийца, подтянул туже и застегнул.
– Вот так, отлично.
Служка вызвался помочь, принес еще одну маску и помог Тертию с ней справиться.
– Ну, мы готовы. Идем.
Магус первым прошел через врата и остановился через несколько шагов.
– Нам ниже, – пояснил Феш. – В тот раз я ничего не осматривал наверху.
– Хорошо.
Тертий ускорил шаг. Эннийские слуги и Магусы почтительно прижались к стенам, прижимая к груди находки, которые следовало перенести, но старший колдун жестом попросил их не прекращать работу.
– Значит, той ночью вы были только внизу? – спросил он, добравшись до лестницы.
– Верно.
Фештан чувствовал себя неуверенно в этой маске. Темные стекла защищали глаза, но не особенно улучшали видимость. Он мог разглядеть лишь очертания крупных предметов, и шагал, держась строго за спиной Тертия и полагаясь на воспоминания об этом месте.
Они принялись осторожно спускаться.
– Нам нужна купель. В ту ночь я обследовал только ее.
– Я так и понял. Пока вы были без сознания, мы постарались изучить клинок, которым вы порезались. Прошу, расскажите все от начала и до конца.
Фештан снова поведал о том, как шарил руками по дну купели, о холоде, о том, как порезался и как вытаскивал клинок. Он почти завершил рассказ, когда они подошли к купели. В зале находилось несколько эннийцев. Завидев Тертия, они остановили работу и, поклонившись, отошли прочь от купели.
– Мы разобрали купель и нашли под ней некий предмет, природа которого нам не ясна, – глухо проговорил магус. – Но сначала я хочу спросить вас о клинке. Вы помните, каким он был?
Феш пожал плечами.
– Очень старым. Вряд ли железным. Какой-то сплав стали, вероятно?
– Я хочу проверить одно предположение с вашей помощью, Шано Толл. Местные историки по нашей просьбе подняли все архивы и нашли упоминание о клинке Толла Необоримого, вашего предка.
– Мой род очень стар. Считается, что Толл Необоримый был сильнейшим фхетушем своего времени. По легенде, его мощь была способна снять любое заклятье. Но все это – легенды, магус Тертий. Фхетуши действительно существуют, и я один из них. Но нам мало известно, на что мы способны. А меч… Он считался утраченным, если вообще существовал.
– Но вам известна легенда об этом мече? – настаивал колдун.
– Что Толл дал собственную кровь для его закалки? – уточнил Феш. – И что это, якобы, делало меч неуязвимым к любому колдовству? Да, знаю. Но не верю, что это возможно.
– Как выяснилось, Ваг Ран является местом, где возможно многое из того, во что и поверить трудно, – Тертий жестом подозвал служку. – Пожалуйста, принесите нам находку.
Слуга кивнул и отошел к стене. Там, на наспех сооруженном верстаке лежал сверток. Помощник принес его и подал Тертию. Магус бережно откинул ткань и взял клинок в руки.
– Сталь действительно с какими-то примесями, мы таких не знаем. Возможно, свет прольют вагранийские кузнецы. Но интересно другое, – он поманил за собой Феша и подошел к купели. – Сможете вспомнить, в какое место был воткнут клинок?
Феш сел на борт почти осушенного бассейна, погрузил руки в теперь теплую, почти горячую воду и принялся шарить пальцами в поисках нужного стыка камней на дне.
  
– Здесь, кажется.
– Хорошо. Прошу, отодвиньтесь немного.
Феш послушался. Тертий перегнулся через борт и вонзил клинок в сочленение плит, на которое указал советник. На всякий случай Феш зажмурился. Но не произошло ничего.
– Видимо, легенды лгут.
– Или нет, – улыбнулся магус. – Позвольте вашу руку?
Толл протянул ладонь и зашипел от боли.
– Черт! Зачем?