Лезвие судьбы

Я резко закрыла глаза, когда эта мысль пронеслась у меня в голове.
Мне этого совсем не хотелось.
Мэтт
Я поступал неправильно. Это было и дураку понятно.
Нужно было что-то делать, но что?
Теперь, когда я понял, что хочу Сару и что она нравится мне не только как моя лучшая подруга, я хотел от нее большего.
Интересно, что бы она сказала, если бы узнала.
Как бы она это восприняла?
Мне также нужно было поговорить с Мейси, но в тот момент я не мог этого сделать, потому что должен был сосредоточиться на субботнем матче против Принстона. На матче, к которому я готовился с Сарой в течение нескольких месяцев.
Я был так многим ей обязан.
Прямо сейчас я не мог ничего изменить в своей жизни.
* * *
Настал знаменательный день.
День матча, в котором мы должны были одержать победу любой ценой.
Матч, ради которого я тренировался каждый гребаный день с тех пор, как в прошлом году у нас отобрали «Ледяную четверку».
Я нервничал, и мне нужно было сосредоточиться. Я мог это сделать.
Я был уверен, что мы сможем победить.
Я посмотрел на часы и понял, что делаю это уже в третий раз за последнюю минуту.
Было все еще шесть часов утра.
Я хотел позвонить Саре, но решил, что она не придет в восторг, если я разбужу ее в такой час в субботу.
Я сделаю это после пробежки.
Неважно, насколько странными были отношения между нами в последнее время, я знал, что она поддержит меня, когда мне это понадобится.
Я надел футболку, шорты и кроссовки; спустился по лестнице, схватил ключи и вышел за дверь. Я чуть не врезался в Сару.
– Тебе нужна компания? – спросила она с улыбкой на лице.
– Больше, чем ты можешь себе представить, – ответил я, улыбаясь ей в ответ.
– Я думала, ты проснешься позже, – сказала она. – Чуть не опоздала.
– Ты пришла как раз вовремя. Как и всегда, – добавил я и продолжал смотреть на нее, как будто одним своим взглядом мог попробовать ее на вкус.
Мы смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, которые, казалось, длились вечность.
Вот что происходило, когда ты стоял перед девушкой, которая сводила тебя с ума.
Всю неделю до этого я старался держаться на расстоянии, чтобы не стало так очевидно, что я без ума от нее, но сегодня я так нуждался в ней, что это было почти невыносимо.
Вся дистанция между нами – то физическая или эмоциональная – была слишком велика.
– Мы уходим или остаемся? – спросила Сара, указывая в сторону улицы.
– Мы уходим, – ответил я, не раздумывая. – Мне нужно сжечь всю эту энергию.
Как только слова сорвались с моих губ, в голове пронеслись очень яркие образы того, как можно было бы сжигать энергию вместе с Сарой в постели.
Я выругался вполголоса и пошел дальше.
У меня в голове все запуталось. Мне нужно было бежать, притом срочно.
Остаток дня мы провели тренируясь. Сначала мы бегали, а потом спокойно проехали несколько кругов по катку, обсуждая возможную стратегию другой команды. После этого мы пообедали в кафе и, прежде чем отправиться на стадион, выпили кофе, чтобы порадовать Сару.
Невероятно, но, находясь рядом с ней, я даже порой забывал, что сегодня мне предстоит сыграть матч, которого я ждал больше всего в этом году.
Общество Сары действовало на меня успокаивающе.
Я чувствовал, что могу провести остаток своей жизни, глядя на нее, и что мне не нужно было ничего, кроме этого.
Иногда я пугался силы своих чувств к ней.
Когда мы добрались до стадиона, нам пришлось разойтись по своим делам, но одна только мысль о том, что она была там со мной, делала меня счастливым.
* * *
Время почти пришло.
Из раздевалок доносился гул голосов, возбужденные крики и музыка. Можно было даже почувствовать запах еды. Нет ничего красивее, чем стадион в день матча.
Я был бы идиотом, если бы не любил хоккей.
Неужели я настолько труслив, что откажусь от него ради того, чтобы угодить своему отцу? Я проклинал себя за то, что именно сейчас подумал об этом. Не стоило думать об этом сегодня, но я знал, что вскоре мне придется разобраться с этой дилеммой.
  
Мне предстояло решить много проблем и изменить свою жизнь.
Я очень устал притворяться.
Своей поддержкой и любовью Сара заставила меня почувствовать, что я могу открыться другим, и они все равно останутся рядом со мной. Кроме того, своими действиями она показала мне, что если кто-то отвернется, узнав тебя настоящего, это будет только к лучшему.
Я встал со своего места в раздевалке, полностью одетый в спортивную форму, и, когда вышел в коридор, у меня не было никаких сомнений, что я найду там Сару.
Она обняла меня перед тем, как мы вышли на лед, и это помогло мне расслабиться.
Не знаю, что бы я делал без нее.
Я потерял счет тому, сколько раз думал об этом в тот день. Или, если уж на то пошло, в любой другой день с тех пор, как познакомился с ней.
Я шел вместе с товарищами по команде к катку, и когда мы вышли на лед и сделали приветственный круг, все голоса и шум на стадионе стихли.
Остались только мы – моя команда, наши соперники и я.
Когда судья подал нам сигнал, мы с капитаном Принстона встали в центре.
Я занял позицию и сосредоточился на том, чтобы вырвать шайбу.
В этот момент началась игра, и она была смесью нервотрепки и наслаждения.
Я чувствовал, что у меня есть преимущество перед ними. Мне много раз удавалось перехватывать шайбу и убегать от них.
В конце первого тайма у нас была ничья. Я сел на скамейку и выпил воду, которую протянула мне Сара.
– Тебе нужно немного расслабиться, – сказала она, придвинувшись ко мне так близко, что я был единственным, кто ее слышал. – Ты отлично справляешься, но я знаю, что ты можешь еще лучше.
– Ты права, – ответил я, закрыв глаза и надвинув шлем на лоб. – На кону стоит многое, и я очень напряжен.
– Все нормально. Давай, Мэтт, ты сможешь, – подбодрила меня Сара, и, вернувшись на лед, я почувствовал, что действительно могу это сделать.
Матч был очень напряженным, но, если бы мы все сосредоточились и если бы я применил все, чему научился, мы смогли бы победить.
Оставшееся время прошло как в тумане.
Я не смог снова поговорить с Сарой, потому что тренер решил объяснить нам тактику в следующем перерыве.
В последнем тайме я забросил в ворота шайбу, которая увеличила наш разрыв с соперниками на два очка, и посвятил ее Саре.
Это ее заслуга.
Когда прозвучал свисток судьи, объявляющий об окончании матча, у меня на уме было только одно: добраться до Сары.
Я был счастлив и хотел поделиться этим с ней. Только с ней.
Сара
Когда мы отстранились друг от друга после объятия, – объятия, которое, казалось, больше успокаивало меня, чем Мэтта; я села на скамейку.
С самого начала игры я была вся на нервах.
Даже не могу вспомнить, когда в последний раз так переживала во время матча, но это все потому, что ни один из них не был так важен для Мэтта.
Я видела его напряжение, и мне хотелось как-то подбодрить его. Я собиралась помочь ему расслабиться, но после замены игроков у нас больше не было возможности поговорить.
До конца первого тайма я не могла этого сделать.
Когда Мэтт снова вышел на лед, после нашего разговора, я поняла, что он меня послушал.
Мэтт гораздо больше расслабился, и это было заметно.
В конце второго тайма мы немного опережали соперников, и я так громко кричала, что у меня заболело горло.
Никогда еще матч не казался мне таким долгим.
В последнем перерыве мы не смогли поговорить, потому что мой дядя собрал всех парней вместе, чтобы объяснить им схему дальнейшей игры.
У меня сжималось сердце, пока я смотрела, как он возвращается на лед.
Я так сильно хотела, чтобы они победили. Он это заслужил. Мэтт ежедневно работал ради этого и выкладывался на все сто на тренировках.