Молчи о нас (СИ)

Машинально сжимаю трубку, потому что да, знаю. Некоторые сержанты не гнушатся поиздеваться над испуганными в изоляторе. Правда, делают все так умело, что комар носа не подточит. Закатал бы собственными руками, но кто я им? А Воронин глаза закрывает. У него занятия «поважнее» имеются.
– Ден, если с ее головы хотя бы волос упадет, я их удавлю. Каждого, кто тронет!
Водитель боязливо косится, услышав мое приглушенное рычание, и на автомате немного отодвигается к двери.
– Не случится. Давай приезжай скорее, расскажешь что к чему.
Скидываю вызов и откидываю голову назад. Нужно было бы с Машей поговорить, но, если сейчас услышу ее испуганный голос, сорвусь. Поеду к ней и наворочу там делов таких, что потом ни ей не помогу, ни себе. Мне нужны доказательства в первую очередь. Главное, чтобы они еще были!
  
49
 
Маша
Стук собственных зубов заглушает даже пьяные крики из соседних камер. Я просто попыталась от них отключиться. Денис, знакомый Дамира, сказал, что он едет, это самое главное. Больше меня ничего не волнует. Он разберется. И не потому что полицейский, а потому что это он – мой мужчина, которого я люблю всем сердцем, но которому еще ни разу об этом не сказала. Не потому что не хотела, а из-за того, что у нас все шло как так и надо и без этих слов. Думаю, он и сам все понимает, как и я не сомневаюсь в его чувствах.
– Иди сказал, – грубый чужой голос раздается у стола дежурного.
Там же рядом оказывается мужчина, которого держит за шкирку другой полицейский.
– Это какая-то ошибка, не крал я ничего!
– Документы где?
– Нет у меня документов.
Отвожу взгляд, стараясь снова отключиться и не позволять происходящему проникать глубоко в меня, но не получается. Напуганного мужчину вдруг толкают на пол и начинают бить резиновыми дубинками. Меня парализует. Спина больно утыкается в холодную стену, а руки крепко обхватывают плечи.
– Да не крал я. Проверьте камеры! – надрывно кричит избиваемый, но кажется, этим людям все равно. Они как будто удовольствие получают оттого, что унижают его и причиняют боль.
– Не надо, – слова негромко срываются с моих губ, скорее потому что так требует нутро. Вряд ли я бы бросилась его защищать открыто. Против этих людей страшно идти. У них лица монстров без чувств и эмоций. Точнее, эмоции есть, но они совсем не положительные.
Слава Богу издевательство прекращается почти сразу же. Стонущего мужчину под руки оттаскивают к рядом находящейся камере и, наверное, заталкивают его туда, я из своего угла не вижу.
Отворачиваюсь к небольшому окну, за которым ясное небо, окрашенное вечерней мглой и исчерченное черной решеткой.
Дамир, стараюсь думать о Дамире… Так проще. Вспоминаю его глаза, губы, тяжесть тела на себе. Нужно отвлечься, чтобы с ума не сойти…
– А это кто у нас?
Насмешливый голос, раздавшийся в нескольких метрах от меня, заставляет вздрогнуть и обернуться.
Тот самый дежурный, поваливший мужчину на пол, неприятно оскалился снаружи камеры.
– Ну и чего молчим? Разговаривать не умеешь?
А я попросту не могу ничего ответить. Меня пугают его глаза стервятника. Он обводит меня грязным и липким взглядом, от которого холодный пот на спине выступает, заставляя крепче прижимать к себе коленки.
– Тааак, похоже, учить разговаривать тебя надо.
Тяжелый замок на камере щелкает и дверь отворяется, впуская парня внутрь. Он довольно молодой. Может, даже младше меня, но борзый и смелый. Покручивая ключи на пальце, заходит внутрь. Губы складываются в дудочку, и из его рта выходит продолжительный свист.
– Говорить будешь, или открыть тебе рот дубинкой? Хотя могу и не дубинкой.
Вся подбираюсь и вскидываю подбородок.
– Я здесь по ошибке.
Противный смех с резью врезается в барабанные перепонки.
– Ну конечно. Вы все здесь по ошибке.
– Не знаю насчет всех, а я – да, – выдерживаю его смеющийся взгляд, нагло ползущий по моим ногам.
– Смелая, да? – парень подходит ближе. – Встань.
– Зачем? – спрашиваю, неторопливо поднимая голову.
 
– Сказал встань, – рявкает так громко, что я машинально подскакиваю и тут же жалею об этом.
От резкой перемены положения голова идет кругом, и я едва не падаю. Меня ловит дежурный и больно сжимает запястье.
– Элитная? – цокает, бесцеремонно шаря глазами по моей футболке.
– Что? Нет, я здесь случайно. Я девушка Дамира Алимова.
– Ну да. А я парень Селены Гомес, – усмехнувшись, он склоняется и с силой притягивает меня к себе за талию. От соприкосновения с мужским телом меня едва не тошнит. Упираюсь свободной ладонью в грудь, обтянутую формой. – Будешь послушной, сделаю так, чтобы к тебе никого не подсадили.
– Отпустите меня, – кручу плечами, в попытке сбросить с себя инородное давление. – Сейчас же.
– А то что? В суд подашь? – блюститель закона снова ржет, еще сильнее сдавливая мое запястье. Кожа покалывает, но я не сдаваясь тяну руку на себя.
– Подам. За жестокое отношение служителей органов.
– Сырнаев, – низким голосом раздается слева от нас, и когда я поворачиваю голову, облегчение буквально затягивает в воронку.
Дежурный без особого желания отпускает меня перед тем, как не торопясь обернуться к Денису, с которым я уже успела познакомиться до этого. Я же хватаюсь за саднящее запястье и инстинктивно отшатываюсь.
– Ден, ты че орешь?
– Орать будешь ты, Вова, если еще раз я тебя увижу здесь! – высокий брюнет, чье лицо утром показалось мне довольно приветливым, сейчас походит на стальную маску.
– Да ладно, че? Потискал девку.
– Это Дамира девка, как ты сказал, – лицо дежурного с расслабленного становится напряженным.
– Она? Дамира? С каких он начал путаться с блядями?
– С каких ты перестал определять где бл*дь, а где нет, Сырнаев. Рот закрыл и иди оформляй новичка. Чтобы сюда больше не совался. И остальным скажи. Узнаю – пальцы переломаю, которыми замок открываешь, понятно?
Цыкнув, парень в развалку выходит из камеры, наконец позволяя мне нормально вдохнуть.
– Ты как? – Денис почти сразу меняется в лице. Подходит ближе, всматривается в глаза.
– Ужасно, – говорю честно. – Дамир не звонил?
– Звонил. Я скоро уеду. Мне нужно с ним встретиться. А ты держись тут, Маша. Я их сейчас еще раз припугну, чтобы не лезли. Но ты тоже не стесняйся. Если что, говори все как есть, поняла?
– Да я говорила. Он не стал слушать. Не поверил.
Денис кивает. Он вероятно и сам знает, как у них тут все происходит. Будто в зверинце каком-то. С людьми как с животными обращаются.
Но этот Денис другой. Скульптурные черты лица, теплый взгляд. Сейчас, во всяком случае, теплый. Он довольно привлекательный, примерно одного возраста с Дамиром. Высокий. А еще от него веет уверенностью и мужественностью.
Не знаю, конечно, может, он тоже творит нечто подобное, но, если Дамир доверил ему предупредить меня, значит доверяет. А с плохими людьми Дамир бы не водился. Не в его это правилах.
– Замерзла? – спрашивает Денис, осматривая мое вновь начавшее дрожать тело.
– Да. У вас здесь не юг.
Неопределенно кивнув, он выходит из камеры, которую за ним закрывает уже другой молодой сержант. Снова становится не по себе. Одиночество ползет под кожей, а страх не отпускает. Правда Сырнаев тот, как его назвал Денис, больше не подходит. Только взгляды в мои стороны бросает недовольные. А спустя минут десять тот дежурный, что закрывал за Денисом камеру приносит мне дешевое, видавшее виды одеяло. Потрепанное, старое. Но я тут же укутываюсь в него и возвращаюсь в свой угол, который кажется мне безопасным за счет того, что находится у дальней стены камеры.
  
50
 
– Я выхожу на диалог, ты прикрываешь второй выход, если поймёт что к чему. А он поймёт, – поясняю Дену, приближаясь к месту назначения.
Оксане удалось нарыть много интересного в скрытых папках на ноутбуке этого Артёма. Некоторые имена, контакты, а главное ссылки на сайты, на которых они искали и копии полотен для подмены, и покупателей оригиналов.