Туман – Неведома зверушка (СИ)

— Что касается твоего вопроса, то секрета нет. Ты мой Птенец, а я твой Мастер.
Вот прямо понятно объяснил. Вопросов нет! Сарказм, если что, но задавать дополнительные вопросы я не спешил, вместо этого глупо улыбаясь. К счастью, Сергей Геннадьевич прекрасно понимал мое состояние и пояснил все сам.
— Когда происходит обращение человека в вампира с помощью другого вампира, это на долгие годы устанавливает между ними особую эмоциональную связь. Можно сказать, что зависимость. Обращающего принято называть Мастер. Обращаемого — Птенец. Мастер всегда чувствует своего птенца, его эмоции, его порывы, а если сосредоточиться, можно понять и о месте пребывания, конечно, если это не очень далеко. В свою очередь, Птенец буквально боготворит своего Мастера, не способен его предать или каким-либо образом навредить.
  
— И сколько это длится? — я, как-бы, эту эмоциональную зависимость чувствую, она мне мозги отключает, и если это навсегда, то сразу мыслишки разные нехорошие появляются.
— По разному, Иван. Зависит от целого ряда факторов. Обычно от ста до ста пятидесяти лет.
— И что за факторы?
— Цвет Тумана, концентрация, излучение, количество крови, ранг Мастера. Такой ответ ты найдешь в книгах, Иван.
— А на самом деле? — не уловить истинный смысл ответа было невозможно.
— Никто не знает, — Сергей Геннадьевич широко улыбнулся, — Теорий много, но у всех есть исключения подтвержденные практическим опытом. А проводить эксперименты длинною в века… скажем так: у меня есть Птенцы обращенные специально ради такого эксперимента. Но данные будут получены еще не скоро.
Вроде, простая беседа, а в голове немного прояснилось. Кажется, я даже соображать понемногу могу. И кстати, пока Сергей Геннадьевич отвечает на мои вопросы, этим надо пользоваться.
— Глава, а как человек может стать вампиром? В книге, которую я прочитал, про это ничего не было.
— Воздействие Тумана или обряд обращения от Мастера.
— И как проводится обряд? Это что-то сложное?
— У вампиров он довольно простой. Все остальные туманики вынуждены хорошо подготавливаться и рисковать, в итоге даже не имея твердых гарантий успеха, а у нас надо лишь напоить человека кровью вампира-Мастера и убить его в Тумане. Желательно в Красном, но подойдет любой. Считается, что обращенные в Красном Тумане Птенцы сильнее прочих и это почти доказанный факт, но так как разница заметна лишь на Нулевом и Первом рангах, на это не сильно обращают внимание.
Убить? И это он называет «просто»? Испей моей крови смертный, а теперь кинжалом в пузо — на! Даже жалею, что это услышал. С другой стороны, все становится страньше и страньше. Я вроде кровь вампира не пил, в Тумане не умирал и не убивали меня там, если вообще убивали хоть где-то. Так почему я вампир, да еще и чей-то Птенец, а не вольная пташка?
— Гадаешь, как стал моим Птенцом?
— Да, Сергей Геннадьевич. Я, конечно, рад… — клянусь, это слово само вырвалось, а потому я замолчал пораженный эффектом, ведь сказать я хотел совсем другое.
— У меня нет ответа на этот вопрос, Иван. Ты шутка Тумана. У нас это называется так. Ученые просто выращивали тело. Моей крови там не было, я не даю ее кому попало. Туман также не использовался. Магия и наука. А в результате, на экспериментальном столе появился мой Птенец, и это очень большая проблема и та причина, по которой я позвал тебя сюда.
Тон голоса мужчины стал серьезным, и я инстинктивно подобрался, хотя и отметил для себя некоторую нелогичность в его словах про мое появление без Тумана. Пусть сама мистическая субстанция, существующая в этом мире, в создании меня не использовалась, но ведь магия-то была! А магия в мире появилась из Тумана. То есть, пусть и косвенно, но Туман при моем рождении все-таки использовался.
Впрочем, об этом будем думать потом, сейчас надо послушать Сергей Геннадьевича.
— Понимаешь, Иван… кстати, как твое настоящее имя?
— Борис.
— Хорошее имя, Сильное. Но позволь мне и дальше называть тебя Иваном. Потом поймешь почему.
— Да, Глава.
— Хорошо, тогда я начну немного издалека и углублюсь в историю. Конкретно, в историю Семей, — Сергей Геннадьевич откинулся на спинку дивана и закинул руку на его изголовье, — Ты ведь знаешь, какую роль выполняют вампиры в нашем мире?
— Ночная охрана.
— Именно. Так вот, появились Семьи далеко не сразу. В первое столетие охрана поселений по ночам осуществлялась кем попало и как придется. Тогда вампиры не занимали такое доминирующее положение как сейчас, и плечом к плечу с ними против Тварей сражались вообще все. Оборотни, Перевёртыши, Избранные.
— А почему Избранные? — упоминание этих ребят я встречал, но что это за звери пока не понял, хотя название у них сильное.
— Отмеченные Туманом, Избранные Туманом, Вышедшие из Тумана. Людей, получивших от Тумана узкоспециализированные силы, везде называют по разному, но в России как-то прижился термин «Избранные». Звучит красиво.
— Ясно, — кивнул я и повинился, — Извините, что перебил.
— Ничего страшного. Любопытство в нашей Семье приветствуется, — Сергей Геннадьевич еще раз по доброму улыбнулся, — Так вот, возвращаясь к моему рассказу. Хаос первых десятков лет Тумана впервые решили хоть как-то привести в порядок в Византии. Именно ромеи разрешили вампирам объединится по принципу «Мастер и его Птенцы это единая семья». Порыв византийцев тут же подхватил наш Царь. Я тебе этого не говорил, но наш государь Владимир — поклонник Византии. Все это знают, но вслух это говорить не принято. В итоге, начинание ромеев подхватила Русь. Но у нас пошли несколько своим путем. Мастеров вызывали в Палаты, объединяли их в группы, давали им герб и фамилию соответствующую этому гербу, после чего новообразованную Семью отправляли в какой-нибудь уезд с приказом «хранить и защищать». Платой за это шла кровь, собираемая с жителей тех земель, которые защищала новоявленная Семья.
Примерно так я себе все и представлял. Сергей Геннадьевич, видя, что я его внимательно слушаю и не перебиваю, продолжил.
— Чуть позже практика объединения вампиров в Семьи распространилась и на Европу. Некоторые страны использовали опыт Византии, другие шли по пути России. Отличия, я думаю, понятны. По византийской практике, в Семье Птенцы могут быть лишь у одного Мастера, который одновременно является и Главой Семьи. Меняется Глава — меняется и имя Семьи. Русская же традиция подразумевает, что Мастеров в Семье несколько и свое название из-за смены Главы она не меняет. Чей путь лучше — я судить не берусь. «Византийские Семьи» более прочные. «Русские Семьи» более сильные, но внутри у них подчас кипят нешуточные страсти и интриги. Несомненным плюсом Семей русского типа является тот факт, что в этом случае свободные вампиры это большая редкость. Очень, знаешь ли, способствует порядку. В странах, придерживающихся византийской традиции, много свободных вампиров, и подчас это выливается в нешуточные беспорядки и даже миниатюрные восстания. У нас же эмоции за пределы Семей не выходят. И мы почти подошли к тому, ради чего я вообще завел эту беседу.
Я всем видом изобразил… хотя почему изобразил, я слушал Главу как никого и никогда не слушал в своей жизни. Ловил буквально каждое слово! Эмоциональная зависимость во всей красе.
— Семья Весов, Иван, — Сергей Геннадьевич указал рукой на большой герб висящий на стене, — Она не совсем обычная. Во-первых, мы самая молодая Семья. Нам всего триста лет. На фоне прочих мы просто дети. Во-вторых, у Семьи Весов есть лишь один Мастер — я. Живя в России, мы придерживаемся византийских традиций. И причина этого в третьем отличии нашей Семьи от прочих.
  
— Мы подчинены Царю. Мне говорили.
— Все верно. Так получилось, что некоторое время назад стало очевидно, что без развития науки никто больше никуда не продвинется. Все исследования, которые можно было провести в домашних лабораториях, были проведены. И Царь, по своей традиции, решил не отдавать столь важное начинание в непонятно чьи руки. Были организованы несколько Приказов, но Царю этого было мало. Царь любит когда есть конкуренция и соперничество. Так появилась компания «Согласие», организованная несколькими близкими к Царю Магами, и целью компании была именно наука. Во всех ее проявлениях. Все рухнуло буквально за десяток лет. Перегрызлись за власть, деньги, внимание государя, — Сергей Геннадьевич смущенно почесал нос, — Тогда-то Царь и понял, что контроль над, вроде как, независимой компанией должен быть куда более жестким, и желательно, чтобы этот контроль осуществлялся кем-то долгоживущим. Наш Царь один из пяти магов Седьмого ранга в мире, ему почти девятьсот лет, умирать он не собирается, так что подобное желание понятно. А значит выбор у Царя был небольшой — либо маги, либо вампиры. Других долгоживущих нет. Но маги уже хозяйничали в Приказах, а вампиры интриговали в Семьях. Тогда-то Царь и услышал обо мне. В то время я как раз перестал быть Птенцом Главы Семьи Роз, и у нас случился очень серьезный конфликт. Его причины тебе знать не обязательно, главное, что я громко покинул Семью Роз и стал свободным вампиром. Меня нашли, призвали в Палаты и сделали предложение, от которого я не мог отказаться. Своя Семья. Кто откажется?