Вечно голодный студент 4 (СИ)

Вражеский оператор начал сближение и показался на параллельной улице, прикрывая дрон от возможного обстрела зданиями и заборами.
На указателях уже улица Мадояна, поэтому я понял, что мы не проехали даже половины пути.
Спина покрылась прохладным потом, нервы натянулись, как рояльные струны, а руки непроизвольно начали сжимать готовый к бою пулемёт.
В конце концов, вражеский оператор решился на атаку.
  
Мы проезжали мимо гостиницы «Дюма», оформление вывески которой мне, почему-то, показалось слишком блядским, как из-за зелёной крыши «внезапно» вылетел дрон и помчался прямо к машине, грамотно беря упреждение.
Поворачиваюсь к нему и открываю ураганный огонь из пулемёта, надеясь, что в мою пользу сыграет хотя бы естественное рассеивание пуль. То есть, я направил пулемёт в сторону дрона и зажал спусковой крючок.
Результата от этого почти не было, но оператор, как я понял, из породы ссыкливых, поэтому не выдержал виртуального давления и резко отвернул дрон, чтобы сразу же спрятать его за двухэтажным кирпичным домом.
Выдыхаю, но не расслабляюсь, потому что это ещё не конец.
— Подайте мне второй ствол! — попросил я. — И дайте цинк с лентой! Буду перезаряжать пулемёт!
Снизу ко мне вытянулся ствол АК-74М. Вытаскиваю автомат наружу и проверяю магазин — полный. Заебись.
Вешаю АК на плечо, а затем получаю снизу цинк, который сразу же начинаю пристраивать к пулемёту.
Наверное, я поставил личный рекорд по перезарядке ПК, потому что мои руки метались, как руки пианиста — субъективно, перезарядка заняла будто бы несколько минут, но объективно — секунд восемь-десять.
Дрон вновь показал себя, но ненадолго, чтобы оценить обстановку и увидеть возможности для атаки. Оператор увидел, что хотел, поэтому нырнул обратно за здания и начал заниматься какой-то хернёй.
Он ускорился и улетел сильно вперёд, максимально шифруясь. Но я вижу его ЭМ-поле, поэтому усилия эти тщетны.
Урал ревёт движком и мчит по расчищенной улице на максимальной скорости. Тут один из люков слева от меня открывается и наружу выглядывает Зулус.
— Череп и Палка поддержат тебя огнём! — сказал он. — Наводи их!
— Понял! — ответил я, и мельком увидел, как Зулуса заменяет Череп.
Через десяток секунд открылся ещё один люк и наружу высунулась Палка.
У этих двоих теперь АК-74, а не малошумные штуковины Пиджака, поэтому наша плотность огня будет достойной…
— Одиннадцать с половиной часов! — сообщил я. — Шифруется за кирпичным домом с коричневой крышей слева по курсу!
Но дроноводу скоро станет совсем не до нас, потому что в небе проявились два гоночных анти-дрона.
Только вот он их не видит, потому что ждёт, когда же мы подойдём на заранее выбранную им дистанцию…
Первый анти-дрон ушёл в пике и быстро исчез за зданием, после чего раздался взрыв.
Вражеский дрон, как видно, от этого не пострадал, потому что вылетел из-за крыши и полетел прямиком к нам.
Открываем беспорядочный огонь в его сторону, но без видимого эффекта.
Тут второй анти-дрон тоже пошёл на таран и почти попал по цели. Вернее, задел дрон-камикадзе и тот сбился с курса.
Вместо попадания в лобовое стекло, камикадзе ударил в землю рядом с правым колесом.
Прогремел взрыв и меня обдало жаром, ослепило, а также оглушило.
— … — ору изо всех сил, но не слышу ничего.
Боль невыносимая, потому что это было похоже на мощный хлопок ладонью по оголённому мозгу, с привкусом крови во рту.
Кто-то снизу расцепил ремень и начал спускать меня на пол десантного отделения. Надо мною склонился Зулус, который, зачем-то, посветил мне в оба глаза фонариком, а затем спросил что-то. Но я не слышу нихрена, а уши горят и болят, будто через них извлекли мой мозг…
Баротравма лёгких с разрывом альвеол и гемопневмотораксом.
Поверхностные термические ожоги II степени на обеих верхних конечностях и лице.
Множественные рваные раны от осколков в области обеих верхних конечностей и лица.
Контузионный синдром центральной нервной системы.
Заключение: Комплексная взрывная травма с баротравматическими, осколочными и термическими компонентами, приводящая к гиповолемическому шоку и системному воспалению.
Доступна опция форсированной регенерации повреждений.
Расход: 34 376 килокалорий.
Я жив сейчас только потому, что мне в лицо не прилетело ни одного смертельного осколка…
«Да, сука…» — подтвердил я старт форсрегена.
Лёгкие горят огнём, в башке непрерывный колокольный набат от звонаря под солями, руки адски болят, как и всё лицо. Но больше всего неприятно от того, что одежда стремительно пропитывается кровью. Придётся отстирывать комбинезон, если от него вообще что-то осталось.
Подошла Палка и начала о чём-то говорить с Зулусом. Я нихрена не слышу, и это прямо раздражает.
Палка вытащила из кармана блокнот и написала на нём, после чего показала мне.
Пытаюсь сфокусировать взгляд на бумаге, но получается с большим трудом — глаза будто бы действуют независимо друг от друга.
Наконец, я сумел прочитать, что там написано:
«Таймер?»
Я нашёл в себе силы и медленно покачал головой.
Палка что-то сказала и ушла в другую часть десантного отделения.
Зулус, стоящий на коленях рядом со мной, воткнул мне в ногу шприц-тюбик с промедолом, после чего что-то сказал и аккуратно похлопал по плечу.
Это подействовало как-то расслабляюще, а может, промедол начал действовать, поэтому я плавно отключился.
*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Пролетарский район, крепость Пиджака, 24 августа 2027 года*
— Кого ты больше ненавидишь, бро? — спросил Щека, сидящий рядом с моей кроватью. — Птиц или дроны?
— Пока что, не определился, — признался я. — Одинаково ненавижу, наверное.
Раны и ожоги зажили, как родные, контузия прошла, но вот интенсивная кровопотеря — это другое. С кровопотерей приходится отлёживаться.
Никто не стал перетягивать мне конечности жгутами, потому что это помешало бы форсрегену, но я совершил ошибку с очерёдностью регенерации повреждений, потому что был не совсем в себе, из-за чего вытек почти на два литра крови. Палка заметила это слишком поздно, когда уже ничего нельзя было поделать.
Но таймер не включался, а это значит, что ранения оказались не такими серьёзными, как выглядели.
— Бля, а ведь ты мог не торчать из люка, а спокойно сидеть в десантном! — сказал Щека. — Сейчас был бы абсолютно здоров!
— Да хуй там… — ответил я поморщившись. — Если бы я не палил по дрону, он бы ёбнул нас с первого захода. А как бы было дальше — никто не знает. Может, кто-то бы погиб от взрыва, а может, по дороге в крепость…
— Ну, да… — чуть подумав, согласился Щека. — Значит, ты был обречён получить пизды сегодня утром.
— Похоже, что да, — усмехнулся я болезненно.
— Ах, блядь, надо же позвать! — вскочил Щека с табуретки. — Никуда не уходи, бро!
— Постараюсь, — кивнул я.
Беру с прикроватной тумбочки пульт и включаю телевизор.
На первом канале идёт трансляция турецкого сериала о большой и чистой любви между турками.
— Капец… — произнёс я, поморщившись. — Дрисня…
Переключаю на второй канал.
— Опа… — заинтересованно уставился я в экран.
Идёт «Магическая битва. Казнь». Вот это тема, вот это по-нашему.
Я ходил на это аниме в кино — было просто заебись. Это было лучшее, что я видел в своей жизни.
А здесь, в крепости Пиджака, организовано локальное кабельное телевидение, к которому подключены почти все телевизоры.
  
Можно посмотреть всего три канала, у которых нет никаких названий, но есть разделение по тематике.
Пиджак обожает турецкие сериалы, хотя по нему и не скажешь, поэтому по первому каналу непрерывно гоняют эту дрисню из его личной коллекции.