Вечно голодный студент 4 (СИ)

Я думаю, добровольно они оттуда никуда не уйдут, потому что это идеальные условия для жизни, ведь Азовское море практически не грабленное, рыба там точно водится, а ростовцы не ожидали такой подляны и расселились по всему городу в небольших укреплённых комплексах зданий.
Раньше это для них не было проблемой, потому что коммуникациям между комплексами ничего не мешало, ведь «дикая зона» была за чертой города, но теперь «дикая зона» находится вокруг комплексов и это приводит к тратам боеприпасов, а также затруднению коммуникаций.
  
Это привело к тому, что мы зафиксировали снятие опорников, ранее планомерно подступавших к Волгограду. Их больше нет, поэтому мы можем вздохнуть спокойно.
— Пока что, будем заниматься тамбовцами, — сказал Проф. — Ростовчане практически выведены из игры и вернуться смогут нескоро.
Возможно, оставление опорников также связано с тем, что тюлени разбрелись по местности, и устраивают организованные рейды за мясом.
Насчёт ростовцев не знаю, но лютиков и собак они прямо-таки загоняют — охотятся на них с умом, проявляя тактические способности.
Я думаю, мутации уже нормально так затронули мозги почти всех зверей и у них значительно улучшилось мышление.
Наш Натан, например, настоящий интеллектуал и эрудит.
Он ведь прекрасно понял, что тюлени стали слабее, поэтому бросился за ними в погоню и в одно лицо разметал стаю из семи тюленей — есть видео с дрона-разведчика.
Думаю, со временем, Натан вполне может стать проблемой, потому что он уже весит не меньше двух с половиной тонн, а последние деньки привели к тому, что он очень солидно накидался биомассой и может потяжелеть в ближайшее время ещё килограмм на пятьсот.
Важно ведь то, что, несмотря на возросшую массу, он бегает лишь чуть медленнее, чем раньше, а также чуть хуже справляется с инерцией, но обычный человек, как и раньше, уйти от него не сможет.
— У нас всё готово? — спросил Проф, обратившись к Нарку.
— Да, конечно, — кивнул тот. — Когда доедете, сработаем по сигналу.
— Хорошо, — произнёс Проф. — От вас зависит успех всей операции.
— Мы не подведём, вождь, — стукнул себя по груди Нарк. — За эту часть можешь быть спокоен.
— Студик, как рука? — спросил Проф, переведя взгляд на меня.
Я помахал ему своей левой ручонкой, которая всё такая же розовенькая и милая, но уже способная сжиматься в кулачок.
По утрам я смотрюсь в зеркало и вижу эту дичь и жуть — выглядит это неестественно и подсознательно чувствуется, что так быть не должно. Но это есть — пройдёт ещё недели две-три и у меня будет полноценная новая рука.
— Понятно, — кивнул Проф.
— Ты бы мог больше не манипулировать этой жутью? — попросила Фура.
— Привет! — помахал я ей левой ручонкой.
— Фу… — поморщилась она.
— Ладно-ладно, больше не буду, — вздохнул я и опустил рукав водолазки на растущую конечность.
— Значит, к ростовчанам больше не возвращаемся, в ближайшее время? — спросил Щека.
— Пока не решим с тамбовцами, ничего не будет, — покачал головой Проф. — Нам нужно решать проблемы по мере их поступления и роста актуальности. Тамбовцы уверены в себе, у них многочисленная армия, а также есть производства. Они представляют для нас наибольшую угрозу, потому что хотят завладеть нашими территориями.
— Они просто охуевшие, вот и всё, — сказал Щека. — Надо обломать им рога, чтобы успокоились.
Галя сидит довольная и помалкивает.
Ей нравится то, что её план принят в качестве основного — такое у нас происходит впервые.
Я бы хотел сказать, что с ней всё в порядке, но у неё слишком грустные глаза, когда она думает, что никто не смотрит.
Не знаю, как она справляется с потерей — скорее всего, никак.
Знаю только, что она теперь живёт с Дашей, девочкой лет девяти, которая около месяца назад лишилась последнего родителя. Её отец, Георгий Подзывалов, работник нашего аграрного сектора, свёл счёты с жизнью, бросив её одну.
Он оставил записку на имя Профа, с просьбой позаботиться о ребёнке, потому что он сам не может.
Там своя история — Георгий не справился с потерей жены, которая погибла в начале зоошизы. Её загрыз их дог, который, как я понял, был заведён когда-то Георгием, поэтому он винил в её смерти себя.
Галя, узнавшая о случившемся, вызвалась воспитывать Дашу, хотя Проф хотел определить её в модуль для сирот и инвалидов.
И всё же, Галя всё ещё очень грустная, но теперь у неё есть настоящий смысл жить дальше, а это очень хорошо, как я считаю.
«Заставляет задуматься о жизни», — подумал я. — «Я ведь тоже очень тяжело переживал потерю матери и бабушки. Но я не видел, как они умерли».
Да и это нормально, когда дети хоронят своих родителей. А когда наоборот — это ненормально.
— Студик, тебе придётся пойти с нами, несмотря на отсутствие конечности, — сказал Проф. — Твоя способность нам очень пригодится.
— Она есть… — произнёс я и показал кончик указательного пальчика левой руки из-под рукава. — Да и посмотрим, как она отрастёт за неделю. Может, она уже будет функциональной?
— Тогда ещё лучше, — улыбнулся Проф. — Что ж, на этом совещание объявляю оконченным. Все за работу, товарищи.
Примечания:
1 — НАР — эта аббревиатура расшифровывается как «неуправляемая авиационная ракета». Конкретно в случае Ми-35 применяются С-8, имеющие калибр 80 миллиметров и массу взрывчатки в боевой части от 0,63 до 3,3 кг, в зависимости от модификации, С-13, имеющие калибр 130 миллиметров и массу взрывчатки от 1,82 до 19 кг, в зависимости от модификации и С-24, имеющей калибр 240 миллиметров и массу взрывчатки 23,5 килограмм.
2 — ПТУР — а эта аббревиатура расшифровывается как «противотанковая управляемая ракета». Конкретно в случае Ми-35, это «Штурм-В» или «Атака-М». «Штурм-В», в зависимости от типа применяемой ракеты, способен пробивать от 650 до 950 мм гомогенной стали, причём поздние модификации преодолевают динамическую защиту. «Атака-М» же пробивает от 800 до 950 мм гомогенной стали. Особенностью именно ПТУР является то, что это управляемое вооружение, позволяющее сравнительно точно поражать наземные цели, расходуя меньше боеприпасов, в отличие от НАРов, которые летят практически хуй пойми куда и на малую дистанцию.
 Глава десятая 
 Опасные Бородачи 
*Российская Федерация, Волгоградская область, село Бородачи, 25 июня 2027 года*
— Их девяносто два человека, — посчитал я ЭМ-сигнатуры. — Бронетехники нет, кроме двенадцати машин.
— Что за машины? — спросил Проф.
— Да я без понятия, — пожал я плечами. — ЭМ-излучением фонят, но средне — думаю, что это грузовики и легковушки.
— БМП или БТР спрятанных не наблюдаешь? — спросил Проф.
— Если они их заранее замаскировали — то я тут не помогу, — сказал я на это.
Достаточно загнать бронемашину в сарай из профлиста, чтобы сделать её полностью невидимой для меня — металл очень хорошо экранирует ЭМ-излучение, поэтому я не знаю, что происходит во тьме местных жестяных сараев…
— Дроноводы разве не пасли местность? — спросил Череп.
— Пасли, но только после того, как мы выбрали этот вариант, — поморщился Проф. — У них достаточно ресурсов, чтобы припрятать по несколько броневиков во всех пяти точках.
Они предложили города Калач и Новоузенск, хуторы Секачи и Попки, а также село Бородачи. В города лезть не хотелось, так как там всё слишком непредсказуемо, поэтому фактический выбор был из трёх вариантов.
Село Бородачи было выбрано потому, что не было особой разницы — все три сельских места оптимальны для обеих сторон переговоров. Тут и открытое пространство, и умеренное количество домов, а также есть несколько путей отхода.
  
Но вот возможное наличие спрятанной бронетехники может сильно осложнить нам жизнь…
Я начал параноить и внимательно рассматривать село в комбинированном режиме.