Поцелую тебя дважды (ЛП)

Палитра темно-синего цвета постоянна в длинном извилистом коридоре. Двери вырезаны из темного красного дерева, и все они закрыты. Всего я прохожу мимо трех дверей. Две слева и только одна справа, прежде чем подойти к двойным дверям, ведущим в фойе.
Я раздумываю, стоит ли постучать в них, проверить, есть ли там Деклан, но потом снова читаю записку.
Я крепче сжимаю пергамент, и моя ладонь становится влажной.
  
Что бы я ни делала сегодня, я не могу его разочаровать. Не снова. Страх все еще не отпускает меня, и ужас не отпускает меня.
Мне не дают много времени, чтобы подумать об этом, когда я выхожу в огромное фойе. Черно-белые мраморные плитки прохладны для моих ступней. Тяжелые двойные двери из ореха с резными хрустальными дверными ручками ведут в то, что я знаю, что является другими крыльями поместья. Я знаю, что их всего пять, по одному для каждого из братьев Кросс, и последнее…
Мой живот скручивается при мысли о том, куда ведет эта пятая дверь, и я поспешно отвожу взгляд. Сглотнув, я продолжаю идти прямо, мои босые ноги бесшумно ступают по мраморному полу.
Этот дом не похож ни на что, что я когда-либо видела. Это скорее особняк, чем дом. Я слышала слухи и истории об этом месте, но ничто не могло бы передать его в полной мере.
Свет льется из огромных окон в гладкой современной кухне. Сразу за задней стеной, которая облицована черным стеклом от пола до потолка, мне кажется, я вижу сад снаружи. Здесь гораздо светлее по сравнению с залом, где не было ни одного окна, или с его комнатой, где все шторы были плотно задернуты.
Вся кухня безупречна, как будто ее только что убрали, и пахнет лимоном. Полы из темного ореха отполированы до такого блеска, что я могу видеть в них свое отражение.
Я делаю всего два шага на кухню, даже не имея представления о том, где может быть кофемашина, когда слышу отчетливый звук мужских голосов позади себя. Их тяжелые шаги внезапны, а их тона небрежны.
С колотящимся сердцем я разворачиваюсь на каблуках от страха, пронизывающего меня при виде братьев Кросс.
Когда все трое входят, между нами повисает тишина, но они тут же останавливаются, увидев меня.
Все трое одеты по-дневному. Джейс и Дэниел носят брюки с рубашкой на пуговицах и поло соответственно. Картер в облегающем темно-сером костюме без галстука. Они могли бы сказать мне, что запонки, которые носит Картер, стоят дороже, чем дом моей матери, и я бы им поверила. От того, как они все укладывают волосы, до чисто выбритого подбородка, от них веет богатством. Как и от их дикости.
И вот я, удивленная и неряшливая, стою одна посреди их кухни, где, как я знаю, мне не место.
В единственном Хенли, который Деклан оставил мне, я скрещиваю руки на груди, пытаясь спрятаться. Движение прерывает их троих, уставившихся друг на друга. Джейс и Дэниел отводят взгляды, чтобы обменяться взглядами.
Но Картер не отводит взгляд.
— Я просто… — начинаю я объяснять, чувствуя, как пульс колотится в ушах, а страх скручивает внутренности, но боль настигает меня неожиданно, и я подношу руку к горлу.
— Ты в порядке? — спрашивает Дэниел, и я вспоминаю прошлую ночь, когда он принес мне одеяло, до того, как Деклан сказал мне, что все это закончилось, закрепив сделку грубым трахом, и я смогла поспать несколько часов. Без моего согласия мой взгляд перемещается на стол, и я хочу, чтобы одеяло все еще было там, чтобы я могла им накрыться.
— Тебе нужна помощь? — спрашивает Джейс, когда я не отвечаю.
— Просто… — пытаюсь я ответить, но, когда все трое здесь, предполагают или думают то, что не соответствует действительности, а Деклана нигде не видно… внутри меня пробирается ужасный холод, и все, о чем я могу думать, — это то, что произошло в последний раз, когда мы трое были здесь.
— Все в порядке, просто… что тебе нужно? — нажимает Джейс, вырывая меня из этого состояния, когда он приближается ко мне, приподняв бровь и руки. Он смотрит мне в глаза.
— Деклан дал тебе какие-нибудь… инструкции?
Я не знаю, почему правда заставляет меня молчать. Я всегда знала, что они убивают людей. Даже если бы я этого не видела, я знала с детства, что эти люди плохие. Оставаться с ними наедине после вчерашнего события более чем немного подавляет, и у меня нет слов. Меня охватывает волна легкомыслия, и я почти теряю сознание, пока звук стула, волочащегося по полу, не привлекает мое внимание.
— Сядь, — командует Картер с другого конца кухни, все еще сжимая рукой спинку стула.
Мое тело движется само по себе, в основном подталкиваемое страхом, но мне приходится быть осторожнее, когда я сижу. Я вдыхаю воздух сквозь зубы и морщусь, но я сажусь, как мне сказали.
Даже через боль и через пульсирующую головную боль я остаюсь сосредоточенной на том факте, что все трое наблюдают за мной. Когда я поднимаю глаза, Картер смотрит на меня с легким беспокойством.
— Тебе нужен Адвил? — спрашивает Джейс, встряхивая бутылочку, и я наблюдаю, как он закрывает шкафчик.
— Да, пожалуйста.
— Позволь мне принести тебе воды, — комментирует он.
Я почти говорю ему, что могу это сделать, желая признаться, что я просто зашла выпить чашечку кофе и не хотела их беспокоить, но вместо того, чтобы слова покинули меня, они остаются в глубине моего горла. Я хватаюсь за край стола, как будто это удерживает меня на земле. Дэниел и Картер все еще смотрят, хотя Дэниелу хватает приличия отвести взгляд, когда я смотрю на него.
Картер не делает этого. Единственное, что отвлекает его внимание — это попискивание телефона в руке.
Кто бы это ни был, он отвечает сообщением, а я принимаю от Джейса две белые таблетки и стакан воды.
— Кофе? — спрашивает Дэниел, когда я выплескиваю лекарство обратно.
Я быстро глотаю таблетки и запиваю водой, едва не подавившись ими, и отвечаю:
— Да, пожалуйста.
Когда я возвращаю стакан Джейсу, моя рука дрожит, и я хочу, чтобы я могла это остановить. Я почти роняю его. Я хочу, чтобы я могла контролировать себя.
— С тобой все в порядке? — спрашивает Джейс, пристально глядя на меня.
— Думаю, я просто немного приболела, — говорю я ему, и по моему позвоночнику снова пробегает дрожь. — Я не хотела вмешиваться.
Шум кофемолки, ревущий к жизни, пугает меня, и все трое снова смотрят на меня. Тепло охватывает все мое тело. Вспышки прошлой ночи возвращаются ко мне, одна за другой, когда я бросаю взгляд на кресло рядом со мной. На то, в котором меня держал Деклан.
Я чувствую себя чертовски больной. Как будто я сейчас вырву почти пустой желудок.
— Я просто рад, что Деклан не запер тебя где-нибудь в башне, — легкомысленно замечает Дэниел, словно это шутка, но у меня не хватает сил даже улыбнуться при этой мысли.
— Это шутка. Просто подумал, что он, возможно, не позволит нам снова увидеть тебя какое-то время, — объясняет он, и Джейс толкает его локтем, бормоча что-то ему на ухо, как раз в тот момент, когда кофемашина, которую я не вижу, начинает шипеть.
— У тебя температура? — спрашивает Картер, и я снова смотрю на него. Один вдох и один выдох вот что нужно, чтобы успокоиться.
— Мне просто холодно, — отвечаю я ему, снова желая это одеяло. Словно прочитав мои мысли, Дэниел снова появляется с одеялом для меня, передавая его, сохраняя дистанцию.
Тихо, когда я оборачиваюсь вокруг себя, и я стараюсь не смотреть на них, потому что чувствую, как мое горло сжимается, а эмоции переполняют меня. Все, что я слышу, это бормотание мужчин, а затем звон ложки о керамику, прежде чем Джейс приносит мне чашку.
— Сливки и сахар, — говорит он, и я отвечаю: — Да, пожалуйста, — прежде чем опустить глаза.
— Я имею в виду, он сказал, что тебе это нравится, — объясняет Джейс, и вот тут я понимаю, что он уже добавил и то, и другое.
— Деклан прислал сообщение, — сообщает Картер с другого конца комнаты. Он опирается на стойку и указывает на свой телефон.
— О, — все, что я могу ответить, пока в моей голове бушуют вопросы.