Повелитель времени (СИ)
Поднимаю голову, стараясь увидеть небо. В просветах между ветвями голубеет узкая полоска. «Ну что, Урос. Кажется, если у меня не получится, придётся тебе искать нового морпеха для своей миссии», — говорю мысленно. Потом крадусь в сторону зергов. Вскидываю винтовку. Моя цель — надзиратель. Убивать его не стану. Пусть тварь наведет на меня своих ублюдков. Навожу, задерживаю дыхание, плавно давлю на спусковой крючок. Оружие привычно ударяет в плечо, раздается тугой выстрел.
Дальновизор помогает понять, что попал. Надзиратель резко дёрнулся, но он слишком медленный, чтобы сразу улепётывать. Повернулся ко мне и стал своими глазищами шарить по зарослям. Замер. Увидел, значит. И в следующую секунду направил сигнал своим тварям. Те развернулись разом, как солдаты в парадном строю, и бросились в мою сторону. Впереди, как обычно, стремительные зерглинги. За ними гидралиски, следом поползли опустошители. Вот кому нельзя давать приближаться. Плюнут своей кислотой, и та разъест мне скафандр за полминуты.
Мне на то, чтобы пробежать те сто метров, где авангард натыкал мин, нужно полторы минуты. Это с учетом стимпака. Жалеть его не буду. Делаю себе вливание, чувствую, как кровь начинает закипать в жилах, а силы увеличиваются в несколько раз. Вот это допинг! Ощущение, что я превратился в осадный танк, которому приделали реактивный двигатель. Ну, рванули!
Разворачиваюсь и бегу, напоминая со стороны, наверное, взбесившегося робота. Треск и топот слышны очень далеко. Расступитесь, деревья и кустарники! Вот несется мастер-сержант Джонсон, вашу мать! У меня горячка такая, что аж задница вспотела. Чувствую, как по спине струится пот, даже заливает немного глаза. Ничего, это скоро пройдет. На бешеной скорости обегаю «сюрпризы», а когда оказываюсь за пределами минного поля, валюсь под высокое, раскидистое, с толстым стволом дерево.
Укладываюсь на живот и сообщаю своему взводу, чтобы отходили ещё дальше. Потому что прямо сейчас… Бу-бух! Земля аж содрогается. Слышен мощный взрыв, на меня упруго давит и тут же сходит взрывная волна. Будь я без скафандра, ощутил поток горячего воздуха. Следом ещё один взрыв, потом наступает тишина. Понимаю: это были зерглинги. Теперь надзиратель рассматривает территорию и пытается понять, можно дальше отправлять его тварей, или все-таки следует сменить тактику.
«Давай, летающее мясо, — думаю о нем. — Ты всё равно в тактике полный ноль. Отправляй своих балбесов дальше, в лобовую атаку». Так и происходит. Решив, что запасы мин исчерпаны, надзиратель посылает оставшихся дальше. Теперь зерглингов нет, одни гидралиски. Эти умнее и хитрее, но мины ощущать не могут. Вернее, если их не поведет надзиратель. Он-то их чует, сволочь парящая.
Так и есть. Вижу, как два гидралиска осторожно обходят мину. Вот они уже в метре от неё, двух… Но на этот счет у меня припасён для них подарочек. Слышали о такой вещи, как удаленный подрыв? Нажимаю на кнопку, и мина бухает, разрывая монстров в клочья. А вот другие три останавливаются и дальше не идут. Встали, роют землю клешнями, ждут указаний от надзирателя. Но мне надо, обязательно надо их выманить! Иначе вся затея зергу под клешню.
Делать нечего. Но только собираюсь подняться, вызывая огонь на себя, как внезапно рядом оказывается кто-то. не успеваю даже головы повернуть, а белая фигура выпрыгивает вперед, машет руками и кричит женским голосом, стянув с головы скафандр:
— Ну, уроды! Давайте, идите сюда! Я здесь!
Анна! Твою ж налево дивизию!!! Смотрю на неё одновременно со сложной смесью чувств. Тут и удивление, и злость, и… восхищение! И пока она скачет там, призывая зергов наброситься на неё, понимаю вдруг: а ведь у медика сработало! Надзиратель, разъяренный нанесенной ему раной, направляет оставшихся тварей на Анну. Видя это, вскакиваю и, ухватив за плечи, тащу за собой, не слишком вежливо роняю на землю и напяливаю шлем на голову.
Она даже вскрикнула. Кажется, задел ей ухо, пока облачал. Ничего, потерпит.
— Ты с ума сошла?! — кричу ей, хотя теперь можно и не орать, микрофоны и наушники чувствительные.
— Я хотела тебе помочь! — говорит мне с вызовом.
— Помогла? Сейчас зерги нас с дерьмом смешают!
— С твоим, что ли? Обгадился, да? Тоже мне, храбрый морпех! — говорит Анна. Вот сейчас обидно было. Придумала насмехаться! Выбрала подходящий момент!
— Я с тобой потом поговорю, — заявляю угрожающим тоном.
Дольше мне болтать с ней некогда. Потому что слышу, как невдалеке раздался звук, словно большой зверь чем-то плюнул. Смотрю в сторону врага. Так и есть! Опустошители пошли в атаку. И прямо сейчас в нашу сторону летят наполненные кислотой шары. Черт! Всё Анна виновата, отвлекла! Срочно достаю артефакт, и пока медик смотрит с интересом, резко подкидываю его вверх.
Замерло всё. Застыло. Обездвижилось. Поднимаюсь с земли и бегу в сторону зергов. Три гидралиска притормозили, чтобы не угодить под собственный обстрел. Ждут, пока опустошители зальют нас своей едкой дрянью, а потом можно будет добить раненых. Вот хрен вам по всей морде! Я подпрыгиваю и ловлю левитирующие шары. Потом разворачиваю их обратно. Встаю напротив морды каждого гидралиска — до чего они мерзкие вблизи, аж мурашки по коже! — и, приставив к пасти винтовку, нажимаю спусковой крючок. Жду несколько секунд, пока из ствола появится пуля. Да, она летит, но очень-очень медленно. Так делаю трижды, а потом несусь обратно, чтобы успеть поймать кристалл.
Но тут судьба делает забавный ход: цепляюсь ногой за корягу и лечу на землю с грохотом, кувыркаясь и понимая, что не успею. А что может с артефактом случиться, кто знает? Вдруг рассыплется от удара? И неожиданно время возвращает свой привычный ход. Я оказываюсь на земле, среди листвы и веток, оборачиваюсь и вижу: шары, изменив траекторию полёта, врезаются в опустошителей, раскалываются на части и, брызжа в стороны ядовито-зеленым, заливают их.
От тварей начинает валить бурый дым, они истошно орут, этот рёв не передать словами, но очень громкий, пронзительный, аж звон в ушах. Пока опустошители корчатся от дикой боли («Что, неприятно своим же дерьмом получить?!» — злорадствую я), три гидралиска, каждый с разрывной пулей в башке, молча валятся на землю.
Остался лишь надзиратель, и он медленно уплывает вдаль. Бой им проигран. Но я-то знаю: этот хитрый урод вернется, причем обязательно с подкреплением. Значит, нам пора валить отсюда и как можно скорее. Но кто поймал артефакт? Оборачиваюсь назад. Вижу: стоит моя Анна, держит в руке кристалл, любовно поглаживая угловатую поверхность. На спокойном лице блуждает улыбка. «Догадалась», — думаю и спешу к ней.
— А я знаю, как эта штука работает, — говорит медик, сверкая голубыми глазами.
— Знаешь, и хорошо, — серьёзно отвечаю ей. — Отдай.
— Да пожалуйста, — протягивает артефакт, надув губки. — Мог бы спасибо сказать.
— Спасибо. Только прошу: никому не слова. Ты не представляешь, какая это большая тайна.
— Очень даже представляю, — хмыкает медик.
Не вдаваясь в споры, приказываю взводу собраться. Нам надо преодолеть перешеек и углубиться в горную местность. Там зергам до нас будет трудно добраться. У парней в глазах застыл немой вопрос: как мне удалось в одиночку справиться с врагами? Но я ничего не говорю им. Пусть придумают сами. Даже не сомневаюсь, что они про меня насочиняют. Ожидаю появление прозвища «Крушитель» или «Уничтожитель». Может, «Истребитель». Что ж, пуская развлекаются.
Мы проходим мимо того места, где пали последние зерги из напавшего отряда. Морпехи глазеют на трупы гидралисков, на обугленные останки опустошителей. На разорванные куски зерглингов. Некоторым становится тошно, и их тошнит. Только успевают шлемы снять. Наблевать в скафандре — последнее дело! Ничего. Пусть привыкают. Молодые, насмотрятся ещё. Так лучше пусть видят трупы врагов, а не своих товарищей.
Глава 26
Через пару часов продирания через густые заросли мы остановились возле небольшой горы. Здесь я приказал выставить дозорных, и мы остановились на ночлег. Дальше двигаться в темноте означало повышенный риск. Зерги и в темноте видят прекрасно, а мы со своими ПНВ и тепловизорами довольно ограничены. Вот если засаду устроить на противника — это да. Только ночью морпехи даже со стимпаками не могут так активно двигаться, как зверьё. Приходится быть осторожнее, а это — потеря дорогих секунд, которые в бою могут быть решающими.