Прощай, Германия

Главный полицейский судя по знакам различия строго спросил, в чём дело, почему два грузовика стоят в пограничной зоне в заповеднике.
— Лесничий доложил, что здесь, похоже, орудует русская мафия! Быстро предъявите документы на машины! — потребовал старший. — Угнали? Украли?
— Да, нет, у нас всё в порядке. Мы не смогли доехать до границы, ремонтируемся, — начал оправдываться Эдик под дулом пистолета и пристальным взглядом полицейского. — Могу принести и показать документы?
— Даже нужно! — сказал пожилой полицейский, который довольно сносно объяснялся по-русски.
Полицейский, который пошёл следом за Эдиком был заметно напряжён, и следил за каждым движением подозрительного русского.
Громобоев спокойно влез в кабину. Главное, чтобы тщательно не обыскивали, а то найдут пневматический пистолет, топорик, газовый баллончик, объясняйся потом с ними в участке…
Эдик протянул пачку документов, за эти бумаги он был спокоен. Главный среди полицейских рассмотрел ксерокопии, покрутил, повертел, похмыкал, но фальшивки не показались ему подозрительными. Потом немец спросил они кто такие.
— Я капитан, он старший лейтенант. Уезжаем домой! Полк расформирован.
— Совсем уезжаете? — поинтересовался немец.
— Насовсем… — подтвердил Эдик.
— Точно не задумали скрыться и нелегально остаться в Германии?
— Нет, что вы, честное слово машина не заводится.
Эдик говорил правду и был спокоен на этот счёт, при всём желании «ИФА» не оживёт. Он протянул ключи зажигания молодому полицейскому, тот сел в кабину, попробовал завести, грузовик даже не фыркнул, и не чихнул.
— Плохо! Зачем покупать неисправную машину? — удивился немец. — Непорядок! Оштрафовать бы вас надо…
— Мы сломались в пути, — начал оправдываться Эдуард. — Был сильный ливень и проводка замкнула.
Немец слегка порылся в кабине, не нашёл ничего подозрительно, взялся проверять документы Василия. У того тоже был полный порядок, по крайней мере на внешний вид. Немцы заметно успокоились, вроде бы перед ними действительно офицеры и никакая не русская мафия.
— Сколько будите ремонтироваться?
— Часа два… — ответил Громобоев.
— Даю вам час! Потом приеду и проверю. Не успеете — арестую, а машину отгоню на штрафную стоянку!
Немцы спрятали оружие в кобуры, сели в микроавтобус и уехали.
Времени было в обрез. Приятели стали торопливо перегружать лишь то, что лежало доступно. «Жигули» разбирать не стали, ведь до приезда полиции с повторной проверкой, надо было успеть пересечь границу! Уложились, упаковались, зачехлили брезентом кузов и поспешили к КПП.
К тому моменту, когда они вернулись, очередь уже рассосалась, и перед воротами стояло всего пара машин. Пока Василий оплачивал сбор, оформлял документы, Громобоев с тревогой поглядывал в зеркало заднего обзора, с тревогой ожидая полицейской погони. Повезло! Всё формальности совершили за десять минут, немец-пограничник дал разрешение на выезд и они тронулись. Эдик приветливо помахал немцу на прощание. Пограничник вяло махнул в ответ. Эх! Прощай Германия!..
Дальнейшее путешествие для Громобоева продолжалось беззаботно и весело. Он откупорил упаковку с пивом, отхлебнул хороший глоток, развернул карту и начал работать штурманом. Конечно же, грузовик было жалко, но слишком уж был велик риск разбиться, или попасть в аварию на неисправной машине. Тем более без прав! Да к тому же сам Эдик в накладе не остался, приобрёл неплохую легковушку.
Дальнейшие события подтвердили его опасения. Громобоев весь день возлежал в спальнике позади водителя, травил байки и анекдоты, взбадривая Василия, чтобы тот не задремал за рулём, время от времени, когда подъезжали к развилкам дорог или приближались к городам, подсказывал маршрут. Ближе к вечеру они въехали в пригород большого города, и тут Шум проскочил знак ограничения скорости, а когда начал притормаживать, то увидел в ближайших кустах полицейскую машину с радаром и двух самодовольных поляков.
— Твою же мать! — громко выругался он, притормаживая, и съезжая на обочину. — Чёрт их подери!
 
— И как ты не заметил знак! — Посетовал Эдик. — Я же предупреждал!
— Ну не заметил и всё тут! Устал!
— Ладно, Шум, не шуми, — состроил каламбур Громобоев. — Надеюсь, водкой откупимся.
В запасе у офицеров было четыре бутылки «Смирновки», столько же бренди «Наполеон», несколько разных ликёров, ящик пива, несколько пачек презервативов с голыми девицами. Это было приобретено для подарков, домой, но мало ли что случается в пути! На взятки — должно было хватить…
Самодовольно улыбаясь и помахивая дубинками, полицейские неторопливо приближались к кабине «МАЗа», предчувствуя поживу с русских офицеров.
— Добжий дзэнь, пан! — произнёс один из них повыше ростом. — Права, техпаспорт, страховку, паспорта…
— И выйти из машины! — потребовал второй, толстяк пониже ростом. — Обыск кабины и кузова на предмет оружия, наркотиков, контрабанды! Вы ведь явно везёте контрабанду? Водка? Сигареты?
— Мы не курим и не пьём, мы здоровыми помрём, — попытался пошутить Эдик, но наткнулся на откровенную неприязнь в глазах этих полицейских пшеков.
— Главное не умереть очень молодыми! Поэтому стойте и не трепыхайтесь! — Полицейский выразительно и недвусмысленно похлопал по кобуре с пистолетом на поясе и полез в кабину.
В этот момент длинный махнул жезлом, и попытавшаяся промчаться мимо них на приличной скорости потрёпанная жизнью «БМВ», начала тормозить. Водитель тоже видимо не сразу заметил полицию, поэтому и гнал на всех парах. Автомобиль заскрипел тормозами и остановился впереди метрах в пятидесяти.
— Яцек! То тоже русский, пся крев! — воскликнул длинный полицейский и позвал из кабины толстяка-напарника (судя по нашивкам, длинный был главнее). Старший что-то пробурчал, очевидно, подчинённого послал проверить машину. Эдик заметил номера, они были, как и у них немецкие, и за рулём явно находился такой же офицер или прапорщик, возвращающийся домой.
Толстяк с явным неудовольствием выбрался из кабины, спрыгнул на землю и побрёл к легковушке. А длинный продолжил изучение пачки документов, изучил техпаспорт, купчую и перешёл к водительским правам. Первым делом он посмотрел категорию, с этим к счастью был полный порядок, у Шума была открыта категория на управление грузовиком.
«Вот бы я тут и влип», — понял Эдик и снова порадовался тому, что остался безлошадным.
— Итак, что везем незаконного? Какая контрабанда? — повторил вопрос полицейский.
Громобоев начал размышлять, сколько ему отдать спиртного, чтобы отвязался без штрафа: две бутылки водки или две бренди, как вдруг возле легковушки завязалась яростная потасовка. Наглый толстяк ткнул дубинкой водителя в живот, тот врезал ему в ответ в челюсть, и сбил с ног. Этот парень в «БМВ» был не промах. Полицейский лёжа отмахивался дубинкой, попытался достать пистолет, но получил удар ногой в пах и взвыл. Длинный швырнул документы Шума на землю и побежал к напарнику выхватив на бегу оружие. Владелец «БМВ» прекратил пинать толстяка, сделал шаг ко второму, но тот направил на него пистолет и выстрелил в воздух, чуть выше головы. Водитель сразу поднял руки, лежавший на асфальте толстяк, сделал подсечку, сбил нарушителя с ног и полицейские принялись избивать этого крепкого парня.
— Что делать? — прошептал Василий. — Попытаемся помочь?
— А как? Задавим их «МАЗом», — вопросом на вопрос ответил Эдик. — С голыми руками на пистолеты? Пристрелят, или сядем в тюрьму вместе с ним как соучастники. Давай лучше дадим показания в суде, что они его били, но останемся живыми…
Полицейские рассудили иначе, им-то как раз свидетели были не нужны. Длинный замахал рукой, потребовал уезжать. Василий поднял документы с дороги, завёл грузовик и притормозил возле легковой машины.
— Я же сказал — пошли вон! Убирайтесь! — заорал полицейский. Толстяк уже успел надеть наручники на сопротивляющегося здоровяка-водителя, продолжая дубасить по почкам.