Как я (не) любила некроманта (СИ)

Поступил ли он мелочно, обидевшись? Нет. Дан на это был не способен, да и чувства ко мне были искренними. Думаю, он тоже был гордым. Не хотел лезть сам, ждал, что позову. А я не звала, намеренно. Вот в итоге и мучились мы с ним два упертых барана.
А страдал Ритар.
Его ко мне не пускали и вот как раз накануне отбора, мое терпение закончилось. Я помнила тот разговор у костра, когда Зейрак напирал на Дана. Он говорил, что если зверь привязался, это на всю жизнь. Позже, я изучала этот вопрос и пришла к неутешительному выводу. Все прозрачно и именно так, как было сказано. Ритарушка, мой сладкий мальчик нуждался во мне. А я…я тоже нуждалась в нем, и наверное, даже больше чем в самом Дане. Но, я само собой больше себя успокаивала. Дан тоже мне был нужен.
  
Со всеми этими гнетущими мыслями, я направилась на поиски оборотня. Я уже знала, что он где-то на улице. Специально вытрясла всю информацию с Саймона, а значит, у меня были все шансы застать его одного.
И в самом деле, оборотень нашелся в районе сада, скрупулезно изучающим какие-то бумаги, выданные ему управляющим, прямо в той самой беседке, где мы совсем недавно с Дирасом налаживали контакт.
— Дан, — вылавливаю своего оборотня, пока он не заметил меня и снова не сбежал под предлогом дел, — ты опять меня избегаешь? — я заглядываю в беседку, отрезав все пути для отступления.
Данияр резко поднимает голову, морщится едва заметно.
— Нет, Ника, не избегаю, — выдыхает обреченно.
Его взгляд и напряженная поза обо всем мне сказали. Избегает и еще как. Будь его воля и ко мне бы не подходил, но его время от времени отправляли с поручениями по мою душу. И вот тогда, Дан иногда даже мне улыбался, но делал это все чаще через силу. Это сначала бесило, но все чаще, расстраивало и делало больно. Ну почему, если я ему не безразлична, он все еще не делает никаких шагов в мою сторону?
Я старалась не злиться. Ни к чему это не приведет, кроме как к увеличению пропасти между нами.
— Мм, ну-ну. Раз ты меня НЕ избегаешь, — выделяю интонацией, — то хоть Ритара отпускай ко мне иногда. Потому что я по нему скучаю, — говорю честно, даже не пытаясь увиливать.
— Хорошо, когда? — по лицу Дана пробегает тень волнения, а еще я замечаю, как дрогнули его руки.
Ну не безразлична же я тебе! Хочется крикнуть во все горло и встряхнуть. Но, вместо криков, мой голос звучит вполне спокойно и даже равнодушно.
— Сегодня можешь. Я не против, если он будет иногда со мной ночевать, — говорю развернувшись и уходя подальше.
Сбегаю. Хотя в мыслях я проклинала его. Крикни. Останови меня, чертов упрямец!!!
— Ника, — раздается вслед растерянное.
Во мне все замирает. Сердце пускается вскачь, а по коже бегут холодящие мурашки.
Торможу, оборачиваюсь. Смотрю прямо и вздергиваю бровь.
— Можно я к тебе сегодня приду? — звучит тихий вопрос и взгляд этот, словно почти уверен в моем отказе. Да почему так??? Неужели не понимает ничего? Неужели мой один отказ всего лишь, обоснованный отказ в сексе он счел именно как отказ от него в принципе? Он ведь видел, как было у нас с Зейраком.
Собственно, я настолько удивлена, что даже не пытаюсь этого скрыть.
— Приходи, Дан, я буду тебя ждать, — отвечаю, с трудом удержав голос спокойным.
И все-таки сбегаю. Делаю это сама, потому что оказываюсь словно обнаженной. Слишком очевидно стало, что я нуждаюсь в нем. Что мне больно. Но, я все еще не готова первой выворачивать душу наизнанку. Он мужчина. Он должен это сделать.
Пока бегу сломя голову налетаю на Вестора. Муж ловит меня и тут же укутывает в объятия.
— Ника что случилось? — звучит ровный голос, но впрочем, я научилась понимать его и отчетливо различила едва заметные нотки беспокойства, — ты красная вся.
Поднимаю взгляд. Надо ведь сказать. Нервничаю. Хоть и напрасно. Уж он точно никогда не фыркнет и не приревнует.
— Ничего, сладкий, — кривлю улыбку, — с Данияром говорила.
— Все в порядке? — удивляется муж, всматриваясь в мое лицо, гладит костяшками пальцев по щеке.
Он хорошо меня понимал, хотя ведь изначально, мы тоже не могли найти общий язык. Я злилась, Вестор не понимал и отстранялся, думая, что так делает лучше для нас обоих. Вдруг и Дан делает тоже самое? Может наплевать на все, и прижать Дана к стенке? Но буду ли я уверена, что он остался со мной добровольно на все 100 процентов, а не по приказу? Глупо, знаю.
— Ну да…Вестор, я позвала его сегодня лечь спать со мной, — выпаливаю, смотрю виновато. Не смотря на всю уверенность, которой муж подпитывает свои слова, я все равно чувствую себя порой не в своей тарелке. Ведь с каждым разом, моих мужчин становится больше, а мое внимание рассредоточивается между ними, — ты не против?
Чувствую себя рядом с ним подростком, что отпрашивается на свидание у отца. Но, это плохой пример для наших с мужем отношений. Во всем, кроме подобного, я чувствую в Весторе именно любящего мужа.
Муж выдыхает, дергает уголком губ. Даже смотрит иначе, будто я задала несусветную глупость.
— Ника, ну конечно же нет, — во мне все резко ухает, а смысл даже не сразу доходит, в то время муж продолжает, — если тебе нравится оборотень, то я ничего против не имею, — меня мягко чмокают в губы, приводя в чувства, — я скажу остальным сам, что сегодня вы с Данияром останетесь вдвоем и вам не стоит мешать, не переживай, — опережает все мои сомнения.
Мнусь. Все же, эту тему я еще не до конца переварила в себе.
— Вестор. Я точно никого из вас не обижу? — решаюсь задать важный вопрос.
— Глупая, — легонько улыбается мой мужчина, привлекает к себе ближе, гладит по спине, чмокает в щеку, смотрит ласково, очень ласково, — никого из нас не обижает растущее обилие твоих мужей. Тебе уже не раз говорили, что важнее, как ты относишься к тем, кто у тебя уже есть. А ты приняла нас всех. Поэтому, ни у кого из нас нет причин для ревности, Ника.
Расчувствовавшись, я обнимаю мужа за шею, целую в любимые губы, жмусь и разве что не мурчу.
— Как же я тебя люблю, Вестор, — шепчу с чувством.
Муж отстраняет мое лицо, смотрит прямо, уверенно, так, как это делает только он.
— И я тебя люблю, Ника. До сих пор порой не верится, что это происходит со мной, кажется, что сейчас очнусь и буду один как мой отец, озлобленный и одинокий, — ошарашивает своим откровением муж, и я чувствую в его голосе затаенную боль. Он правда боялся этого.
— Я рядом, сладкий, — улыбаюсь широко, — и всегда буду с тобой.
— А что касается Данияра и нашего отношения к нему, то раскрою тебе нашу маленькую тайну, — усмехается Вестор, а я вздергиваю в удивлении бровь, — твои мужья делают ставки, кто из вас двоих первый не выдержит и затащит второго в постель.
— Что⁇! — я отшатываюсь, а мое лицо обалдело вытягивается, — и ты что ли?
— Я сохраняю нейтралитет, мне по статусу не положено, — усмехается некромант, пока я озадаченно хмыкаю, не знаю как реагировать.
— Ну и какой вариант идет на опережение?
— Все ставят на тебя.
— Ну прекрасно! Значит ходить мне без моего оборотня еще долго! — я вскидываю руки, — потому что этот упертый оборотень упорно от меня бегает. А я девочка, я хочу чтобы он сделал первый шаг, чтобы я была уверена, что это его желание. А не мой приказ.
— Зейрак предлагал его встряхнуть, чтобы перестал дурить, я запретил. Зря?
— Обалдеть, — хрюкнув, я прикрыла глаза, — не надо его трясти. Он сам попросился сегодня. Может и сдвинется что-то.
— Ника, — серьезнеет муж, — если бы я был уверен раньше, что ты его любишь, я бы толкнул его к тебе сам, так же как делал это с Зейраком.
  
— Не знаю, Вестор. С Зейраком хотя бы все было максимально понятно. С Даном же черти что. У нас ведь все шло к тому, чтобы быть ближе. Еще тогда, во время путешествия. Но я тогда металась между совестью и желанием, и приняла решение, что мне нужно подтверждение от тебя. Помнишь? — на что муж кивает, — со мной всегда спал Ритар, а когда, я сказала, что Дан может обернуться, то все пошло наперекосяк. Я предложила лечь спать, а он решил, что я его отталкиваю как мужчину. Не понимаю его совершенно.