Тень (СИ)

  
Тень
   
Часть 1
 
Тень
 
Услышав шаги, молодая девушка быстро спряталась за диваном — вероятно, единственным местом в кабинете, где ее не могли заметить. Сразу заметить, но важно было выиграть хотя бы немного времени. Или, по крайней мере, не проиграть сразу. Однако у этого места был один крупный недостаток: из-за дивана ничего не было видно. Впрочем, для профессионала с таким опытом, как у нее, это было не очень-то и важно, она и по слуху могла довольно точно определить, что происходит в комнате — и даже практически точно узнать, сколько человек в ней находится. И кто конкретно.
В кабинет зашел лишь один человек. Зашел, сел у стола, начал перебирать какие-то бумаги. Какие — этого по звуку вообще никто не смог бы определить, но это было абсолютно неважно. Важным было лишь одно: как скоро кабинет снова опустеет, так как лежать в очень узкой щели было очень тяжело. Но приходилось терпеть: чувство времени у девушки было развито великолепно, и она точно знала, что лежит так, замерев и практически не дыша, уже почти полчаса. И сколько еще придется так пролежать… Но как раз в этот момент человек в кабинете встал с кресла, сделал пару шагов — и девушка услышала глухой вскрик, а затем — падение тела на пол. И — неразборчивое мычание, свидетельствующее о чем-то, для владельца тела не очень приятном.
— Дьявол, — подумала она, — только этого мне и не хватает. Впрочем, похоже, что я сюда зашла довольно удачно…
Выскользнув из-за дивана, она увидела вполне уже ожидаемую картину: грузный мужчина лежал на полу, причем, похоже он и сознание потерял. «Почти на неделю раньше срока», — подумала она и тихо порадовалась, что решила посетить кабинет «заранее». Ну а все необходимое она уже принесла — правда, всего лишь с целью «позже зайти налегке», но раз все нужное уже под рукой, то можно и приступить к изменению истории. В том, что у нее все получится, девушка ни на секунду не усомнилось: она работала и с гораздо более «сложными» пациентами. А помешать ей выполнить задачу… в этом доме помешать ей не мог никто.
Спустя всего лишь полчаса, когда все необходимое было выполнено, она сама уселась в кресло и немного задумалась — но не о том, к чему приведет завершение ее миссии, а вспоминая о том, как началось ее удивительное путешествие. Началось давно, почти шесть лет назад…
Тогда — впрочем, как и обычно — в зал путешествий ее привез Дракон. Первое время Шэд пугалась чуть ли не до обмороков: ей было совершенно непонятно, чего можно ожидать от этого очевидно сумасшедшего старика, но потом привыкла и в зал въезжала спокойно. То есть официально Дракон стариком еще не был, ему едва сто двадцать стукнуло — но это официально, а на самом деле…
Сколько ему было на самом деле, он и сам точно сказать не мог. А если приблизительно — он говорил, что «наверняка больше пары тысяч лет, но, скорее всего, меньше десяти тысяч». Еще он говорил, что человеческий мозг просто не в состоянии что-то помнить больше нескольких сотен лет, а большинство людей с трудом удерживают в памяти даже самые яркие события всего лишь двухсотлетней давности. Шэд, как опытный врач-регенератор, в этой части ему все же не верила, ведь ей приходилось работать и с людьми значительно старше двух сотен, которые отнюдь не превратились в маразматиков. Но на ее возражения Дракон всегда отвечал одинаково:
— У мозга есть прекрасная способность забывать ненужное, и люди, в большинстве своем, просто забывают о том, что они что-то забыли. Поэтому у тебя будет всего двадцать семь дней на то, чтобы вспомнить самое важное, вспомнить и зафиксировать это на внешнем носителе. Жалко, что у тебя всего одна рука осталась, да и та с тремя пальцами: заранее научиться быстрой фиксации у тебя не получится.
Вот и сегодня он, по пути в зал путешествий, он снова напомнил ей про двадцать семь суток. Напомнил, а потом добавил:
— Я не знаю, получится у тебя хоть что-то или нет, и никогда не узнаю. Но ты настолько сильно ненавидишь этот мир вокруг нас, что я уверен: ты сможешь его разрушить хоть каким-то способом. И еще: если ты там когда-нибудь вспомнишь о Драконе… Глупости это, отправляйся и желаю тебе успеха. Независимо от того, выживешь ты или нет.
 
С этими словами Дракон быстрым шагом — чуть ли не бегом — покинул зал. Привычно — да, уже привычно — вспыхнули голубым светом транспаранты на стенах зала с никому не нужными предупреждениями, по телу побежали мигающие вспышки коронных разрядов — и Шэдоу Бласс — самая опасная террористка Системы — снова отправилась в путешествие. В последнее свое путешествие…
  
Глава 1
 
Пожилой врач отошел от стола: делать ему тут было больше нечего. Впрочем, когда девочку только лишь притащили в приемный покой, он уже понимал, что шансов практически нет — но все же надеялся на лучшее. Но лучшего не произошло… На немой вопрос медсестры он лишь с тоской заметил:
— Прогрессирующая дистрофия, медицина, как говорится, бессильна. Сколько их, таких, еще по госпиталям привезут… и скольких привезли уже, а все равно к такому не привыкнешь. Сколько ей было-то?
— Сегодня… — сестра с трудом справилась с дрожью в голосе, — сегодня ей исполнилось тринадцать. Должно было исполниться…
Свет в приемном покое мигнул: очередной мелкий сбой на электростанции или на заводе снова печь электрическую включили — так что к подобным миганиям все давно уже привыкли. Но в этот раз доктор расстроился: в покое перегорела лампочка, причем самая яркая, на шестьдесят свечей. Оставшихся двух, на сорок и двадцать пять, конечно, хватало для того, чтобы просто разглядеть нового пациента, но разобраться в повреждениях… А на складе, как доктор прекрасно знал, осталось лишь две лампы на сто свечей, которые нужны были для операционной…
Медсестра — тоже женщина пожилая — глубоко вздохнула: про лампочки она была осведомлена не хуже доктора, и в приемном покое воцарилась тишина.
Шэд, когда осознала, что путешествие закончилось, первым делом попыталась «прочувствовать» свое тело. Она когда-то была неплохим регенератором, и даже окончила медицинскую школу лучшей в выпуске. Конечно, не самое великое достижение, когда в потоке всего полтора десятка курсантов — но такой результат позволил ей устроиться на работу в очень неплохой госпиталь. В котором она сотни раз «прочувствовала» организмы пациентов. Неизбежность для начинающего врача — но как еще поставить диагноз человеку, в принципе не способному объяснить, что у него не в порядке? Конечно, для таких процедур требуется специальная аппаратура, которой здесь и сейчас вообще не существовало — но чтобы прочувствовать собственный организм, аппаратура ведь не требуется?
Собственный организм Шэд понравился не очень. То есть почти все можно было регенерировать, причем даже на современном уровне здешней медицины. А дисфункцию меланоцитов… те немногие выжившие подопытные, которые смогли прожить хотя бы пару недель, доказали Дракону, что по каким-то причинам организм перестает подавать меланины в волосы головы. И эти волосы становятся снежно белыми, а почему это происходит лишь на голове, никто изучать не стал: есть факт, так мы его запомним, причины же никого не интересуют поскольку факт абсолютно неважный. И даже то, что брови и ресницы цвет не меняют, никого не заинтересовал. Впрочем, у Дракона исследованиями вообще занималось человек пять… уничтожаемых после выполнения порученной работы. То есть они и так исчезали при каждом путешествии, так что…
Но в процессе изучения собственного организма Шэд внезапно осознала, что теперь у нее снова есть обе руки, и на каждой по пять пальцев! А еще у нее снова есть ноги! И это замечательно: задачи, которые ей поставил Дракон, теперь выглядели выполнимыми. Но чтобы их выполнить, прежде всего ей нужно просто выжить…
А чтобы выжить, нужно понять, куда ее занесло. Вариантов было очень много: машина сама выбирала реципиента, причем уже после начала «путешествия», и предсказать заранее конечную точку было невозможно. Но когда Шэд услышала, как какие-то люди разговаривают на русском языке, кое-что ей стало уже понятно. Россия или СССР в принципе тоже рассматривались как место нахождения реципиента, не самое, конечно, лучшее, но вполне приемлемое. Осталось лишь определиться со временем — и тогда станет понятно, какая из загруженной в ее мозг информация важна, а какую можно и забыть. Но сначала требуется сделать кое-что иное. И прежде всего — выжить…