Оберег от нечистой силы (СИ)
— Василиса, не буду тянуть время и скажу тебе сразу. — Великий князь сидел за столом в кабинете Светозара и приглашающе махнул рукой, указывая на стул. Он был весьма раздражен и даже зол. А вот это очень плохо. Кто-то постарался, раздраконил Великого князя, а я теперь отдувайся?! — Свадьбы не будет! Мне плевать на ваш детский лепет о чувствах. Я запрещаю вам со Златославом жениться.
Я присела на стульчик и пожала плечами. Мол, ладно, не стоит так злиться и, вообще, с чего столько беспокойства?
— А ты выйдешь замуж за святого отца, раз уж ему так нужно привязать тебя к храму. — жестко закончил Великий князь.
— Не выйду! — Вырвалось у меня прежде, чем я успела что-то осознать и подумать. А когда подумала… да, черт с ними с бумажными деньгами! Бумагу я и на золото могу обменять. Обойдусь без помощи Великого князя. Как-нибудь справлюсь, а потом он сам ко мне с поклоном придет и с моих рук есть будет. И вот тогда я отыграюсь. Он мне золотыми гиннами заплатит за свою недальновидность. Ишь, захотел меня к старику в гарем сплавить! Не бывать такому!
— Выйдешь, я сказал! — Рявкнул он так, что со стен посыпалась штукатурка… или глина. Бог его знает, чем тут стены мазали. А бедный писарь что-то уронил в соседней комнате.
Великий князь не привык отступать. И давил на меня так, что я физически ощущала его стремление заставить меня сделать так, как хочет он. Но и я уже закусила удила и уперлась, как танк на последнем рубеже.
— Не выйду! Я дала клятву отцу перед лицом Бога, что не буду очередной подстилкой в гареме, — зарычала я. — И я сдержу свое слово, чего бы мне это ни стоило!
— Выйдешь! Святой отец способен освободить тебя от этой клятвы, — Великий князь вскочил и навис надо мной закрывая половину неба. Но я уже не контролировала себя, как всегда во время вспышки гнева.
Вскочила тоже, уперлась об стол кулаками, приподнимаясь на цыпочки, чтобы выглядеть побольше и постаралась тоже нависнуть над врагом, запугивая его своей яростью.
— Не выйду! — зашипела я тихо, но очень выразительно. — И, вообще, кто вы такой, чтобы запрещать нам жениться?! Ладно бы святой отец был против, как никак начальник. Но он-то за! А вам не должно быть до этого никакого дела!
Я с трудом сдерживала крик, остатками мозга понимая, что это была бы роковая ошибка. Вряд ли князь простит, если какая-то купчиха начнет на него орать. Давно никому не удавалось вывести меня до такого состояния, меня просто колотило от эмоций.
— Хватит напоминать о моей ошибке! — взвился Великий князь и заорал, — я был зол! — От крика у меня даже уши заложило. — И у меня была для этого причина! Но сколько бы я потом к нему не ходил, он так и не простил меня! Меня! Хотя это он должен умолять меня о прощении!
Что за чушь он несет? Я даже не нашлась, что ответить. И хорошо. Потому что следующая фраза отправила меня в нокаут:
— А я его отец! Даже если он об этом уже забыл!
Я плюхнулась на стул и замерла, открыв рот. Но и сам Великий князь после этих слов резко остыл и сел на место, и закрыл лицо руками…
— Я его отец, — прохрипел он сорванным от крика горлом. — Отец…
— Отец? — переспросила я… а вдруг мне все же послышалось.
— Он тебе даже не сказал? — вскинулся Великий князь, его голос слегка хрипел после крика, и добавил вкрадчиво, почуяв слабину, — значит не так уж он тебе и доверяет, Василиса. Если он скрыл, кто его родители, значит он может скрыть от тебя и что-то другое. Например, то, что ты у него совсем не первая жена, и даже не вторая.
— Что?! — опешила я. Святоша женат?! Да еще, поди, на этой своей леди, чтоб ей пусто было! Вот ведь гадюка какая! Мне безумно захотелось свернуть шею этой наглой и бесстыжей «лебледи» прямо сейчас. Я ощутила, как трепещет в руках ее толстая и жирная шея с тремя подбородками. Ладно, с неохотой призналась я сама себе, два из них я придумала. Но все равно, пусть эта коза только появится в моей лавке, уж я ей такие обереги продам, что святоша с криками из спальни сбежит!
Я была страшно зла и совсем забыла, что сама-то замуж за святошу не собиралась. Но ведь это же не повод жениться на этой мымре, леди Элеоноре?!
— Да-да, — прибодрился Великий князь, — если ты выйдешь замуж за Златослава, то нарушишь обет данный своему отцу. И я гарантирую, святой отец откажет тебе в снятии клятвы, даже если Златослав сам придет простить его об этой милости. По-родственному.
Невольно я представила, как святоша просит что-то у святого отца, так же, как в прошлый раз…
— Не удивительно, Великий князь, что святоша забыл о вашем родстве, — я встала со стульчика и сделала шаг назад, — на его месте я бы тоже предпочла забыть об этом. — Мне вдруг стало так мерзко. Как Великий князь может так спокойно общаться с человеком, который отправил его ребенка на костер? И я сделала еще шаг назад, приближаясь к двери, — вы обвиняете Златослава в смерти брата, но при этом сами очень мило улыбаетесь тому, кто даже не стал разбираться виноват его племянник или нет. Простите, но я тоже, как и мой жених, считаю, что вы недостойны быть его отцом, и предпочту забыть ваши слова о родительской, — выделила я интонацией, — воле.
Я понимала кому и что говорю. И вполне может быть, что за эти слова и за отказ отменить свадьбу, меня отправят на костер. Но обида за святошу и неприязнь к его отцу была столь велика, что мне стало все равно.
Я сделала еще шаг, выскочила за дверь и столкнулась нос к носу со святым отцом. Он смотрел на меня с легкой улыбкой, и я точно знала, он все слышал. Все, до единого слова.
— Василиса, стой! — Святой отец попытался остановить меня, но я увернулась от его объятий и помчалась домой. Надо собрать вещи и валить… куда-нибудь… в другую страну, например. А может мне повезет и получится в другой мир?
Но сбежать мне не удалось, меня поймал чертов писарь. Схватил своими лапищами и с силой сжал, у меня все косточки затрещали. Надо предложить святому отцу, некстати мелькнула мысль, изгонять так демоновы яйца. Тогда некоторые охочие до Большого Уда курицы перестанут к чужим женихам таскаться.
— Пусти, гад!
Я попыталась вырваться, разжав стальную хватку воина пера и бумаги… тьфу… пергамента, но он держал крепко, и сил мне хватило только на один палец — мизинец. Я осознала, ничто не спасет меня от костра, и тут моя женщина неожиданно завизжала, выдав звуковую волну запредельной частоты и громкости. Даже я вздрогнула, а бедный писарь выпустил добычу из рук и затряс головой. Надо же, я с уважением посмотрела на женскую половину себя. Не знала, что она такая опасная.
— Василиса, — святой отец перегородил мне выход, воспользовавшись моментом. Нечего было даже думать о том, чтобы обойти его, — когда случилась беда с моим племянником, я не был святым отцом. А мой брат не был Великим князем.
— Мне все равно, — выпалила я, — выпустите меня!
— Я не позволю Златолаву жениться на безродной купчихе, — Великий князь недовольно сверкнул глазами на брата, — либо ты сам женишься на ней, либо я отправлю ее на плаху за оскорбление Великого князя.
Я мысленно охнула, чувствуя, как задрожало по коленками. Мало мне было костра. Так теперь еще и плаха?
— Не спеши, брат, — улыбнулся святой отец, — давай сначала расскажем девочке, как все было.
— Мне не интересно, — снова огрызнулась я, усаживаясь поудобнее.
А святой отец только насмешливо фыркнул и начал рассказ:
— Ты была слишком мала и не помнишь, в тот год от рук заговорщиков погибли оба наследника правящей семьи: и княжич, и святоша, а сам Великий князь выжил чудом, и очень долго находился между жизнью и смертью. Всем стало понятно, что смены правящей династии не избежать, и началась борьба между княжескими родами за возвышение. Наш род один из самых древних и уважаемых, и с самого начала наши шансы были очень велики. Тем более мы с братом сумели сохранить дружеские отношения, несмотря на то, что жили разной жизнью: он мирской, а я духовной.
Святой отец сделал паузу и прокашлялся, давая мне время понять, что же случилось на самом деле. И подтвердил мою догадку: