Как я (не) любила некроманта (СИ)

— Все в порядке, Ника. Я не спал сегодня и немного устал, — звучит отстраненно.
  
45
 
Я не верю. Все внутри отчаянно вопит, что это не первопричина. Даже если этой конкретной ночью он и не спал.
Тянусь пальцами и провожу кончиками по гладкой щеке, затем снова и снова. Мне больно дается понимание, что Дан не в порядке, но при этом, не хочет открыться мне.
  
Оборотень прикрывает глаза. Даже немного расслабляется. Мелькает мысль, что это все из-за меня.
— Даянир, я хочу знать правду, что произошло?
Желтые звериные глаза распахиваются и пристально всматриваются в мое лицо.
Не скажет.
Тяжело выдыхаю. Придется давить.
— Ничего не произошло, — подтверждает упрямо.
Вновь выдохнув, на некоторое время отворачиваюсь, смотрю пустым взглядом в сторону.
— Дан, ты же ведь помнишь о рабской метке? — поворачиваю голову к оборотню, вижу, как он вздрагивает
— Забудешь тут, — усмехается обреченно, не отводя взгляда.
— Ты из-за этого переживаешь?
Дан лишь отрицательно качает головой и резко выдыхает, взъерошивает идеально уложенные волосы на голове и дергано отводит взгляд в ту же сторону, что и я ранее.
Выдыхаю. Стараюсь не злиться. Но то, что из него придется все тянуть, я уже поняла.
— Данияр, не вынуждай меня пользоваться ее главной прерогативой. Поверь, я не хочу приказывать, но я сделаю это, потому что понимаю, что ты не в порядке, — добавляю в голос немного стали, нажимая, отмечая, как пристально гипнотизируют меня желтые глаза.
Мне совсем не хочется вести диалог в таком тоне. Я скучаю по Дану. Мне тоскливо без него. Хочется просто посидеть с ним вдвоем, чтобы он прижимал меня к себе, а я могла прижаться щекой к его плечу.
Оборотень болезненно морщится, прикусывает губу, делает рваный выдох и снова отворачивается. И я уже почти готовлюсь рыкнуть на него, но вовремя затыкаюсь.
— У тебя теперь много достойных мужей. Я тебе не нужен. Да и ты ясно давала понять, что не интересуешься мной. А мне тяжело держаться от тебя в стороне, — выдает то, чего я точно не ожидаю услышать.
— Чтоо? — шокировано уставившись на оборотня, я не сразу нахожусь с ответом, — с чего ты такое взял вообще? Когда я тебе дала знать, что ты мне не нужен, Дан? — рыкаю.
— Ты не желаешь меня, Ника, — Дан поворачивает голову и теперь, смотрит прямо, сверкая звериными глазами, словно добавляя веса своим словам, — а для оборотня это первостепенно. Когда партнер нравится, он его желает. На этом строятся пары. У людей так же.
— Охренеть, логика, — шепчу обескуражено, — а ничего, что я пыталась тебя к себе подпустить, но при этом ты упорно избегал меня?
— А что мне еще оставалось делать? — Дан тоже повышает голос, но совсем немного. Он все-таки по-прежнему мой мягкий оборотень.
— Не настолько уж и давно ты сам говорил, что тебя все устраивает, что ты будешь рядом со мной. А потом, я тебе отказала в близости и ты обиделся. Ты считаешь это нормальным⁇
Дан вскидывается, его глаза сверкают несогласием.
— Я не обиделся. А делал то, что ты хотела, держался в стороне.
Мне хочется встряхнуть его. Я понимала, что у нас на этот счет многое не сходится, но когда узнаешь наверняка, сложно сдержаться.
— Да не хотела я, чтобы ты держался в стороне, Дан! — повышаю голос в отчаянии.
Дан морщится.
— Повторю, Ника. Я чувствую, когда меня хотят, а когда нет. Как и все оборотни. Ты хотела Вестора, ты хотела Зейрака, но не меня.
Хочется сделать жест рука-лицо.
— Ты ошибаешься. Самое главное, что я подпускала тебя к себе, хотя для меня это была целая проблема, ты прекрасно об этом знал!
Дан молчит, кривит свои красивые губы, сглатывает, опускает голову и отворачивается. Вижу, думает. Он действует на эмоциях и инстинктах, я это уже поняла…возможно сейчас, я немного донесла первую правильную мысль, в нужном ключе. Поэтому, решаю додавливать в нужном направлении.
Не знаю, вероятно, я тоже действую на инстинктах и эмоциях, но мне важно, чтобы все же он сделал этот первый шаг ко мне. Сказал прямо, что хочет быть со мной. А то, у нас теперь все в более подвешенном состоянии, хотя тот факт, что он без меня страдает, обнадеживает, но не греет. Не поздно ли?
— Дан, я не могу, проявлять к тебе явное желание, — говорю ровно, а оборотень болезненно морщится, — для меня это не приемлемо, ты об этом знаешь, ведь ты мне не муж, — безбожно вру, все могу, но всеми силами намекаю на другой желаемый исход, потому что не знаю, как язык повернется спросить, а готов ли он быть моим теперь, после всех этих недопониманий. И куда уплыла моя смелость и наглость? Видимо, растворилась в розовом дурмане, вместе с любовью. Или это дурная принципиальность? Вон до чего довела.
— Да, я помню, — отвечает холодно Данияр, — а раба ты мужем не возьмешь. Я все прекрасно запомнил еще в первый раз, — впервые повышает на меня голос Дан и резко вскакивая со ступенек, стремительно уходит в сторону дома.
Я остаюсь сидеть одна, обескуражено взирая на удаляющуюся спину.
И как так вышло? Я безрезультатно пытаюсь врубиться, каким образом намек на свадьбу превратился в еще большую ссору? Может, ему прямо все-таки надо? Вот мы два упрямых барана. Кажется, пора окончательно принять, что это другой мир. И отношения с мужчинами тут другие.
Ну, я тебя сейчас придушу, Дан! А потом буду любить. А пока…
— Я так не говорила, Данияр! — кричу вслед удаляющейся спине, — я тебе говорила, что не могу заниматься сексом с кем-то еще, кроме мужа! — подскакиваю со ступенек и бегу следом, — и вообще, что значит, раба мужем не возьму⁇ Зейрак по-твоему, рабом не был? Что за двойные стандарты⁈ — взвизгиваю и вижу, как Дан резко останавливается.
Вижу, как поднимаются и опускаются его плечи. И тоже делаю глубокий выдох.
— А это разве не одно и тоже, Ника? — оборотень разворачивается ко мне, — Тем более Зейрака ты не отталкивала, а меня оттолкнула, — желтые глаза Дана сейчас сверкают раздражением, — ты отказалась от меня! Я это принял и выполняю твое желание.
Мне уже в прямом смысле, хочется разныться. Где мой лапочка Дан? И что у него за свалка в голове⁇
— Вообще-то нет!! — взрываюсь, — повторяю, для особо упертых и непонятливых! Я не хотела заниматься сексом, вот и все! Понимаешь??? Все! Я тебя сама тогда позвала, я хотела, чтобы ты, именно ты лег со мной. Почему нельзя было лечь спать рядом, как это делал твой зверь?
Вижу, наконец-то вижу сомнение в его желтых упрямых глазищах, неужели до него все-таки не доходило?
— Ника, я оборотень. Я слишком хорошо распознаю посылы, даже если они не обличены в слова, — его голос звучит почти спокойно, но не менее уверенно, — ты закрылась тогда, ты оттолкнула, хоть и не сказала этого вслух. В этом случае, единственное, что стоило делать, держаться от тебя подальше, хоть это было нелегко, — все-таки немного порыкивает мой оборотень, — и даже вернувшись домой, ты продолжала это делать. Отталкивать.
Глаза Дана сверкают раздражением, а еще болью и обреченностью.
Я шокировано смотрю на оборотня. Да как так-то? Я ведь помню, что хотела чтобы мужчина лег со мной, не зверь. И все…Да, у меня были миллион метаний и сомнений на их счет, но…боже.
— Дома я всего лишь ждала от тебя первого шага! Я девочка, Данияр, и в моем мире девочки обычно не делают предложений быть вместе! Это неловко, в конце концов, — выпаливаю сразу основное и болевшее.
— А я раб, Ника, — следует едкий комментарий, — рабы не делают первый шаг в отношении своей хозяйки.
— Да какой из тебя раб!!? Да из тебя раб, как из меня некромант! — я тру лоб, не понимая, как вообще повернуть наш разговор в нужное русло и при этом, не оставить недосказанности между нами, ведь она всплывет еще раз, но в любом случае, то что началось у нас сейчас, надо тормозить, — Капец!! — пищу.
  
Со свистом выдуваю воздух из легких.
Надо сказать. Прямо в лоб. Я уже не раз приходила к этому выводу. С ними надо прямо. Жмурюсь.