Поцелую тебя дважды (ЛП)

Ледяная ванна и мои крики. Предупреждение Арии. Даже то, как его братья смотрят на меня, преследует меня каждую секунду, когда я одна.
Я боюсь остаться одна. Он это знает. Я знаю, что он знает, что я одна. Он отрицает это и говорит мне, какая я хорошая девочка, что слушаю его. Но внутри я умираю. Я знаю, что я не в порядке, и я слишком боюсь сказать ему.
Прошло два дня с тех пор, как я говорила с Арией, и две ночи с тех пор, как Деклан подтвердил, что я пленница. Два дня простого бытия, и единственные моменты, когда я чувствую себя живой — это когда он внутри меня, держит меня и трахает меня, как будто любит меня и не хочет ничего, кроме меня.
  
А потом он оставляет меня здесь, одну, с книгами, которые я не могу читать, потому что слова не слышны из-за мыслей, кричащих в моей голове. С мыслями и сомнениями, которые терзают меня. Воспоминания о Скарлет и ее предательстве, но также и о ее дружбе. Я знала ее много лет. Я была свидетелем ее смерти… только чтобы самой оказаться на грани смерти.
Я люблю Деклана Кросса, и, думаю, всегда любила, но он меня сведет в могилу. Думаю, он тоже это знает, и вот почему прошлой ночью я проснулась от того, что он выкрикивал мое имя.
Он знает, что однажды они убьют меня. Неважно, любит ли он меня тоже. Я почти уверена в этом. Я все еще чувствую, как он пульсирует внутри меня, пока удовольствие струится по моему телу, и все же, все, о чем я могу думать, это то, что я никогда не покину это место живой.
Часть меня хочет утонуть в снотворном, пока все это не станет всего лишь воспоминанием. Пока мне не позволят уйти и снова стать самой собой. Мой телефон лежит нетронутым, и я знаю, что все сообщения от моей матери остались непрочитанными. Я не могу лгать ей, но и не могу не послушаться Деклана. Единственная мысль, которая кричит в моей голове, когда я остаюсь одна — это момент, когда Деклан больше не захочет меня, он позаботится обо мне.
А потом он обнимает меня, целует, занимается со мной любовью, и все успокаивается. Всего на мгновение, всего на одну ночь. Потом я просыпаюсь и вспоминаю, что я снова в ловушке. Хотела бы я, чтобы он просто сказал мне правду. Хотела бы я спросить его, не боясь, что расстрою его. Я думала, что с ним я становлюсь сильнее, но я ничто под ним. Мне жалко и стыдно. Мысли возвращаются к моему бывшему, и я ненавижу, что сейчас я чувствую себя хуже, чем тогда. Не знаю, как это произошло, но я бы хотела, чтобы Ария не говорила мне так прямо. Я знаю, что глупо жить в неведении, и я бы узнала, а Деклан уже перешел черту… Хотела бы я отпустить это, но я распадаюсь.
Я знаю, каково это — скатываться по спирали. Я уже была здесь раньше, и мне нехорошо.
Хотела бы я знать, любил ли он меня на самом деле или он просто решает, какой я фигурой в игре и куда он меня поместит. Хотела бы я знать, чем это закончится.
Единственное, чего я хотела бы больше всего на свете, так это чтобы я не была так отчаянно влюблена в него и слаба к нему, хотя, мне кажется, так было всегда.
Дверь спальни открывается без предупреждения, и мое сердце пытается выпрыгнуть из груди.
Пока это колотится внутри меня, я понимаю, что это всего лишь Деклан.
Но мои нервы не в порядке. С чем-то, что выглядит как очень тяжелая черная спортивная сумка в одной руке, он шагает внутрь и сбрасывает ее на комод.
Я едва встала с кровати. И пока он стоит там, словно ждет меня, я натягиваю на себя одеяло поплотнее.
— Деклан? — Мой взгляд перемещается на сумку, когда он расстегивает ее, и звук заполняет комнату. Нервы покалывают все мое тело. Что-то не так. Это в его позе, в тишине. Он не отвечает, он вообще не обращает внимания на мою нервозность. Вместо этого он откидывает ткань и показывает стопки денег. Я понятия не имею, сколько это, и настоящие ли они вообще. С кровати я не имею ни малейшего понятия, все, что я знаю, это то, что он смотрит на нее, а не на меня.
Кровать скрипит, когда я ерзаю на ней, снова зовя его по имени.
— Деклан?
Он сглатывает так сильно, что я это слышу.
Мой взгляд перемещается с него на деньги и обратно на него, его острый взгляд пронзает меня. Мгновенно я вся горячая. Интенсивность слишком велика.
Он подкрадывается ко мне, и не имеет никакого смысла, что чем он ближе, тем больше я чувствую комфорта. Даже когда он смотрит на меня вот так.
Он останавливается совсем рядом с кроватью, всего в нескольких дюймах от меня. Он мог бы коснуться меня, если бы захотел.
— Ты меня поцелуешь? — спрашивает он.
Я отвечаю единственным способом, который я желаю, садясь на колени и прижимаясь губами к его губам. Это бальзам для моей души. Момент его губы встречаются с моими, а его руки обхватывают мою талию, каждый нерв успокаивается. Все страхи забываются, когда он целует меня в ответ.
Все в порядке. Все будет хорошо. Мысли не длятся долго, пока он держит меня за плечи, а холод воздуха врывается между нами.
Когда я смотрю на него, его карие глаза закрыты на мгновение дольше, чем нужно.
Он молча отстраняется, запуская пальцы мне в волосы.
— Деклан, что происходит? — едва выдавливаю я шепот. — Ты меня пугаешь.
— Мы уходим, — наконец говорит он мне, и я почти спрашиваю, куда мы направляемся. Включая в это заявление и себя, но я ошибалась, когда предполагала. Я думала, что, может быть, на долю секунды он увезет меня. Мы побежим вместе. Мое глупое сердце. Нам никогда не было суждено просто быть вместе. Не в этой жизни.
— Если хочешь выбраться отсюда, беги, пока нас нет.
— Что? — Мое недоверие скрывается в этом единственном слове.
— Иди куда хочешь. Не говори никому ничего, просто держись подальше, и я позволю тебе бежать.
Онемение охватывает меня, когда он отстраняется, выходит из-под моей досягаемости и оставляет меня там, сжимая край кровати, как будто он нужен только для того, чтобы удерживать меня на месте.
— Что ты говоришь?
— Это выход для тебя, Брейлинн.
— Деклан, остановись, — умоляю я его. Но он не останавливается. Он продолжает говорить мне, что у него достаточно денег, чтобы бежать и быть в безопасности.
Как будто я могу обойтись без него. Мое горло сжимается, и я не могу этого вынести.
— Стой, — говорю я ему, когда мир, кажется, надвигается на меня. Он рассказывает мне о безопасности, которая позволяет мне уйти. — Стой, — говорю я громче, но он этого не делает. Он говорит мне, что моя машина и ключи находятся прямо за кухней, и что входная дверь будет открыта всю неделю, пока они готовятся к строительству. — Красный! — кричу я стоп-слово через всю комнату, и он замирает.
Наконец он замолкает.
Мое сердце колотится, и я понимаю, что со мной не все в порядке.
Он хочет, чтобы я ушла.
— Пожалуйста, забери их обратно, — говорю я, едва выдавливая из себя сдавленные слова. Он сглатывает, но не делает этого. Стоя между мной и деньгами, мужчина, которого я любила, ничего не говорит.
— Пожалуйста, просто люби меня. — Жалобная мольба покидает меня.
Слово «любовь» висит в воздухе. Он знает, что я люблю его, а я знаю, что такие мужчины, как он, не любят. Они переживают нанесенный ими вред и продолжают идти дальше.
— Мне нужно, чтобы ты поняла, моя наивная девочка, это для тебя.
Качая головой, я отрицаю, что мне это нужно. Убегать от него. Красть его деньги и прятаться… это не то, что мне нужно.
Все, о чем я могу думать, это позволить каждой мысли ускользнуть от меня. Если честно, я не хочу бежать. Он просто не понимает. Я даже не знаю, понимаю ли я. Но это не то, чего я хочу или в чем нуждаюсь.
— Я боюсь разочаровать тебя, и ты заставишь меня уйти, или я буду так напуган, что…
— Знаешь, что я думаю, когда думаю о тебе? Каждая ошибка, которую я совершил. Я думаю о каждом способе, которым я мог бы изменить это дерьмо, в котором мы находимся. — Он звучит почти сердитым на себя, проводя рукой по затылку. Тени в комнате делают изгиб его челюсти более резким, мешки под глазами темнее. Они заставляют его казаться еще более измученным, чем он есть на самом деле.