Вечно голодный студент 4 (СИ)

Я задумался о потенциале концентрированной муравьиной кислоты, которая, как мне известно, капец какая опасная, даже без всяких дополнительных присадок, которые точно будут, если Гадюка усилит эту способность.
Щека же, например, изначально имел просто горючий жир, буквально, из личных запасов, а теперь у него в резервуаре термокислотная ебучая хрень, которая горит очень долго и прожигает даже броневой металл.
  
— Да, согласен, надо развивать, — кивнул я.
— А эти щёки точно уйдут? — спросила Гадюка.
— Точно-точно, — улыбнулся я. — У нас Щека тоже переживал…
— Так вот почему у него такое странное прозвище? — спросила она.
— Эх, Таблеткин, сукин сын… — с ностальгией улыбнулся я.
Он придумывал прозвища на основе того, что могло прийти ему в голову. Какие ассоциации его посещали, при виде новоиспечённого КДшника, так он и выдавал прозвища.
Фура, когда мы ещё переживали славные деньки в Новокузнецке, рассказывала, что в психоанализе есть процедура изучения бессознательного методом свободных ассоциаций. И похоже, что Таблеткин точно посещал психоаналитика, который позволял ему гонять его воображение по этой методике, а ему понравилось и он начал применять это в жизни…
— Короче, у него была здоровенная щека, — сказал я. — И Таблеткин, один из инструкторов КМБ, придумал ему это гениальное прозвище. Так что скажи спасибо, что Гадюка, а не Щёки…
— Спасибо, — улыбнулась Гадюка.
— Итак, это не всё, что я хотел вам сегодня сказать, — произнёс Ронин. — Вас двоих я назначаю ответственными за подготовку Гадюки.
— А почему мы, а не Щека? — нахмурился я. — У них же специализация похожая.
— Потому что Щека обязательно научит её плохому, — ответил Ронин. — Да и педагог из него, как из говна пуля. А вы двое — лучшие наши оперативники, поэтому логично, что Проф хочет, чтобы Гадюка училась у лучших. Также вы будете брать с собой Вина, когда он поправится — мы считаем, что он нуждается в подготовке, потому что слишком часто попадает в переплёт.
— Не хочу никого обидеть, но нам нужно и самим качаться, — сказал я. — А ты предлагаешь подработку няньками…
— На данном этапе, толку от Гадюки немного, — произнёс Ронин. — А это значит, что вашей прокачке она не помешает, но опыта наберётся.
— Мы же двигаемся быстро, — сказал я. — Как предлагаешь таскать её с собой?
— Меня не особо волнует, как вы будете это делать, — поморщился Ронин. — Но в ваших же интересах помочь ей прокачаться побыстрее. Это стратегически важно для всего «Фронтира» в целом. Мы все выиграем от этого.
— А сама она хочет качаться? — спросила Лапша. — Гадюка?
— А? — отвлеклась та от своих глубоких размышлений. — Да, хочу!
— Приказ есть приказ, — вздохнул я. — Ладно, будем нянчить, раз надо…
— А по поводу вашего рейда — хорошая работа, — сказал Ронин напоследок.
— Да, конечно… — ответил я.
*Российская Федерация, Волгоградская область, хутор Красный Мелиоратор , 9 июня 2027 года*
— Всё, можно спускаться? — спросила Гадюка.
— Да, уже можно, — кивнул я. — Лапша.
А та присела на корточки и поставила Гадюку на ноги, после чего сняла лямки «переноски».
Гадюка ещё не скоро сможет бегать с нами на равных, поэтому нам пришлось заказать у мастеров взрослую переноску, чтобы переносить в ней навязанную нам протеже.
Лапша физически сильнее меня, но менее вынослива, поэтому Гадюка, весящая жалкие сорок семь килограмм, стала её ношей, а всю снарягу понёс я, став на время этого рейда тягловым Студиком…
Снимаю с себя два рюкзака, принадлежащие Гадюке и Лапше, после чего перезакрепляю свой рюкзак поудобнее.
— Итак, Гадюка, — посмотрел я на нашу протеже. — Самостоятельно никуда не ходи — все перемещения либо рядом со мной, либо рядом с Лапшой. В случае опасности, если это зверь — лезь на ближайшую крышу, а если человек — становись за спину кого-то из нас. Особо не надейся на броню, потому что она, в большинстве случаев, не помогает. Если будешь ранена, то ищи в себе силы, чтобы нажать форсреген. Поняла?
— Да, — кивнула она.
Броню мы ей изготовили самостоятельно — из паутины Лапши. Так-то у неё стандартные бронежилет и шлем, весящие примерно как шестая часть её веса, что делает её маломобильной, но мы усугубили ситуацию противоосколочным костюмом, дополнительно усиленным многослойными пакетами из паутины.
То есть, в случае чего, она точно переживёт пару попаданий в туловище, которые не убьют её мгновенно, а это главное.
Нам очень важно, чтобы она обязательно пережила этот рейд, потому что Проф очень рассчитывает на её способность.
А так, это практически обычный человек, но с форсрегеном и какой-никакой способностью.
— Всё, заходим в хутор, — сказал я, перехватив ПКМ. — Держись за моей спиной и всегда в поле зрения Лапши. Окей?
— Окей, — ответила Гадюка.
Мы пришли сюда абсолютно случайно, просто ткнув на карте в поселение к северо-западу от Волгограда. И рандом указал нам на Красного Мелиоратора, в котором точно не осталось ничего ценного, но зато рядом с ним были замечены три стаи собак и одна стая лютиков. А эти твари никогда не шастают там, где нечем поживиться…
— Мочим зверей только в случае, если Гадюка не может, — предупредил я Лапшу.
— Конечно, — кивнула та. — Да и толку нам от собак?
Первой нашей целью стал местный магазин, в котором, конечно, сильно вряд ли сохранились хоть какие-то ценности, но проверить надо. Было бы очень глупо, если бы мы не посмотрели, что там, а там лежит консервное Эльдорадо…
— Жутко тут… — поделилась ощущениями Гадюка.
— В городах хуже, — сказала Лапша. — Но лучше гляди в оба глаза. Сразу привыкай к тому, что никто тебе не подскажет об опасности. Наоборот, твои враги склонны скрываться до последнего момента.
— Это было на КМБ, — кивнула Гадюка.
Как и очень многие жители «Фронтира», она прошла курс молодого бойца, на котором ей постарались привить базовые боевые навыки. Но для КДшника такой базы слишком мало, поэтому Проф решил, что гораздо лучше будет, если мы погоняем её на четыре-пять рейдов, чтобы она поняла, какого рода жизнь у неё теперь началась…
Скорее всего, ей она не понравится. Но ничего, привыкнет.
В магазине, как и ожидалось, не обнаружилось ничего. Полки пусты, холодильники пусты, даже бытовую херню, типа моющих средств, и ту отсюда вымели.
Ничего нет, но и хрен с ним.
Выходим на улицу и направляемся к местной школе.
Запрыгиваю на крышу и осматриваюсь по сторонам.
Никаких признаков тепла в черте хутора, но где-то вдалеке, в степи, виднеются тепловые точки.
— Забираемся на крышу, — приказал я.
Лапша схватила не ожидавшую этого Гадюку и, как Гвен Стейси, полезла по стене, хватаясь за подоконники и прочие выступы.
— Ложись и оружие наизготовку, — приказал я нашей протеже.
Взвожу ПКМ и даю очередь в небеса, после чего наблюдаю за тепловыми точками вдалеке. Точки резко изменили курс и направились к нам.
— Всё, скоро придут, — сказал я.
Это собаки или лютики, но неважно. Они уверены, что мы их не видим, поэтому будут бежать большую часть пути, а все хитрые манёвры начнутся уже в черте хутора…
— Готова к бою? — спросила Лапша.
— Да… — не очень уверенно ответила Гадюка.
— Сегодня тебе покажется, что это не твоё, — сказала на это Лапша. — И уж поверь мне, это, действительно, не твоё. Это почти никому не нравится, поэтому не думай, что ты одна такая. Мы все когда-то были простыми гражданскими и проходили через это.
— А если понравится? — спросила Гадюка.
— Тогда ты перейдёшь учиться к Щеке, — усмехнулся я. — Он тоже ебанутый.
  
— Наслышана… — кивнула она.
— Примерно четыре минуты, — предупредил я. — Это крупная стая собак. Возможно, с альфой. Первым постарайся грохнуть его — он координирует их действия и является самым ценным объектом для охоты. За него дают больше всего опыта.