Как я (не) любила некроманта (СИ)

Как оказалось, оборотень уже встал и обойдя кровать, аккуратно приобнял меня за плечи и это его руки вывели меня из транса.
— Ника, постарайся тоже поспать хоть немного, — ласковый голос оборотня согревает, мне буквально хочется обернуться в ту теплоту, что звучит над головой.
Сейчас Дан именно такой, каким был раньше, до того случая.
Становится тошно. Но, не смотря на это, мне так хочется удержать хоть немного того заботливого мужчину и я, отклонившись назад, поворачиваю голову в сторону, прижимаясь щекой и лбом к твердому животу оборотня. Прикрываю глаза.
  
Объятия Дана становятся крепче, и он сам склоняется ко мне, касаясь подбородком моей макушки.
Вот так хорошо. Очень хорошо. Опускаю холодные ладони на увитые мышцами предплечья, чувствую, как согреваются пальцы.
Наконец, более менее прихожу в порядок, но мне так не хочется отпускать его.
— Ложись, Ника, — раздается тягучий шепот совсем рядом, а затем, такие нужные сейчас объятия размыкаются и Дан отступает на шаг.
Смотрю растерянно на оборотня и поняв, что он снова отгораживается, недовольно поджимаю губы.
Отворачиваюсь и больше ни на кого не глядя, укладываюсь на краю кровати, тут же прикрыв глаза. Чувствую, как на кровать взбирается Ритар, укладываясь в ногах и даря тепло своим большим телом, а в голове у меня пульсирует лишь одна мысль. Я бы хотела чувствовать иное тепло, то самое, что окутывало меня несколько минут назад.
Засыпаю, как ни странно быстро и просыпаюсь уже засветло. Утро я проспала, мелькает первая сонная мысль. Вторая, что Ритара я не чувствую.
Не вставая, поворачиваюсь к Камиру и тут же замираю от неожиданности, сталкиваясь взглядом с ведьмаком, который мало того, что не спит и вполне себе в трезвом уме, так еще и полусидит на кровати, все еще прикрытый одеялом. Лицо такое же бледное и изможденное, а ведьмовские надписи на ключицах слабенько, но стабильно мерцают золотом.
Камир повернул ко мне голову, смотря сверху вниз сперва почти спокойно, а затем, по мере осознания, уже более колюче. Даже губы поджал.
Резко сажусь, раздосадовано уставившись на мужчину и только после этого замечаю в комнате Данияра. Мой оборотень сидит на стуле рядом с Камиром и подозреваю, они даже о чем-то говорили. На столике рядом с кроватью стоит недопитая кружка чая. Чья она, неизвестно.
Дан видимо проследил за моим взглядом, мягко улыбнувшись мне.
— Ника, твой муж уже приходил, но ты спала. Сэр Диран и леди Биара, родители Камира, ждали пока ты проснешься и не заходили сюда. Я им сообщил, что Камир уже дважды приходил в себя. Они все в гостином доме, ждут твоего разрешения.
— Спасибо, Дан, — шепчу растерянно и перевожу напряженный взгляд на второго мужа, — как ты себя чувствуешь? — спрашиваю у ведьмака.
— Лучше, чем мог бы, — звучит уже знакомый голос Камира.
— Я выйду, — Дан встает и тут же покидает комнату, прикрыв за собой дверь.
Понятно, оставил меня поговорить с Камиром. И о чем мне с ним говорить? Тем более после такого колючего взгляда. Правда, сейчас он скрыл эту эмоцию.
— Почему ты здесь? — спрашивает уже вновь немного хриплым голосом, морщится, и тянется к столику, где стоит кружка с чаем.
Пьет с трудом.
Понимаю, что видимо это Дан позаботился о Камире. А еще, Дан знает как зовут родителей Камира. Дан был с моим мужем после пробуждения, пока я спала.
У меня самой пересыхает горло.
Я встаю, подхожу к столику, что стоит в стороне и наливаю себе стакан воды. Пью жадно и собираю мысли в кучу.
Черт. Это тяжелее, чем я думала.
— Я здесь, чтобы вытянуть тебя с того света, — отвечаю уныло на вопрос, развернувшись к мужу.
Камирилис отставляет кружку на столик, смотрит пристально на меня, а затем переводит взгляд на свои письмена, которые вспыхивают слабым золотом, едва он дотрагивается пальцами. Заметно, что ему все еще тяжело.
В глазах обреченность, которая впрочем, быстро уходит и вот вновь Камир прожигает меня острым взглядом. Надо же, как резко у него настроение меняется, а казался в первую нашу встречу хоть и не совсем адекватным, но вполне уравновешенным.
Муж опускает руку и трет пальцами брачный браслет на запястье, дергает губами, словно кривится, или сдерживает эмоции.
— Не стоило этого делать, — ведьмак поднимает голову, смотрит прямо, а в глазах постепенно проступает гордость. Будто, для него унизительно, что я пришла к нему лишь, когда он почти умер. Словно и выбора не было, — если ты хотела меня спасти, то не обязательно было проходить обряд, — его голос срывается и Камир вновь тянется за кружкой с чаем. Его рука подрагивает, и он чуть не роняет кружку. Сжимает кулаки. Дышит рвано.
Я быстро отставляю свой стакан и иду на помощь. Беру сама кружку с остатками чая и усаживаюсь рядом с мужем, который упрямо на меня вскидывается.
Вздыхаю, еще один гордый на мою голову.
Игнорирую его недружелюбный взгляд и аккуратно передаю кружку в мужские ладони. Убеждаюсь, что он ее удержит и лишь тогда разжимаю пальцы.
— И почему же не стоило? — опустив руки, я теперь сижу рядом с Камиром и с вызовом смотрю на него.
— Это был не твой выбор. Ты свой сделала.
Выдыхаю. Злюсь. Но пытаюсь сдерживать свои эмоции.
— Если я тебя приняла, то обряд был в любом случае неминуем. А так ты быстрее очнулся. Чем ты недоволен? — мне все-таки не удается сдержать рвущееся раздражение.
Камир опускает взгляд на руку, снова морщится, будто вновь сдерживает какие-то сильные эмоции.
— Я всем доволен, госпожа, — говорит тихо и вскидывается, пронзая меня немного обреченным взглядом, пока мое лицо вытягивается от удивления.
Так, значит, он уже кое-что знает.
— С первым мужем успел пообщаться или с моим рабом? — спрашиваю, не скрывая яда в голосе.
Теперь очередь Камира удивляться. Он непонимающе смотрит в сторону двери и затем на меня.
— Данияр, он… раб? — цедит растерянно.
— Ага.
— Но, он обращался к тебе по имени.
— Мои капризы, — ухмыляюсь.
— Как и игры с чужими жизнями? Тоже твои капризы? — снова вскидывается упрямо.
— Ненадолго хватило показной покорности. Да, Камир? — усмехаюсь холодно, постепенно закипая.
— Прошу простить, моя госпожа, постараюсь быть осмотрительнее, — нагло язвит этот еще вчерашний полутруп.
Шокировано открывая и закрывая рот, я вскакиваю с кровати.
— Ах так, да? Я значит лечу сломя голову к нему, спасать, а он гордый такой весь, «не стоило этого делать!», — кривлю голос, — знаешь что? Я вообще была без понятия об особенностях вашей магии. Я не знала, что мой отказ убьет тебя. Ты свалился на меня как снег на голову со своими признаниями. Еще и язвишь сейчас! А ты не подумал, что я всего ничего в этом мире? Что я тут с вашими законами и правилами как слепой котенок? Для меня все это ново, дико, и каждое слово сумасшествием попахивает? Нет⁇ И не надо мне тут строить самого обиженного и оскорбленного! Мне тоже нелегко. Я терпеть не могу, когда меня вгоняют в рамки! Мой мир и так перевернулся с ног на голову! Я пытаюсь принять для себя, что здесь кто-то есть кроме людей и что у всех есть какие-то дурацкие правила и традиции, совершенно чуждые и странные мне, что здесь на выбор, оказывается, может влиять магия, о существовании которой я никогда не знала! Что здесь можно принять мужем любого встречного, что мужей может быть много, а не один. Понимаешь⁇ Один, у нас принято, что муж один и жена одна. Я уже замужем, я любила и люблю своего мужа, рядом другие, кто не безразличен мне, а тут ты. И не смей ставить меня один ряд с теми, кто родился в этом мире! — я и сама не заметила, как заметалась по комнате.
  
Останавливаюсь, выдыхаю громко. С остервенением запускаю пальцы в волосы. Выбесил.
Смотрю зло на мужа, который поумерил свой пыл и теперь немного похож на того мужчину, что пришел ко мне ночью. Немного растерянный и робкий.
Какой же ты Камирилис, настоящий?
— В любом случае, чтобы быстрее вытянуть тебя, пришлось проводить обряд, — повторяю, уже более спокойно, — нравится нам это или нет, но ты мой муж, как и я твоя жена, Камир, так что, как только тебе станет лучше, я заберу тебя с собой, — говорю бескомпромиссно.