Призрачный свет (СИ)
Парней оставили на втором этаже одного из двух мужских общежитий, вручив в ответственные объятия коменданта, который следил за порядком. Девушек же Ирлим повёл кружным длинным путём, одновременно выясняя, не богатые ли они наследницы. Меркантильный интерес пояснялся просто — почему-то мест в общежитиях в последние годы не хватает. В мужских худо-бедно справляются. У парней все просто — не хватило кому места, поставили третью кровать в комнату, и готово. А вот девушкам сложнее. У них — гардероб. Косметика. Зелья. Домашние питомцы. Для третьей кровати, пятнадцати совершенно новых платьев и любимой ласковой зверушки со своим приданым места катастрофически нет.
И оказалось, что последних принятых девушек поселить все-таки некуда. Для девушек и так изначально предполагалось больше места, они занимали целых три общежития на разных этажах. И именно в этом году все-все места оказались заняты под завязку.
Выход только один — снимать комнату в городе. Синтия меланхолично отвернулась от комендантши, что сварливо объясняла, что эти высокородные фифы никого к себе не пропустят и не поделятся комнатой.
— Поделимся! — с готовностью прервали её монолог две красавицы в изумительные платьях, с ног до головы увешанные драгоценностями, словно только что вернулись с королевского бала. Они ещё с лестницы услышали громкий говор ворчливой комендантши и заинтересовались новенькими, а узнав одну из них, обрадовались, — Синтия, мы потеснимся для тебя!
Синтия расцвела и улыбнулась, мгновенно став похожей на нежный бутон розы на рассвете. Теперь её тёмное платье придавало ей изумительную хрупкость и изысканность. Оказалось, девушки дружили когда-то давно, а потом все трое переехали с родителями-послами в разные королевства и потерялись. Они ушли, дружески болтая.
— А вот что с тобой делать… — расстроенно-растерянно произнёс Ирлим, глядя на Асану, раздумывая, где взять лишнюю кровать и в чьей комнате ее поставить, и одновременно любуясь девушкой. Довольно привлекательные черты лица, нежная светлая кожа, темные волосы богатого оттенка, даже не понять какого — вроде шоколад, а вроде красная медь. И глаза, небесно-голубые при знакомстве, сейчас просто серые от огорчения. — Комната в городе — это дорого для тебя?
— Я сирота, — подтвердила его подозрения Асана, — и почти все монеты потратила на дорогу, я пришла издалека.
— Так, пойдём, я спрошу ректора, может, он что-нибудь придумает.
И вновь они поднимались по лестницам, проходили анфилады галерей и учебных аудиторий. Пока они шли, Асане вдруг подумалось, что они уже прошли треть Академии. И в голове независимо от её желания начала вырисовываться объёмная карта пройденного пути. И почему-то там было больше ответвлений и ходов, чем она видела своими глазами. Ладно, потом разберусь, подумала Асана. Она знала, что карта сохранится в её памяти во всех подробностях и навсегда. Почти гномий дар, мда… Гномы, помнится, потешались. Но недолго…
В приёмной за письменным столом сидел помощник ректора, и что-то писал. Ирлима он пропустил просто по кивку, наверно, тот на хорошем счету у ректора.
Ректор, к счастью, оказался у себя. Но Асана его даже не видела, Ирлим вошёл в его кабинет один.
А на двери в ректорский кабинет манил искусно вырезанный барельеф. Множество разнообразных животных, выполненных в мельчайших деталях. Они рычали, скалились, игриво пропадали к земле, виляли хвостами. А если сделать шаг вперёд, к самой двери, барельеф становился объёмным иероглифом, одним из тех, что охраняли ворота в Академию. А здесь что охранять? Ах, да. Ректор.
Дверь открылась так резко, что Асана не успела никак отреагировать, стояла, все ещё завороженная красотой потаенного знака. Ирлим чуть не сшиб её, хорошо, что дверь открывалась внутрь.
И в эти мгновения, пока Ирлим обеспокоенно интересовался, не ударил ли он Асану, а она извинялась, что не подумала и встала так близко, на них смотрел ректор Алиакт. И в глазах его стояла смерть.
Но Асана этого не увидела. А зря.
…. — Она! Меня! Видела! — шипела девчонка с хвостами, непрерывно бегая вокруг кресла, на котором сидел ректор самой сильной Академии второго по величине материка Виарены.
— Я тебя тоже вижу, — равнодушно сказал ректор, методично проставляя печати на документах. Шурх, шлёп, шурх, шлёп…
— Она! Меня! Потрогала! Этого даже ты не можешь! А она смогла! Кто она вообще такая!?
Ректор задумчиво погрыз карандаш. Новенькая студентка ему тоже заочно не понравилась. Алиакт всегда чувствовал, когда события судьбы начинали закручиваться в клубок. И сегодня этот день настал.
К сожалению, это значит, что Алиакт некоторое время назад что-то важное просмотрел и упустил из своего поля зрения. Потому что в самом начале событий, на клубок судьбы ещё можно повлиять. А теперь слишком поздно.
— Я поселил ее на чердаке, — снова размеренно начала шлёпать печать.
— Покои Золотой дамы? — изумилась хвостатая, даже приостановив свои метания, — Она же идиоткой станет к утру, и мы не узнаем о ней ничего! А я хочу знать, кто она, откуда, и что это все вообще значит!
— Здесь я вижу два варианта, — размеренно сообщил свои выводы ректор касательно новенькой, — Первый — она действительно проснется к утру идиоткой, и проблем с ней не будет. Второй вариант — она окажется сильнее, чем я ожидаю. А я люблю играть с сильным противником.
— А она наш противник? — с сомнением в голосе поинтересовалась девчонка…
Ректор молча сложил документы в папочку и завязал завязки. Да, новенькая странная, и способность видеть и особенно трогать Стража Смерти у нее страшная. И потому она совершенно точно их противник…
***
Глава 1. Часть 2
— Ректор вспомнил про одно замечательное место, где никто не живёт! — оживленно пояснял Ирлим довольным тоном, вновь ведя Асану запутанными коридорами и потаенными лестницами. Конечно, для него все это было обыденным, он-то расположение коридоров выучил почти наизусть за годы обучения, забывая, что новенькие теряются и пугаются огромных расстояний в переходах, — Там только нужно немного прибрать, навести порядок и можно жить. Теперь это будет твоей официальной комнатой. Места много, я думаю, даже потом можешь позвать подруг жить, когда появятся. Ну, это будет твоим решением, сразу говорю. Потому что это как компенсация тебе Академии за подобные условия, и комната только твоя на весь период обучения.
До места, где будет жить девушка целых восемь лет обучения, добирались долго.
Самый верхний этаж. Последний лестничный пролет. Похоже, этот этаж давно играл роль кладовки — некоторые двери длинного широкого коридора были приоткрыты, там виднелась сломанная мебель, старый хлам. В конце тёмного коридора был тупик. К нему они и пришли.
А нет, не тупик. Ирлим движением волшебника извлек из кармана медальон на длинной цепочке, и приложил в центр стены, правда, посекундно сверяясь со свитком, туда ли он попал.
Разрывы на стене от ключа-медальона появились мгновенно. Два мига, и красные тонкие линии хищно обвели контур двери, и та бесшумно раздвинулась в стороны двумя каменными тяжелыми створками.
Они вошли. И одновременно замерли, не в силах справиться с обуревавшими их чувствами. Это был просторный чердак с одним огромным круглым витражным окном, который давал мутный сумрачный свет из-за многолетней пыли, покрывавшей его. Чердак, полный поломанной мебели и старых, проеденных молью ковров. Вместилище пыли. Тёмное царство пауков.
— Зачем мы здесь? — с нехорошим подозрением спросила Асана.
— Больше негде тебя поселить, — виновато сказал Ирлим, — Ректору чудом удалось вспомнить, что раньше здесь жил кто-то из преподавателей, это отдельные покои. Поэтому, — его голос даже окреп и повеселел, — тут должна быть ванна! Твоя собственная, что вдвойне ценно. У девушек в общежитиях одна душевая на весь этаж. А тебе повезло, у тебя будет личная!
Не мешкая, он огляделся, логически прикинул, где могла быть ванна в давние времена, и направился куда-то вправо, к дальней стене, да принялся там шуршать и простукивать стены.