Жаждущий мести (ЛП)

Даже если она дочь Танаки, я все равно чувствую огромную вину за то, что причинил боль женщине.
Когда мы спускаемся на первый этаж и выходим из лифта, Санти и Джон уже ждут нас.
— Вы поедете с нами. Мы возвращаемся в больницу. Там якудза, — сообщает им Раффаэле, когда мы направляемся к одному из внедорожников.
Когда мы все забираемся в салон, я снова набираю номер Рози.
  
— Привет. Они все еще в больнице, — тут же сообщает она мне.
— Мы уже едем. Дай знать, если они уеду раньше, чем мы до них доберемся.
— Хорошо.
По дороге я отправляю сообщение Энцо, с просьбой позвонить мне, как только они приземлятся в Нью-Йорке. Я хочу сам сообщить ему, что мы избили женщину. Не хочу, чтобы он услышал эту неприятную новость от кого-то другого.
Когда мы подъезжаем к больнице, я убираю телефон и достаю оружие из кобуры. Снимая предохранитель, я говорю:
— Постарайтесь не умирать. Наша цель – заставить их заплатить за то, что они сделали с Риккардо и нашими павшими бойцами. Больше никто не должен пострадать.
— Да, босс, — хором отвечают мне трое мужчин.
Как только внедорожник заезжает на парковку, приходит сообщение от Рози.
РОЗИ:
Они уходят.
Мой взгляд останавливается на выходе, где я вижу шестерых мужчин, но меня охватывает удивление, когда с ними я замечаю женщину. Она шатается на ногах, и каждый раз, когда она спотыкается, один из мужчин дергает ее за руку, чтобы она не упала.
— Ладно, может, она и не дочь Танаки, — растерянно говорит Раффаэле.
У меня в груди зарождается жалость к этой женщине.
— Наверное, они собираются ее допросить, чтобы узнать, что она нам рассказала.
Когда наш внедорожник останавливается, я приказываю:
— Не трогайте женщину и не убивайте младшего босса. На остальных мне плевать.
Мы выскакиваем из машины и направляемся к группе. Один из мужчин замечает нас и кричит что-то по-японски.
Пока Кано хватает женщину и тащит ее к черному седану, остальные пятеро мужчин бегут к нам. Начинается перестрелка, и нам удается убить двоих. Оставшиеся трое бросаются к нам, и мы переходим к рукопашной схватке.
Они двигаются невероятно быстро, их явно хорошо натренировали. Когда я блокирую и наношу удары руками и ногами, то быстро начинаю потеть.
Тот, с кем я дерусь, вытаскивает нож, и я отскакиваю назад, чтобы избежать удара, но ему удается порезать мне ключицу.
Я слышу выстрел и, когда Раффаэле вскрикивает, бросаю взгляд направо. В этот момент я замечаю, как кровь струится из-под его плеча. Мой противник тут же бьет меня ногой в живот, и я отшатываюсь назад.
Ярость закипает в моей крови, и, издав рык, я бросаюсь на этого ублюдка. Используя прием, которому меня научил отец, я обхватываю его шею и, делая сальто, слышу хруст, когда ломаю ему позвоночник.
Я отбрасываю его тело и, повернувшись к Раффаэле, стреляю в ублюдка, с которым он дерется, а затем бегу к седану, который уже трогается с места. Я делаю один выстрел за другим, пробивая две шины, и когда младший босс выходит из машины, направляю на него свое оружие.
— Не двигайся, блять, и уйдешь отсюда живым, — кричу я.
Хотя все мое внимание сосредоточено на заместителе Танаки, я замечаю женщину, которая с трудом выбирается из машины и пытается уйти.
Я слышу, как Раффаэле тихо ругается себе под нос, и, зная, что он стоит у меня за спиной, сосредотачиваюсь на Кано, покрытом шрамами и татуировками от всех войн, которые он вел вместе с Танакой.
— Якудза отомстит, — сердито огрызается Кано, затем он тоже замечает женщину и кричит ей что-то по-японски.
Она останавливается, и я слышу приглушенный всхлип, прежде чем она медленно поворачивается, чтобы вернуться к машине.
Кано оглядывает меня с ног до головы.
— Ты хоть знаешь, с кем связался?
Игнорируя его вопрос, я требую:
— Я хочу встретиться с Танакой.
— Твой брат жив, — с яростью и пренебрежением говорит Кано.
Визг шин наполняет воздух, когда на место прибывают еще солдаты якудза, и Раффаэле говорит:
— Нам нужно уходить!
Я быстро оглядываюсь через плечо и вижу, что Санти подгоняет внедорожник, а Джон, прихрамывая, направляется к машине. Только сейчас я замечаю, что он ранен в ногу.
Снова переведя взгляд на Кано, я поднимаю руку и стреляю ему в плечо.
— Это за моих людей. В следующий раз я убью тебя. Пусть твой чертов босс свяжется со мной, или я уничтожу всю его организацию.
Бросив ему это предупреждение, я разворачиваюсь и бегу к внедорожнику, а Раффаэле прикрывает меня. Мы забираемся на заднее сиденье, после чего Санти мчится к приближающимся машинам.
Несмотря на то, что некоторые солдаты якудза открывают по нам огонь, Санти объезжает их на внедорожнике, и выруливает на дорогу. Он прибавляет газу, и я смотрю в зеркало заднего вида, отметив, что одна из машин едет за нами.
— Оторвись от него, — приказываю я Санти, а затем смотрю на Раффаэле и Джона. — Как вы двое?
— Я в порядке, — отвечает Раффаэле. — Но у меня закончились патроны.
Джон затягивает ремень на бедре и стонет.
— Мы позаботимся о тебе на аэродроме, — говорю я, похлопывая его по плечу. —Держись.
Он кивает, по его лицу струятся капли пота.
— Думаешь, Танака свяжется с тобой? — спрашивает Раффаэле, поднимая воротник моей рубашки, чтобы посмотреть, откуда идет кровь.
— Это просто порез, — говорю я. Я снимаю пиджак, складываю ткань и прикладываю к его плечу. — Прижми как можно крепче. Не хочу, чтобы ты истек кровью.
Пока он выполняет заказ, я отвечаю на его вопрос.
— Нам придется подождать и посмотреть, что Танака предпримет дальше.
Если он не вылезет из своего укрытия, я попрошу Джорджи и Адриано привезти подкрепление. Они – главы семей Риццо и Торризи, а также мои лучшие друзья. Одно мое слово – и половина сил Коза Ностры обрушится на Токио.
Якудза начали эту войну, и она не закончится, пока Масато Танака не извинится за то, что его люди сделали с Риккардо и Джианной.
Коза Ностра должна продемонстрировать свою силу и дать понять врагам, что с нами шутки плохи.
  
Глава 8
 
Юки
Чувствуя, что меня лихорадит от всей этой боли, я изо всех сил пытаюсь удержаться на коленях, ожидая отца.
Каждый раз, когда я наклоняюсь в сторону, Ютаро либо рычит, либо дает мне пощечину.
Мне кажется, что я умираю.
Моя левая рука безвольно свисает вдоль тела, и я изо всех сил стараюсь держать глаза открытыми, но перед ними все плывет.
Когда меня вытащили из больницы, врач и медсестры были очень недовольны, но Ютаро наплевал на их протесты.
Мне даже не дали одежду. Я все еще в больничном халате и нижнем белье, но это ничуть не спасает от пронизывающего холода.
Меня резко наклоняет вперед, и я с трудом удерживаюсь, упираясь правой рукой в пол.
— Выпрямись! — рявкает Ютаро. — Твой отец идет.
Ютаро – сторожевой пес моего отца и самый жестокий человек, которого я когда-либо встречала. Он – единственная причина, по которой мой отец до сих пор жив и возглавляет якудза.
Ранее Ютаро извлек пулю из своего плеча и зашил рану, даже не дрогнув. По-видимому, он вообще не чувствует боли.
Везучий ублюдок.
Во время нападения на больницу я на мгновение испугалась, что Аугусто и его люди вернулись, чтобы убить меня, но никто из них даже не обратил на меня внимания.
Я знаю, что должна быть благодарна, но мне слишком больно, чтобы радоваться тому, что сицилийцы не положили конец моей жалкой жизни.
Я слышу тяжелые шаги, и меня накрывает новая волна страха. Я пытаюсь выпрямить спину, но у меня не хватает сил.
Когда отец заходит в комнату, я чуть не падаю набок, но моя правая рука успевает коснуться пола, и я восстанавливаю равновесие.
  
— Сицилийцы знают, что ты женщина, — рявкает мой отец, и в следующий момент наступает мне на руку.
Я всхлипываю и, не в силах удержаться на ногах, падаю вперед, пытаясь вытащить руку из-под его начищенного ботинка.