Жаждущий мести (ЛП)

Касаясь ладонью ее щеки, я наклоняю голову и заглядываю в ее выразительные карие глаза.
— Я никогда больше тебя не ударю. Клянусь своей жизнью и всем, что мне дорого, со мной ты в безопасности.
По ее щеке скатывается слеза, и я вытираю ее большим пальцем, а затем заключаю в объятия. Целуя ее в макушку, я шепчу:
— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Юки. Это единственное, что может облегчить мои безжалостные угрызения совести.
  
Она тихо всхлипывает, и я крепче обнимаю ее, целуя в лоб.
— Никто и никогда больше не причинит тебе зла. Я буду защищать тебя так же, как защищаю свою семью.
Юки кладет руки мне на бока, и на мгновение мне кажется, что она вот-вот оттолкнет меня, но затем она снова всхлипывает и прижимается ко мне еще сильнее.
Когда она плачет у меня на груди, я чувствую, что это не только из-за того, через что я заставил ее пройти, но и из-за ее тяжелой жизни в Японии.
Рокко, один из охранников, выходит из-за угла дома и, как только замечает нас, разворачивается и уходит.
Когда Юки удается успокоиться, она отстраняется и вытирает слезы кончиками пальцев. Она прерывисто вздыхает, после чего смотрит на меня.
Ее взгляд становится умоляющим, когда она спрашивает:
— Ты действительно говоришь все это искренне?
— Да. — Мне не терпится утешить ее, поэтому я и кладу руку ей на шею. Пытаясь немного разрядить обстановку, я шучу: — К тому же, моя мама с ума сойдет, если я трону хоть волосок на твоей голове. Она уже любит тебя.
Подбородок Юки дрожит, и она с трудом сглатывает, а затем признается:
— Я правда хочу тебе верить.
— На это потребуется время. — Я провожу большим пальцем по ее подбородку, наслаждаясь мягкостью ее кожи. — Когда мы лучше узнаем друг друга, ты научишься доверять мне.
Когда я убираю руку, Юки касается пальцами своей шеи, и переводит взгляд на пруд. Ее губы дрожат, и только тогда до меня доходит.
Эта женщина притворялась мужчиной с одиннадцати лет.
— Ты никогда не была женщиной, — шепчу я с грустью в голосе.
Она качает головой.
— Я все еще пытаюсь привыкнуть к своему лицу.
Боже. Вдобавок ко всему, Юки еще и с этим приходится иметь дело.
— Чего ты хочешь, Юки? — Я задаю вопрос, который ей, вероятно, никогда в жизни не задавали. — Какой пол ты предпочитаешь?
Если эта женщина захочет стать мужчиной, я буду поддерживать ее всеми возможными способами.
Она прикусывает нижнюю губу, а потом отвечает:
— Я хочу быть женщиной. — Ее глаза встречаются с моими, а затем она снова смотрит на пруд. — Когда я увидела Джианну в клубе, меня охватила зависть. Она выглядела такой красивой, а Риккардо смотрел на нее с такой любовью... поэтому мне стало интересно, каково это – чувствовать себя так желанной. — Ее голос становится тише, когда она признается: — Я хочу этого.
Я вижу, что Юки становится неловко из-за своего признания, когда она подходит ближе к воде, чтобы полюбоваться кои.
По крайней мере, я знаю, в каком направлении двигаться.
Я снова достаю телефон и ищу, как помочь женщине почувствовать себя женственной, надеясь, что смогу что-то сделать, чтобы облегчить ей жизнь.
Выражайте благодарность. Будьте галантны. Сделайте комплимент ее женственности. Романтика, нежность и деликатность.
Я могу это делать. Учитывая, что у меня есть мама и две сестры, это практически моя вторая натура.
Начнем с галантности, нежности и благодарности.
Мой взгляд падает на цветы, посаженные вдоль дорожки. Сорвав один с белыми лепестками, я подхожу к Юки и, встав у нее за спиной, подношу цветок к ее лицу.
— Спасибо, что открылась и поговорила со мной.
Не отрывая глаз от цветка, она слегка поворачивается, а затем ее удивленный взгляд перемещается на меня.
Поддавшись внезапному порыву, я аккуратно вставляю цветок в ее волосы за ухом, а затем улыбаюсь своему творению.
— Прекрасно. — Я смотрю на ее выразительные черты, а потом медленно наклоняюсь и нежно целую ее в лоб.
Сделав шаг назад, я протягиваю Юки руку.
— Позволь мне познакомить тебя с охранниками, а затем мы сможем узнать друг друга получше.
Она колеблется несколько секунд, после чего вкладывает свою ладонь в мою. Мое сердце еще сильнее сжимается от раскаяния, когда я вижу, как наши пальцы переплетаются.
Когда мы держали ее в ангаре, я должен был заметить, что у нее женственные руки.
Чувствуя, как меня охватывает стыд, я веду Юки за угол дома и, увидев Рокко, говорю:
— Свяжись с другими охранниками, чтобы они присоединились к нам.
— Да, босс.
Пока он выполняет приказ, я смотрю на женщину, на которой женился, чтобы дать ей возможность жить спокойно и быть счастливой.
Она выглядит намного здоровее и уже не так сильно напряжена.
Изменения в ней – словно целебный бальзам для моего сердца и раненого самоуважения.
Этот брак пойдет нам с Юки на пользу.
После того как другие охранники присоединяются к нам, я быстро представляю их Юки. Ее лицо озаряется удивлением, когда они проявляют к ней уважение, а когда все возвращаются на свои посты и остается только Рокко, я говорю:
— С завтрашнего дня Рокко будет проводить выборочные проверки в доме, так что не пугайся, если столкнешься с ним.
Юки кивает, и я благодарно улыбаюсь Рокко, а затем веду ее обратно по дорожке, чтобы она могла осмотреть остальную часть сада.
Когда мы проходим мимо пруда, она спрашивает:
— Кто кормит кои?
— Рокко.
— Как думаешь, он не будет против, если я буду их кормить?
— Конечно нет. Я попрошу его показать тебе, где он хранит корм.
— Спасибо, — отвечает она мягким, но уважительным тоном.
Мы переходим мост, и вместо того, чтобы смотреть по сторонам, я продолжаю украдкой поглядывать на Юки. Выражение ее лица постоянно меняется, и каждые несколько секунд на нем все еще появляется настороженность.
По крайней мере, она больше не съеживается от страха.
После прогулки по саду мы возвращаемся в дом, и, когда подходим к раздвижным дверям, Юки внезапно останавливается, уставившись на наше отражение в стекле.
Ее губы приоткрываются от удивления, и она медленно поднимает руку, чтобы коснуться цветка за ухом.
Она сказала, что все еще привыкает к своей внешности, поэтому я терпеливо жду, пока она осмыслит свои чувства.
Новое беспокойство закрадывается в мое сердце, и я спрашиваю:
— Тебе делали пластическую операцию?
Она качает головой и продолжает идти в гостиную.
— Нет, доктор просто растворил филлеры, которые меня раньше заставляли делать.
Я слегка хмурюсь, садясь на один из диванов.
— И как часто тебя заставляли их делать?
Юки садится напротив меня.
— Каждые три месяца. — Она с трудом сглатывает и смотрит на черный экран телевизора. — Но мне пришлось перенести стоматологическую операцию. — Ей явно не по себе, потому что она продолжает смотреть на телевизор. — Чтобы заменить зубы, которые я потеряла... во время... э-э... после того, что произошло в ангаре.
Блять.
В комнате воцаряется тяжелая тишина, и, когда я смотрю на Юки, на меня накатывает очередная волна острого чувства вины.
Мой голос звучит хрипло, когда я шепчу:
— Прости меня.
Юки опускает глаза на свои руки, лежащие на коленях.
— Ты не знал, что я женщина. Я молчала, потому что боялась, что ты убьешь меня, если поймешь, что я не Рё. — Она переплетает пальцы. — И я боялась, что потом ты сделаешь со мной что-то еще хуже.
— В том, что произошло в ангаре, нет твоей вины, — говорю я на всякий случай, если ей нужно это услышать. — Вина лежит на мне. — Я опираюсь предплечьями о бедра, после чего спрашиваю: — Что произошло после того, как Кано забрал тебя из больницы?
  
— Меня отправили на обучение, пока мое лицо заживало.
— Какое обучение?
— Как стать идеальной женой.
Желая узнать больше, я немного настойчивее спрашиваю: