Оберег от нечистой силы (СИ)
Фурты, полученные за трусики, я припрятала. Потратила совсем немного, купила себе красивое платье, бусы, как обещала проснувшейся во мне женщине, и еще повседневный наряд зажиточной горожанки. Решила что трепать вещи из будущего лишний раз не стоит. Когда-нибудь они мне пригодятся.
В общем-то жизнь наладилась. Я была всем довольна… почти…
Во-первых, меня очень тяготила необходимость проводить ночи запертой в деревянном ящике.
И, во-вторых, я так и не придумала, как привить местным любовь к трусам… то есть слипам. Я даже поделилась своим сокровищем с Белавой и Марьюшкой, но обе женщины так и не поняли прелесть такого белья, сколько я их не убеждала. Только ныли что натирает им, и горшком пользоваться неудобно.
А на днях Марьюшка притащилась ко мне с брошью, цветы на которой были сделаны из кружев, срезанный с трусов. И это меня убило окончательно, впервые в жизни вогнало в депрессию.
— Дитя мое, что с тобой происходит? Почему ты такая печальная в последние дни? — Мы обсуждали сегодняшнюю встречу с главой у святоши в келье. Той самой, которую я ошибочно приняла за кабинет. Под моим тлетворным влиянием, обстановка здесь изменилась. Теперь святоша спал на нормальной постели, на полу поверх соломы появились коврики, которые наши девочки-бомжики навертели из стиранных тряпок, бывших когда-то их одеждой. И от этого в келье стало намного уютнее и теплее.
— Ничего, святоша, — растянула я губы в подобии улыбки, — все хорошо…
— Все о Светозаре думаешь, дитя мое? Жалеешь, что не вышло у вас счастья семейного?
Я только головой помотала. О Светозаре я не думала с того самого момента, как оказалось, что у него четыре жены. Как отрезало. И даже красота его и обаяние на меня перестали действовать.
А вот мое на него еще влияло. И я беззастенчиво им пользовалась для достижения своих целей. А что? Легкий флирт укрепляет деловые отношения. Жаль, что женщина во мне проснулась только в этом мире. Я бы и там, дома, не постеснялась бы нужному человеку улыбнуться обольстительно. Только не умела.
— Василиса, — святоша вышел из-за стола и присел на край постели, стул-то для посетителей в кабинете был один, — я же вижу, что терзает демон душу твою. Надо тебе Малый Уд пройти, демонов из души изгнать.
— Да, как же они попали-то в меня? — усмехнулась я, — если вы сами меня каждую ночь в ящик запираете..
— Демоны, дитя мое, и днем вокруг людей рыщут. Только меньше их, и слабые они. Но в тело женское все равно проникают, и душу терзают на клочки раздирая.
— Святоша, — мне стало любопытно, — а почему мужчин эти демоны не терзают? Не поверю, что у вас никогда душа не болит. Но в кирку вы спать не лезете.
— Дитя мое, — рассмеялся святоша, — да как же они в тело мужское проникнуть-то могут? Нет у мужского тела входа…
— Не поняла, — прищурилась я, предположив о каком входе идет речь, но мне надо было уточнить, — как это у мужчин входа нет? А рот? И задница?
— Дитя мое! — возмутился моей распущенностью порозовевший от смущения святоша, но объяснил, — рот и… кхм… выход — предназначены для материальной пищи. Если демон в рот влетит, то… кхм… оттуда просто вылетит, и никак не сможет на душу повлиять. А вот тот вход, что есть только у женщин, связывает наш материальный мир с духовным миром. Дети ведь, дочь моя, дар божий.
— Да? — я фыркнула, — а я думала дети от мужского семени и яйцекл… ну, яйца женского зарождаются.
— Нет, дитя мое, — рассмеялся святоша, — откуда же у женщины яйцо? Она же не курица. Яйцо для семени мужского Господь в женское лоно посылает. Или инкуб… и ежели от божественного яйца дети человеческие рождаются, то от демонова — человекоподобные чудовища. А пока яйцо инкуба в теле женщины находится, места она себе не находит. Кричит и воет от страданий телесных и душевных. Ты это и сама помнишь… Вот от этого мы вас и бережем, в кирках запирая.
— Святоша, — прошептала я, боясь спугнуть тень идеи, мелькнувшей в моей голове, — а если мы не всю женщину в кирку запрем, а только лоно запечатаем?
— Но как же мы это сделаем без вреда для самой женщины? Вряд ли такое возможно, — попытался замять дело святоша. Как будто бы можно остановить танк Василиса-24, если она увидела впереди шанс избавиться от кирки.
Слипы произвели на святошу неизгладимое впечатление. Он растягивал их в руках, убеждаясь, что способны они прилегать к телу очень плотно. Я даже задрала юбку и показала, как это выглядит в деле. А чего стесняться-то? У святоши пару раз в неделю Большой Уд с леди Элеонорой. Да и другие женщины на его приступочку попадают. И я там уже была, и все видела. Да, я, пожалуй, еще ни одного мужчину так хорошо не рассмотрела, как святошу. А уж он-то на всяких женщин нагляделся.
— Интересная штука, дитя мое, эти твои слипы, — святоша отдал мне трусы, за которыми я сбегала в кладовочку, и теперь задумчиво тер подбородок, — отец твой говоришь перед самой смертью привез? Любопытно… ежели нужные символы вот сюда нанести, — ткнул он пальцем в перемычку-ластовицу, — то может и сработать…
— Святоша, а давайте попробуем?
— Да, кто же рискнет душой своей, дитя мое, — огорченно покачал головой святоша.
— Я рискну, — я старалась не завизжать от радости. Еще бы! Это ведь мой шанс решить сразу две главные проблемы.
— Это опасно, дитя мое…
— Свтяоша, — восклинула я, прижав руки к груди, — я должна это сделать! Ради памяти своего отца! Он же не зря отдал слипы мне! Он верил, что я смогу помочь женщинам избавиться от кирки! И потом, — я обольщала святошу не хуже змея искусителя, — вы же будете рядом… сможете помочь мне, если вдруг что-то пойдет не так… проведете Большой Уд… Я готова еще раз пройти через этот ритуал. Ради всех женщин! И мужчин…
— Мужчин? — переспросил он, — а при чем тут мужчины?
— При том, святоша, что спать вдвоем с любимой женой на брачном ложе гораздо приятнее, чем одному…
— Василиса! — сверкнул глазами святоша…
После долгих уговоров, испытания была назначены на сегодняшнюю ночь. И я страшно волновалась. Нет, конечно же я не переживала о своей безопасности ночью. Больше всего я переживала по поводу того, как увидит результат святоша. Я ему, конечно, доверяла больше, чем другим, но ведь в нашу первую встречу он увидел во мне демоново яйцо, хотя там его, очевидно, не было.
Вечером, когда все улеглись в кирки, я тоже залезла в гроб. Мы со святошей договорились, чтобы не шокировать женщин, я лягу спать в ящик, но святоша оставит его открытым. Весь день святоша пытался уговорить мне не рисковать, а я с трудом сдерживала смех радости и, делая скорбное лицо, отвечала, что должна это сделать ради отца.
— Дитя мое, в последний раз тебя спрашиваю, может передумаешь? — святоша, заперев всех женщин в гробы, подошел ко мне. Он явно нервничал. Надо же… вот дурень. Неужели настолько истово верит во весь этот бред с демонами?
Так что я отрицательно мотнула головой и придержала крышку рукой, не давая ее закрыть. Несчастный святоша повздыхал-повздыхал и вышел из спальни, оставляя меня спать на свободе. Впервые за последние пару месяцев.
Заснула я мгновенно, уверенная, что никакие демоны мне точно не помешают. Но внезапно, прямо среди ночи я почувствовала, что чья-то рука ползет по моей ноге вверх. Долго я не думала, резко встала и схватила слишком нагло лапающую меня конечность. И сжала изо всей силы, чтобы нарушитель не сбежал. Демон он или нет, но от меня эта тварь не уйдет.
В тишине работного дома раздался дикий, нечеловеческий крик…
10
Если демон думал, что я испугаюсь и отпущу, то он сильно просчитался. Нет, я испугалась, конечно. Что же я не человек что ли. Но страх, что этот проклятый инкуб избежит возмездия за свои измывательства над женщинами, был гораздо больше. И я схватила его второй рукой, чтобы точно удержать.
Запястье у инкуба оказалось мощное, еле-еле двумя руками обхватила. И хотела я уже на помощь звать, как дверь в спальню распахнулась и в комнату с гробами влетел святоша.