Призрачный свет (СИ)
Надо полагать, статуя дракона именно тех времен. Эльфы первыми быстро сообразили, что магия меняется, и ездили со своей миссией только в первую тысячу лет после Раскола. И эта честь принадлежала старейшим эльфам, которые помнили живых драконов. И творили они только правду, ничего не приукрашивая в статуях.
Асана задумчиво черкала ручкой по листу бумаги. Надо понять, как попасть в этот черный ход. А еще неплохо бы сначала узнать, безопасен ли он, чем вызван его цвет.
Девушка доела ватрушку, даже не заметив этого. Сделала глоток чая, и только тогда ее начертательные бездумные линии обрели объем. Она сама этого не зная, нарисовала карту. Случайный человек не смог бы что-тот толковое вычленить в суматошных линиях разной толщины. А вот Асана годами жила со своей внутренней картой, и теперь отчетливо видела схему.
Вот кружок, что обозначает ее чердак, жилое место. Чердак находится на восьмом этаже. На третьем этаже кружок Музея. Большой кружок, больше чердака, и намного. А между ними другие кружки, поменьше, наверное, другие помещения Академии. И один из них, зачерненный штрихом почти до черноты, находился чуть пониже чердака. Черный ход из Музея вел в этот кружок. А из него вел другой ход, и оканчивался он…
Асана потрясенно отставила кружку от себя и поднесла свиток поближе к глазам. Нет, все верно. Тот ход вел на ее чердак. Точнее, рядом с ним. И тогда Асана поняла, что это за черный кружок, что пониже чердака. Тайная комната со скелетами. Она брезгливо отбросила свиток и нервно сделала большой глоток чая.
Это выше ее сил. Смотреть на скелеты в одежде. Ощущать их смерть.
На трупы без содрогания она так и не научилась смотреть. У Нэры в подвале находилась мертвецкая. Небольшая, на одного мертвеца. Да там больше и не бывало. Иногда ей приносили труп с целью выяснить причину смерти. Иногда больные успевали добраться до нее, но было уже поздно.
Нэра ставила Асану рядом и показывала, как вскрывать тело, на что обращать внимание.
К таким вещам девушка постепенно привыкла. Но насильственные множественные смерти ее выводили из равновесия до сих пор. И вот теперь оказывается, что ей нужно собрать всю силу воли в кулак, и пройти мимо скелетов.
Асана вспомнила манящий артефакт. Ради важного дела она сделает это. Войдет в комнату с мертвецами. И выяснит, что скрывает черный проход.
— Хозяйка, — окликнул ее Пан, увидев, что она поела. Асана отвела взгляд от изрисованного свитка и посмотрела на краффа.
— Хозяйка, я лестницу сделал, — горделиво сказал он. Асана непонимающе посмотрела на него, потом все же вспомнила, о чем он. Пан сообщил об обещанной лестнице в сад.
— Замечательно, Пан! — обрадовалась она. Встала из-за стола, накрыла блюдо с пирожками и булочками круглым полотенчиком, — Показывай!
Крафф поманил ее за собой. Привел в тот темный угол, где все еще стояло немало хорошей мебели. Они обошли кресло, туалетный столик, квадратный стол, что очень даже заинтересовал Асану. И Пан гордо показал лестницу. Асана недоуменно перевела взгляд от стола на пустое место. Но тут же, как нарисованная карандашом, перед ней проявилась лестница. Чернее черного, в темном неосвещенном углу она скрывалась в тени, совсем незаметная. Асана потрогала ступеньки. Холодные, железные. Винтовая крутая лестница, перила кованые, с узором листьями. Ступени из однослойных кованых листов железа. Прочная. Асана поставила ногу на первую ступень. Потом вторую. И принялась подниматься. Немного неудобно, но все лучше, чем постоянно просить Пана провести ее в сад. Который, к тому же, он и так полностью сделал сам.
У Асаны уже кружилась голова, когда витки лестницы, наконец, закончились, и Асана вышла на открытое пространство оранжереи.
Душа возрадовалась зеленому изобилию. Бабушка хорошо ее обучила, и не только разбираться в травах, но и вообще любить зеленый живой мир. Они могли часами сидеть на лавке у дома и перебирать собранные за день травы. И обсуждать их. Бабушка любила рассказывала истории и о травах, и Асана всегда с удовольствием их слушала и запоминала.
Асана едва прикоснулась к распустившемуся цветку амиралеи. Белоснежные лепестки его на треугольные узкие секции разделяли золотые прямые прожилки. А внутри находился созревший плод. Круглый, золотистый, похожий на яблоко. Только без хвостика. Асана бережно отогнула пару лепестков и достала плод двумя пальчиками.
Такой цветок был и у них с бабушкой. Семена его достать очень сложно, они не любят долгую перевозку. Но бабушке он достался в уплату за лечение, и она очень долго его выращивала.
И та амиралея цвела у Нэры почти тридцать лет. Асана застала ее последний плод. Самый маленький. Полностью золотой. Идеально круглый. Внутри своей мякоти плод содержал одну семечку. И у того плода с семечкой было два применения. Последний плод давал начало новому ростку амиралеи. Пять лет развивался в полноценное растение и зацветал на седьмой год. А еще можно было достать семечку, а мякоть съесть.
Бабушка заставила Асану съесть чуть сладковатую душистую мякоть. Достать семечку своими руками. И бережно сушить семечку на подоконнике на белой тарелочке, все лето. И к началу осени багровая семечка стала плоской и позолотела. С той поры Асана носила ее в медальоне, во второй половинке часов-медальоне.
Это высушенное расплющенное семечко дает мощную защиту своему владельцу. И не просто защиту. Если применить его в подходящем заклинании, семечко даст абсолютную защиту жилищу того, кто им владеет.
Асана покрутила в руках большой плод амиралеи, столь непохожий на последний маленький. Положила его на стол, рядом с весами, на блюдечко. Сама же нашла под столом, в ячеистой коробке, бутылку с растительным маслом. Обычное подсолнечное масло, налитое в темное стекло. Асана поставила ее на стол и открыла пробку. Аромат подсолнечника и спелых семечек наполнил помещение. Асана снова полезла под стол. Долго перебирала там банки-склянки. Нашла подходящую емкость. Достала банку с широким горлышком. Подошла к фонтанчику и ополоснула ее чистой проточной водой. Поставила прозрачную банку на стол. Взяла со стола плод амиралеи и сначала взвесила его на весах. Записала вес на листочке бумаги. Осторожно, медленно поместила его на дно банки. Плод этого цветка выносил только живые руки. Ложки, вилки — если дотронуться до него чем-нибудь подобным, плод лопался, чернел и скукоживался на глазах.
Сделано. Плод внутри баночки. Асана подошла к цивлам, мелким желтым цветочкам, и сорвала горсть. По одному цветочку поместила их рядом с плодом. Цивлы усиливают все. Действие недлительное по времени, но настояться плоду амиралеи хватит. Записала и это.
Асана побродила по саду. Увидела кустарник жужеля. На нем росли мелкие иссиня-черные твердые ягодки, что давали выносливость. Как раз самое время их собирать. Асана сходила за пустой деревянной емкостью, и быстро собрала все ягодки с куста. Потом часть ягод так же насыпала около плода. Оставшееся оставила в деревянной небольшой кадушечке.
Потом в банку пошли листья долгоанника, защищающие от мелких болячек, листья даммеля, дающие сытость при длительных нагрузках, и эльфийская свиристель, что помогала справиться с физической болью. Последняя являлась цветком с длинным язычком, очень хрупким, но, эльфы, говорят, умудрялись играть на них, как на музыкальном инструменте, извлекая очаровательные звуки. Асана осторожно упихала его в бок, где осталось свободное место. Банка заполнена, да не совсем. Настала очередь масла. Девушка аккуратно наклонила донышко бутылки с масло к краю прозрачной банки и начала медленно-медленно лить его по самой стеночке. Ни в коем случае нельзя брызгать или резко попасть на плод. Лопнет, и все усилия пойдут прахом.
У нее получилось. Масло скрыло плод полностью. Асана закрутила крышку на прозрачной банке и поставила ее на полочку повыше, чтобы солнце всегда ее освещало. Вот такой плод. Никакой темноты и прохлады. Только свет и жара. После этого девушка закончила свой первый самостоятельный рецепт и занялась садом.