Лезвие судьбы

Мэттью улыбнулся от уха до уха и прикоснулся к моему плечу.
– Это будет чертовски круто.
Да, если я не умру раньше.
– Эшфорд, ты должен наматывать круги, как твои товарищи. – До нас донесся властный голос моего дяди.
– Я уже! Не убегай, когда тренировка закончится, – сказал он мне с улыбкой на лице. – Иду, тренер! – крикнул так, чтобы дядя услышал.
* * *
Когда тренировка закончилась, все парни ушли в раздевалку. Пока они принимали душ, я собирала тренировочный инвентарь. Я развлекалась, делая прыжки и пируэты на льду, пока собирала конусы и шайбы.
Воспользовавшись возможностью, я надела наушники, чтобы насладиться льдом и музыкой.
Потом я переобулась и пошла в сторону женской раздевалки, которая находилась рядом с мужской, чтобы положить в шкафчик свои коньки. Куда удобнее было оставлять их там, вместо того чтобы каждый день таскать с собой. Мне совсем не хотелось попрощаться со спиной.
Не успела я даже выйти из раздевалки, как передо мной появилась огромная фигура Мэтта.
– Мы все идем прогуляться и что-нибудь выпить. Ты же идешь с нами? – он спросил так, что я поняла – он не намерен принимать отказ.
Я чувствовала себя выжатой. Я все еще сопротивлялась нашей дружбе. Я все еще не понимала, зачем ему это. Я не до конца верила его словам и не знала, хочу ли я дружить с ним.
– Я очень устала. В другой раз. – За убедительным тоном я постаралась скрыть неловкость, потому что на самом деле ощущала себя не в своей тарелке.
– Ну же, давай. Мы недолго, – настаивал парень.
– Мэтти, – позвал один из его товарищей. Если не ошибаюсь, его звали Эрик. – Оставь девушку в покое. Пойдешь с нами в другой раз, хорошо?
Я посмотрела на него с благодарностью и еле сдержала улыбку, увидев, как Мэтт состроил ему сердитую гримасу.
– В следующий раз ты не отвертишься, – строго сказал он, указывая на меня пальцем, но тут же подмигнул, заставив мое сердце забиться сильнее.
Мне нужно было поскорее убраться оттуда.
Всю дорогу до общежития моя голова гудела от мыслей и ощущений. Я была не в состоянии оставаться с собой наедине. День выдался и впрямь богатым на события.
Когда я наконец добралась до комнаты и открыла дверь, Эллен не дала мне даже бросить рюкзак на стул рядом с кроватью и тут же начала свой допрос:
– Можно узнать, почему Мэттью Эшфорд преследовал тебя сегодня утром?
Мне было не трудно ответить на ее вопрос, но делать этого мне не хотелось.
Я спокойно положила рюкзак и стала тянуть время, чтобы только не поворачиваться к ней и не отвечать. Что я могла сказать? Даже я не совсем понимала, почему этот парень преследовал меня. Как мне сказать ей о том, что он хочет быть моим другом? Это так глупо, ведь я его даже не знаю, да и встретились мы при весьма странных обстоятельствах.
– Сара, я жду, – нетерпеливо сказала Эллен. Я обернулась и посмотрела на нее.
– Он хотел поговорить со мной.
– Ага. Я это заметила. Но почему? Откуда ты вообще его знаешь? Он тут словно местное божество какое-то, а ты здесь всего два дня, – настаивала Эллен, в недоумении указывая на меня.
– Я знаю его, потому что он тренируется в команде моего дяди, – солгала я. Не хотелось рассказывать ей о том, как мы познакомились.
Мне это показалось слишком личным, но я даже понятия не имела почему.
Если подумать, наш с ним разговор тогда на катке не был чем-то компрометирующим. Но то, с каким интересом и участием он меня слушал, сделало эту встречу особенной.
Именно это усиливало все, что я чувствовала.
– А, ясно. Тогда мне все понятно. Мы застыли как вкопанные, когда увидели, как он бросился за тобой, – продолжила она, весело улыбаясь. Эллен сидела, скрестив ноги, на моей кровати и смотрела, как я вытаскиваю вещи из рюкзака. – Семестр обещает быть веселым. Сомневаюсь, что девчонки от тебя отстанут, пока ты не познакомишь их со всей хоккейной командой. Хоккеисты здесь своего рода знаменитости.
– Казалось бы, куда уж хуже, – сказала я, поднеся руку к лицу.
– Будет так весело, – повторила она.
  
Ее звонкий смех заполнил нашу комнату. Я упала на кровать, раскинула руки и уставилась в потолок.
Ну и семестр меня ждет.
  
Глава 7. Осторожнее, малышка
 
Мэтт
Когда прозвенел будильник, я встал с постели, чувствуя себя гораздо энергичнее, чем обычно. Мне безумно хотелось поскорее отправиться на тренировку. Мне нравилось кататься в одиночку. Нравилось чувствовать, как мышцы сокращаются от напряжения, как пот струится по лбу. Холод льда успокаивал, придавал бодрости и энергии, чтобы двигаться дальше. Я любил играть. Но в тот день я чувствовал себя намного счастливее, чем обычно. Я был взволнован. Мне не просто хотелось на тренировку. Было что-то еще. Но, сколько бы ни пытался, я не мог точно определить, что именно.
Но это было неважно.
Я собирался использовать все эмоции как топливо, чтобы выложиться на полную. Чтобы достичь всех целей, которые я поставил для себя в этом году.
К ним я добавил и то, чтобы Сара стала моей лучшей подругой; я собирался добиться этого любым путем.
При мысли о ней мой желудок сжался, и я решил перекусить перед уходом.
Было бы здорово завести подругу. Сара заинтриговала меня и вызвала желание узнать ее поближе. Это было интересно… однако сейчас мне стоило сконцентрироваться на другом. Мне нужно было сосредоточиться на хоккее.
Я хотел обыграть Принстон. Это было моей главной целью. Именно поэтому я в одиночку тренировался каждый гребаный летний день. Ради этого я решил заниматься ежедневно вплоть до матча.
Я был целеустремленным человеком. Так было всегда, и мне хотелось верить, что так оно и будет. Именно это мое качество сделало меня капитаном лучшей команды университетской лиги. Потому что «Йельские бульдоги» были лучшими, и мы собирались доказать это, одержав победу над Принстоном в этом году. Первое место в «Ледяной четверке» было лишь вопросом времени.
Полный решимости, я взял спортивную сумку, рюкзак с учебниками и повесил их себе на плечи. Я бесшумно спустился по лестнице, чтобы не разбудить никого из своих товарищей.
Сколько себя помню, мне всегда нравилось побыть одному на льду утром, пока еще никто не пришел. Это был один из самых особенных моментов для меня. А с остальными мы увидимся на тренировке.
Я буквально за пять минут добрался до катка.
Мы сняли это жилье из-за того, что оттуда до университета и катка можно было дойти пешком. Все мои соседи по дому, которые также были членами команды, любили играть, хотя именно я больше всех сходил с ума по хоккею.
Добравшись до катка, я вошел через дверь для персонала; почти все освещение было выключено. На потолке горела только одна из трех люминесцентных ламп. Стояла тишина. Спокойствие, царившее здесь, когда я был один, мне казалось поистине волшебным. Оно мне нравилось больше всего. Именно в такие моменты я чувствовал себя настоящим.
Я зашел в раздевалку и, не включая ламп, переоделся. Лишь свет из коридора немного проникал через открытую дверь.
Переодевшись в форму и взяв все необходимое, я вышел на лед.
Мне нравилось, когда трибуны были переполнены людьми, а вместе с ними и шумом, радостью, предвкушением и весельем. Но мне также нравилось, когда здесь было тихо и пусто. В эти минуты существовали только лед, каток и я.
Подойдя ближе, я с удивлением заметил, что кто-то уже зажег свет. Не все прожекторы были включены, но их хватало, чтобы осветить лед для того, кто решил покататься.
Я ускорил шаг, сгорая от любопытства: кого угораздило оказаться на катке так рано?
Никогда еще я не встречал здесь никого в это время.
Неужели кто-то из команды понял, что мы должны стараться больше, чтобы стать лучшими? Может, это кто-то из новеньких?
Я встал как вкопанный, когда заметил человека на катке. Манера двигаться и танцевать тотчас дали понять, что на льду был не какой-то парень из команды. Более того, этот человек даже не был связан с хоккеем.