Лезвие судьбы

– О, Мэтт… – сказала она, гладя меня рукой по лицу.
– В прошлое воскресенье, после того как мы вместе были на дискотеке, я понял, что влюблен в тебя.
Я не стал вдаваться в подробности и рассказывать, при каких именно обстоятельствах произошло мое открытие, поскольку знал, что ей это не понравится.
У меня и в мыслях не было скрывать это от нее, и я решил непременно упомянуть об этом позже, но был уверен, что она не оценит, если я расскажу ей о таких подробностях во время своего признания в любви.
Конечно, я бы этого не сделал.
Сара смотрела на меня глазами, полными слез, но с надеждой на лице. Она слушала меня, потому что хотела доверять мне, хотела, чтобы я не подвел ее.
– Эта ночь была очень напряженной и для меня, – призналась она.
– Мне еще раньше следовало все исправить, но я решил подождать. Мне нужно было сосредоточиться на матче. Но сейчас должен признать, что принял дерьмовое решение, и не уверен, смогу ли когда-нибудь простить себя за это. Меня убивает то, что я причинил тебе боль.
– Не буду отрицать того, что сейчас ты потихоньку исправляешь положение, – сказала она мне, улыбаясь. В ее глазах были слезы. – И не ты один виноват в этом. Я прекрасно осознавала, что влюбляюсь в тебя, и тем не менее оставалась рядом с тобой.
– Я благодарен Богу за это. С того момента, когда увидел тебя, я понял, что ты особенная. Я чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Вместе мы создаем волшебный тандем, детка. Я знал это с самого начала.
– Мне потребовалось немного больше времени, чтобы осознать это. Примерно пара дней. – Сара засмеялась, и я почувствовал, как с моих плеч свалился большой груз, и я тоже смог немного расслабиться.
– А еще я поговорил со своим отцом насчет того, что не хочу управлять компанией, когда закончу учиться. Я сказал ему, что хочу посвятить себя профессиональному хоккею.
– Как он это воспринял? – обеспокоенно спросила она.
– Не очень хорошо, но это не моя проблема, – заметил я, потому что это была правда.
Я не сделал ничего плохого. Я просто пытался быть настоящим собой.
Сара
Я едва могла поверить в то, что он мне говорил.
Я сомневалась в нем. Сомневалась, что он сможет встать и сказать, что не хочет того, что за него решили другие.
Но я была неправа.
Он сражался за себя, за меня и за нас.
– Я люблю тебя, – призналась я Мэтту, потому что ничего не могла с собой поделать; мне больше не нужно было молчать.
– Черт возьми, детка. Я правда люблю тебя, – ответил он, поднося руки к моей заднице и прижимая меня к своему телу.
Он был твердый.
Меня возбуждало то, что я так влияла на Мэтта.
Я начала целовать его.
Его губы были пухлыми и требовательными. Они сводили меня с ума. Я таяла каждый раз, когда пробовала их.
Я открыла рот, чтобы издать стон, Мэтт воспользовался возможностью и просунул свой язык внутрь.
Я поднесла руки к его волосам, и наши языки начали переплетаться.
Я чувствовала, как горит мое тело.
Мне нужно было больше. Ближе, сильнее… Он был нужен мне во всех смыслах.
Мэтт гладил мои волосы, крепко сжимал их и интенсивно целовал меня.
Зубы, язык, желание…
Я начала тереться о его член в попытке освободиться.
Мэтт покрывал мою шею поцелуями, спускаясь ниже, пока я облизывала и покусывала каждую область, до которой дотягивалась.
Я начала задирать его футболку, мне хотелось, чтобы между нами не было никаких преград.
Мне не хватило прошлой ночи, чтобы утолить свою потребность в нем. С этого момента были только мы с Мэттом.
То, что мы делали, было прекрасно и совершенно естественно.
Когда футболка исчезла, я засмотрелась на его пресс.
Боже, до чего же он хорош. И его смуглая кожа, через которую проступает рельеф мышц. Мне хотелось целовать его.
Но я не смогла, потому что как раз в этот момент Мэтт занялся моей футболкой.
Когда он стянул ее через мою голову, моя грудь обнажилась перед ним. На мне не было бюстгальтера.
Он смотрел на мою грудь так, словно перед ним открылся лучший вид в его жизни.
  
– Боже, детка. Ты чертовски красива, я не видел девушки прекраснее.
Сказав это, Мэтт принялся облизывать мою грудь.
Он припал ртом к одной груди, а большим и указательным пальцами начал скручивать сосок другой.
Комната наполнилась нашими стонами. Это была самая прекрасная мелодия, которую мне доводилось слышать.
Мэтт начал спускаться по моему животу, заполняя каждый сантиметр кожи на своем пути поцелуями и укусами.
Я была настолько возбуждена, что могла кончить в любой момент.
Когда Мэтт добрался до пояса моих пижамных штанов, он одним рывком стянул их и швырнул в другой конец комнаты.
Он опустил голову и поглотил меня; он лизнул мой клитор так, что я едва могла думать.
Я могла только чувствовать.
Через несколько минут я кончила и упала на кровать, наслаждаясь оргазмом.
Я почувствовала, как Мэтт пошевелился рядом со мной, затем слез с кровати, и снова устроился на мне сверху.
– Я безумно хочу снова оказаться внутри тебя, дорогая, – сказал он, целуя меня.
Я чувствовала себя на его губах.
– Я хочу, чтобы ты сделал это, – сказала я, схватив его за волосы, чтобы он смотрел на меня. – Я тебя люблю.
– Я люблю тебя больше, поверь, – заявил он, пристраиваясь своим членом ко мне.
Мы посмотрели друг другу в глаза.
От него исходило дикое желание, и я сходила с ума, видя его таким. Он одним движением скользнул внутрь меня.
Стон наслаждения, который издал Мэтт, раздался по комнате, нарушив тишину ночи.
Сначала он двигался в медленном темпе, наслаждаясь каждым проникновением в меня. Потом его толчки стали резкими и сильными. Неистовыми.
Я знала, что он вот-вот потеряет контроль и кончит. Знала и то, что присоединюсь к нему, когда он это сделает, потому что я тоже снова была на грани.
– Черт, черт, черт… – начал говорить он, пока его слова не стали неразборчивыми.
Мэтт кончил, увлекая меня за собой.
Не припомню, чтобы когда-либо чувствовала что-то настолько сильное.
Когда мы закончили заниматься любовью, Мэтт несколько минут целовал и ласкал меня, после чего встал, чтобы стянуть презерватив.
Он вернулся в постель с полотенцем, смоченным горячей водой, и вытер меня.
Этот нежный жест расслабил меня. В этот момент я осознала, что мне больше не нужно напрягаться и сдерживать свои чувства и я могу свободно показывать их. Моя любовь к Мэтту неудержимо росла.
Если бы я уже не была так влюблена и Мэтт только что не доказал мне, как сильно он меня любит, сделав то, чего боялся всю свою жизнь, меня бы до смерти напугало мое осознание.
Но сейчас это уже не было проблемой.
Я дала своим чувствам к нему полную свободу.
Когда Мэтт отнес полотенце в ванную, вернулся в постель и лег рядом со мной, я перевернулась на бок и положила подбородок ему на грудь, чтобы посмотреть на него.
Он был так красив, что это сбивало с толку. Мэтт был намного симпатичнее и сексуальнее, чем большинство моделей в журналах, и это еще было не самое лучшее в нем.
– Не знаю, смогу ли когда-нибудь привыкнуть к этому, – сказала я ему тихо, мой голос сочился доверием и любовью.
– О… да, ты сможешь, детка, – сказал Мэтт, притягивая меня к себе. – У тебя будет на это все время в мире теперь, когда мы стали парой, – сказал он мне, и мой желудок сделал пируэт от того, как он назвал нас.
– Мы что, пара? – спросила я, подняв брови и многозначительно опустив их.
– Ты совершенно права. Это не похоже на достаточно сильное слово, чтобы выразить мои чувства к тебе.
– Мэтт… – сказала я и замолчала. Его слова лишили меня дара речи.
– Как я не смог понять раньше, что без ума от тебя! Я заглажу свою вину перед тобой, даже если у меня уйдет на это вся жизнь.
Той ночью, лежа в его объятиях на той маленькой кровати, я чувствовала себя счастливой и защищенной. Как будто я наконец нашла свое место в этом мире.