Оберег от нечистой силы (СИ)

Мать моя женщина! Я выругалась… Четыре шестерки гораздо хуже трех… Тут, черт побери, десяток дьяволов и один маленький дьяволенок-шестерка потоптались.
— Сударыня, мы вас в храм отвезем… Вам после нынешней ночи обязательно в храм надо, — второй брат, правивший лошадью обернулся, — но ежели вы желаете, мы к вашему жениху заедем, сообщим, чтобы вас из храма завтра забрал.
Я закивала снова. Не знаю зачем мне в храм, но я уловила — там можно будет переночевать. И это самое главное. Остаться без ночлега зимой в незнакомом средневековом городе не самая лучшая перспектива. Только надо вести себя так, как будто бы я местная.
Понятно, что я знать не знаю, как себя ведут местные дамы, но если буду исполнять то, что говорят и побольше стенать, как мне было страшно в лесу одной, может ничего не заметят. Еще надо будет втереть священнику, что у меня от страха и переживаний случилась амнезия. И я все забыла. Даже молитвы… Если они, конечно здесь есть. Черт, а что за Бог-то здесь? Дракула? Как бы узнать-то?
— А что было ночью? — спросила я осторожно. Я-то помню, как пыталась выбраться из гроба, но что увидели местные?
— Ну, дак, — мужик испуганно взглянул на меня и порозовел от смущения, — вы ж и не помните… Инкуб к вам приходил… Вы, сударыня криком кричали. И все непотребства разные… Старая кирка у Васусия, не сдержала демона-то… Давно он ее в храме не возил, святым крестом кирку не осенял…
— И-инку-ууб? — Я даже икнула… и переспросила, — к-кирку?
Мужик, то ли Тит, то ли Фрол, поди отличи, закивал, мотая башкой так, что она могла бы отвалиться.
— Вы сударыня не переживайте. Вины в этом вашей нет. Это все Васусий, прости Боже, поленился кирку в храм свозить, раз бабка померла. Но вам в храме помогут, скверну из нутра вашего выгонят! У нас очень уж святоша хороший!
Черт… Это что же получается, эта кирка, которую они мне вручить хотели, чтоб бабкину могилу копать, и есть тот самый ящик куда меня на ночь упрятали?! А крики мои приняли за одержимость демоном?! Хорошо хоть не сожгли сразу…
Вопросов пока было больше, чем ответов. Но одно я поняла, вера здесь примерно такая же, как у нас. Демоны, кресты, храмы… есть, правда, нюансы… вроде той же кирки непонятной. Но с ними я позже разберусь. Сейчас главное сойти за свою. Поэтому киваем и прячем глазки в пол… это никогда лишним не будет.
Я оказалась права. Это было попадалово в средние века в худшем своем проявлении. Мне прямо захотелось обратно к староверскую деревушку. Вонять стало, когда до городских стен оставалось еще с версту. Сначала это просто был неприятный запах протухшей помойки и выгребной ямы одновременно. Пахло скорее всего от грязного снега, который вывозили из города и сваливали по краям дороги где придется. Но рядом с воротами мои легкие отказались вдыхать этот смрад. А ведь сейчас зима. Страшно представить, как здесь воняет летом.
Меня стошнило остатками завтрака прямо на въезде в город. Никто даже внимания не обратил. Стражник — огромный мужик с железным шлемом на голове, из которого торчала косматая с крошками борода, даже головы не повернул.
Я мне сразу стало легче, как будто бы организм смирился с вонью, раз уж сам поучаствовал в ее создании.
А в остальном город был точно такой, как в исторических фильмах про средневековую Европу. Глубокий ров по периметру, даже сейчас вычищенный от снега до самого льда. Деревянный с железной окантовкой подъемный мост на толстых железных цепях, который сейчас был опущен, пропуская людей и повозки в город. Высокие толстые стены с башнями и бойницами, там невидимые снаружи ходили воины в кольчугах и с мечами на боку. Узкие улочки между высокими в два-три этажа каменными строениями… и я сама видела, как из окна дома выглянула женщина в грязно-сером чепце, и невозмутимо опрокинула ночной горшок, выплескивая содержимое прямо перед носом лошади.
Невольно я вжала голову в плечи, чувствуя себя как при незащищенном сексе с первым встречным… Такой азарт просыпается. Пронесет-не пронесет? И ведь не увернешься, телега шла впритык к стенам домов. Если кто-то поедет навстречу, мы не разминемся.
 
Слава Богу, до центральной площади, на которой стоял храм, мы доехали так никого и не встретив. Уже смеркалось и все разбежались по домам.
Церковь, то есть храм по-местному, я определила сразу. Самое большое и самое шикарное строение во всем городе.
Большой серый, каменный особняк в три этажа с высокими арочными окнами, и пять башен с маковками и крестами наверху на центральной части. По углам небольшие, а в центре просто огромная. Ее мы и видели, когда подъезжали. Архитектура, конечно, странная, непривычная, но ведь и мир другой.
Рядом стояли строения поменьше, но явно казенного вида, но их я рассмотреть толком не успела, Тит и Фрол остановили лошадь в входа в храм и заторопились:
— Скорее, сударыня, смеркается уже. Ежели замешкаемся, инкуб вернуться за вами может. Тогда даже святоши отбивать не будут…
И я прямо мысленно услышала продолжение этой фразы: «Сожгут и всего делов-то»
И это очень простимулировало мое желание как можно скорее попасть внутрь.
— А приданное? — тем не менее вцепилась я в баул с трусами.
— Я занесу, сударыня, — слегка склонил голову Тит-или-Фрол.
Я поверила. Если бы хотели спереть давно бы стащили. Еще в лесу. Мне, вообще, получается очень повезло с этими мужиками. На баул мой не позарились, на честь мою — тоже, еще и привезли в город… считай сколько дней со мной возятся, а у них, наверное, своих дел полно.
— Спасибо вам, Тит и Фрол, — поблагодарила я от всей души спасителей и шагнула в храм. За мной вошел второй брат.
3
В храме пахло воском и благовониями. Как будто бы в церкви засели индусы. Еще одна странность местной религии. А в остальном иконы по стенам, свечи перед ними… почти все, как дома. У меня даже сердце екнуло. Таким родным повеяло. Но тут к нам вышел священник в ярко-синем балахоне, как у тибетских монахов.
Если бы это был сон, то я бы решила, что насмотрелась накануне видео про мировые религии, вот мне мое воображение и выдало эту психоделическую картину.
— Приветствую вас, — сложив руки перед собой поклонился нам священник, — что привело тебя в храм, сын мой…
Меня святоша проигнорировал.
— Добрый вечер, — хотела я вежливо поздороваться, чтобы напомнить о своем существовании.
Но Фроли-или-Тит перебил меня, и забубнил густым басом быстро-быстро, словно боялся, что его остановят, одновременно часто кланяясь…
— Святоша, мы на тракте ее нашли. Слышали, что невеста с женихового обоза позавчерась сбежала с приданным. В тот же день вечером наткнулись на девицу. Ночь на заимке переночевали. Кирка-то у нас там хорошая, новая, мы с братом, как государем велено, в заимке держим и каждый год в храм возим. Кто бы знал то, что вот так пригодится может… а вот в деревне у нас все кирки заняты… вчерась у старосты гости понаехали, внучок у него народился, так что пришлось к Васусию, соседу нашему девицу определить. У него бабка недавно померла. Кирка осталась, да видать совсем плоха, как закат начался, так девицу демоны и одолели. Уж мы перепугались, святоша, всю ночь не спали. А она все кричала непотребства разные, даже повторить такое язык не повернется. Инкуб это был, думается… вот поэтому к вам привезли…
Святоша молча выслушал и только потом посмотрел на меня. Презрительно прищурившись, как будто бы я бомжиха на привокзальной площади.
— Вижу, сын мой, правы вы… девица эта ночь с инкубом провела… и теперь яйцо демоново у нее между ног забито…
— Свят-свят-свят, — зашептал Фрол-или-Тит и истово перекрестился, трижды.
 
— Только не невеста она сбежавшая, ту еще вчера приволокли и в монашки остригли. Вздумала она против родительской воли пойти, за другого замуж выйти. Поймали их, но цветок невинности они успели смять…
Я слушал разговор и понимала, что неадекватно расценила размеры задницы, в которую попала. Она была гораздо больше. И глубже. Кажется в этом мире место женщины было ниже плинтуса. И если я прямо сейчас не придумаю, какого черта я делала среди леса с баулом без мужика, то ждет меня участь этой бедной девушки. Ибо невинности моей уже лет десять не существует. А в монашки мне не хотелось. Совсем.