Осуждённые грешники (ЛП)

  ИНФОРМАЦИЯ  
 Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Просим Вас, дорогие читатели, НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик Ток, Инстаграм, Твиттер, Фейсбук. Спасибо! 
  
Книга: Осужденные Грешники
Автор: Сомма Скетчер
Серия: Анонимные Грешники #2
  Перевод:   AmorNovels -    https://t.me/lorenhalefucksbetter  
  Пролог  
  
  
  
  
Пламя Зиппо оживает, согревая мой подбородок, в то время как я закуриваю очередную сигарету. Я курю только тогда, когда прокрастинирую.
Это моя третья сигарета за последние пять минут.
Я вдыхаю, мои легкие чернеют от химических веществ, названия которых я не могу произнести. На выдохе я откидываю голову к стене и смотрю, как дым растворяется в ночном небе.
Похуй.
Всё равно мы все умрем.
На другой стороне улицы скрипит фургон, затем дверь распахивается, отбрасывая оранжевое свечение на булыжную мостовую. Мои глаза скользят к нему и встречаются с пристальным взглядом разъяренной цыганки.
— Ты планируешь стоять там всю ночь? — она скрещивает руки на груди и прислоняется к дверному косяку. — Ты отпугиваешь клиентов.
Последнее, что я должен делать сегодня, это улыбаться. Ты не должен улыбаться в день похорон обоих своих родителей, потому что нет ничего смешного в том, чтобы смотреть, как твою маму засыпают землей.
Но я не могу удержаться от улыбки, скривившей мои губы.
— Я бы поставил всё свое инвестиционное портфолио на то, что моя мать была твоим единственным клиентом со времен Великой Депрессии.
Нахмурившись, она открывает рот, чтобы огрызнуться в ответ, но затем останавливается и обводит взглядом пустую улицу.
— Кстати, где твоя мать?
Моё веселье превращается в горький смех, подпитываемый иронией. Я бросаю сигарету и растираю её ботинком о булыжную мостовую.
— Твой хрустальный шар нуждается в полировке? Она под землей на глубине полутора метров, дорогая.
Я отталкиваюсь от стены и сокращаю расстояние между нами, поднимаясь по шатким ступенькам к её фургону по две за раз и останавливаясь всего в нескольких сантиметрах от неё. Она плотнее закутывается в шаль, её настороженный взгляд встречается с моим.
— Ты пил.
— Правда? Возможно, я ошибался насчет того, что ты шарлатанка.
— Не нужно быть экстрасенсом, чтобы это определить, — огрызается она, делая шаг назад в фургон и слегка качая головой. — Я чувствую это в твоем дыхании. Если ты здесь для предсказания, то я не гадаю для пьяных. Из-за алкоголя трудно увидеть судьбу.
Я вытаскиваю зажим для денег, вытаскиваю несколько банкнот и бросаю их к её ногам.
— Но ты же видишь деньги, не так ли?
Её глаза сужаются. Я пользуюсь её молчанием и протискиваюсь мимо неё, по дороге подтягиваю брюки от костюма и опускаюсь на низкий табурет перед столом.
У меня вырывается ещё один смешок, на этот раз ещё более горький, чем предыдущий. Из всех мест, где я должен быть сегодня вечером, цыганский фургон в грязной части Вегаса не входит в их число. Я насмехаюсь над гирляндами и свечами, потому что они не делают ничего, чтобы скрыть убогость этого места. Потрепанные покрывала и подушки с выцветшими принтами, стопки расслоившихся по уголкам карт, собирающих пыль.
Позади себя я слышу, как длинные ногти скребут по половице, пока цыганка забирает мои деньги. Она опускается на скамейку напротив меня, её старые кости хрустят.
— Мне жаль слышать о твоей матери, — она берет колоду карт и делит её на две части. — Но я гадаю на картах, а не являюсь медиумом.
— Я не говорю по-мошеннически.
Её ноздри раздуваются.
— Это значит, что я предсказываю судьбу с помощью игральных карт. Я не вступаю в контакт с мертвыми.
— Хорошо, что я здесь не для того, чтобы вести светскую беседу с призраком моей матери.
Её глаза смотрят на меня, сначала с удивлением, затем они темнеют до более зловещего оттенка.
— Итак, ты всё-таки здесь для предсказания. Когда ты пришел сюда со своей матерью три недели назад, я предложила тебе погадать, а взамен ты пригрозил сжечь мой фургон вместе со мной внутри, — она наклоняет голову, бросая подозрительный взгляд на меня. — Но теперь ты передумал.
Полагаю, что так.
Мама была одержима судьбой. Всю свою жизнь она провела, опираясь на то, что говорил ей расклад Таро или встряхивание шара-восьмёрки. Это поглотило её. Она даже не могла пойти в Starbucks, не попытавшись разобраться в гуще на дне своего бумажного стаканчика.
Я откровенный скептик, что иронично, учитывая, что я владелец казино. Но любой здравомыслящий бизнесмен в любой отрасли знает, что полагаться на удачу для достижения успеха — всё равно, что закрывать глаза, стоять на ветру и надеяться, что он подует в правильном направлении.
Есть мастерство, и есть вероятность. Вот и всё. Удача не для оптимистов, она для ленивых и отчаявшихся.
Моя мама была исключением, она не попадала ни в одну из этих категорий. У неё была надежда в сердце и деньги в кармане, что делало её ходячей, говорящей зарплатой для шарлатанов, подобных этой.
Гадалки, экстрасенсы, медиумы: все они мошенники. И нет ничего, что я ненавижу больше в этом мире, чем лжецов.
И все же…
Я проглатываю ком в горле и потираю челюсть.
И все же, эта старая цыганка, сидящая передо мной, знала, что моя мама умрёт.
— Ты знала.
Она медленно собирает разложенные веером карты и складывает их в аккуратную стопку.
— Твоя мама вытянула дуэт смерти.
Эта гребаная фраза. Когда я впервые услышал её, я недоверчиво рассмеялся. Теперь я не нахожу её такой смешной.
Менее месяца назад мама появилась в моём пентхаусе с дорожной сумкой и искрой в глазах. Она подарила мне часы, в честь открытия моего первого казино «Lucky Cat». Но вскоре стало ясно, что поддержка моего начинающего бизнеса была не единственной причиной её визита в Город Грехов.
— Есть кое-кто, кого я хотела бы увидеть, — застенчиво сказала она, сидя в моем тусклом баре казино и побелевшими костяшками пальцев потягивая мартини. — Гадалку, которая живёт неподалеку от Фримонт-стрит.
Я закатил глаза, но она настояла. Она лучшая. Никто на Тихоокеанском северо-западе не гадает на игральных картах. Давай, Рафи, когда ещё в Вегасе…
Я стоял в дверном проеме фургона во время всего гадания, засунув кулаки в карманы, чтобы убедиться, что её не обманут на больше, чем она согласилась.
Сначала она вытащила Семерку Червей. Предательство любимого человека.
Затем Валет Бубен. Вестник плохих новостей.
Наконец, цыганка перевернула Туза Пик.
Фургон погрузился в тишину. В конце концов, моя мама провела ладонями по юбке и сказала: — Ну, что ж.
  
Сейчас я хватаюсь за край стола и бросаю на цыганку обжигающий взгляд.
— Дуэт Смерти, — я повторяю. — Ты серьезно говоришь мне, что каждый, кто вытягивает Бубнового Валета, за которым следует Туз Пик, внезапно умирает?
Она пожимает плечом.
— Это редкая комбинация.
— Не такая уж редкая. Вероятность того, что ты вытянешь обе карты последовательно из одной колоды, не заменяя их, составляет один к двум тысячам шестистам пятидесяти двум.
— Молодец, ты выполнил домашнее задание.