Ваш муж мертв
– Где на самом деле сейчас Дэвид? – Мой голос полон тревоги, и я ничего не могу с этим поделать. – Что если он вовсе не уехал по делам? Может, на него напали? Почему полиция не может выяснить, что случилось?
Я понимаю, что все это звучит как переживания встревоженной жены, а не «бывшей». Однако правда в том, что Дэвид до сих пор мне небезразличен.
Я все еще чувствую его прикосновения. Поцелуи. Слышу его слова (которые он говорил до того, как у нас все испортилось) – о том, что я самая потрясающая и необыкновенная женщина из всех, кого он знал. Несмотря ни на что, очень трудно выкинуть это из головы. Суд может расторгнуть брак. Но невозможно сделать то же самое с любовью в сердце. В конце концов, мы пережили много хорошего.
– Не сомневаюсь, что полиция делает все возможное, – произносит мой адвокат, поднимаясь и делая мне знак, чтобы я последовала ее примеру.
Инспектор Вайн задерживает меня перед дверью.
– Уверен, что мы с вами еще увидимся, миссис Гаудман.
– Это звучит как угроза, инспектор.
– Просто хочу, чтобы моя позиция была предельно ясна.
Выйдя из полицейского участка, я с жадностью вдыхаю воздух, несмотря на выхлопы от проезжающих машин. Пенни Брукс, кажется, делает то же самое. Затем мы обмениваемся рукопожатием.
– Поезжайте сейчас домой, – говорит она. – Отдыхайте, приходите в себя. Если будет какое-то дальнейшее развитие событий – дайте мне знать.
– Сколько я вам должна?
– Нисколько. Иногда мы оказываем наши услуги бесплатно. В качестве благотворительной помощи.
Интересно, что она сказала бы, если бы узнала о моем прошлом?
– Так, значит, вы верите мне?
– Да, верю.
Я меняю свое мнение об этой женщине.
– Я могу на вас рассчитывать, если что?
– Если вы не будете совершать никаких глупостей.
– Например?
– Что ж, – медленно произносит она, – окажись я на вашем месте, я непременно захотела бы выяснить, что произошло с моим бывшим мужем. Пожалуйста, не поддавайтесь этому искушению. Это может больше навредить, чем помочь.
– Я понимаю, как все выглядит, – возражаю я. – Он изменял мне, лгал, а теперь он мертв, но…
– Почему вы думаете, что он мертв? – быстро реагирует адвокат.
– Не знаю. – Мне хочется спрятаться, забиться куда-нибудь в угол. – У меня просто плохие предчувствия. И я очень напугана.
– Вы уверены, что больше ничего не хотите мне рассказать? – спрашивает она.
Я ругаю себя за эту глупую несдержанность, которая – нельзя не признать – лишь навлекла на меня подозрения.
– Нет, – твердо отвечаю я. – Я рассказала вам все.
– Вы уверены?
Мои щеки вновь вспыхивают, как бывает всегда, когда меня в чем-то обвиняют. С самого детства.
– Абсолютно.
Если интуиция меня не обманывает, есть только один человек, который мог бы пролить свет на происходящее.
Таня. И я как раз собиралась поехать к ней, когда ко мне нагрянула полиция.
Сейчас необходимость все выяснить стала еще более несомненной. Мне нужно просто собрать в кулак все мое мужество.
Глава 18
Скарлет
1 апреля 2007
Что это за странный запах? Скарлет начала чихать. Новая соцработница, заметив это, подняла стекло машины с ее стороны.
– Это рапс, – охотно пояснила женщина. – От его запаха щекочет в носу. Здесь его много выращивают. Кстати, мы уже почти приехали. Вот увидишь, тебе понравится. Ди и Роберт просто замечательные. У них здесь есть и лошади, и коровы, и овцы. Напишешь потом об этом своей маме в письме.
Но ведь писать письма – это не то же самое, что видеть. Единственное, чего хотела сейчас Скарлет, – это почувствовать, как ее обнимают мамины руки, и прижаться к ее мягкой щеке.
Машина сделала крутой поворот, и Скарлет резко качнуло в сторону дверцы.
– Ой, извини. Тут такие узкие дороги.
Потом они снова повернули налево, затем – направо и проехали мимо указателя с надписью «С-Т-А-Н-Ц-И-Я». В двух последних ее школах многие дети не умели различать право и лево, но мама научила ее этому, когда она была совсем маленькой.
– Ну, как тебе здесь нравится?
Скарлет уставилась на дом перед ними. Он был белый, со странной коричневой крышей, казавшейся щетинистой, как щетка для волос. На стенах росли желтые цветы, а вокруг машины бегал пес, издававший ужасные ворчащие звуки.
– Что ж, давай выйдем?
«Я не могу, – мысленно прошептала Скарлет. – Он меня укусит».
– Не бойтесь, не бойтесь! Он очень дружелюбный.
К ним приближался человек в зеленых ботинках и с намотанным вокруг шеи шарфом.
– Привет! – сказал он, открывая дверцу машины. – А ты, значит, Скарлет. Лежать, Ацтек!
Скарлет завизжала – так, что у нее зазвенело в ушах.
– Не бойся, – еще раз повторил мужчина. – Он просто с тобой здоровается по-своему. Смотри, он лижет тебе руку.
– Скарлет! – сердито произнесла соцработница. – Зачем ты бьешь бедное животное?
Но ведь он собирался ее укусить!
– Роберт! – Из двери рядом с розовыми кустами выбежала женщина. – Я же говорила тебе не выпускать его. Смотри, ребенок совсем напуган!
Затем она сунула пальцы в рот и свистнула. Скарлет с удивлением увидела, как пес развернулся и убежал обратно в дом. Женщина подошла и присела рядом с ней на корточки. Волосы у нее были собраны в хвост, качавшийся из стороны в сторону, и от нее пахло розами. Однажды Скарлет взяла с кладбища букет и принесла его маме на день рождения. Разумеется, она не сказала, откуда он. Ей до сих пор стыдно за это.
– Я тоже боялась собак, когда была маленькой. Но ты скоро привыкнешь к нашему псу. Так же, как и к нам самим. – Женщина обвела рукой все вокруг: – Да и все это тебе, наверное, не очень привычно.
Скарлет кивнула, но слово «да» застряло у нее в горле.
– Знаешь что – давай пойдем в дом, и я покажу твою комнату. Кстати, меня зовут Ди, хотя, думаю, тебе это уже сказали.
Скарлет молча последовала за женщиной. К ее огромному облегчению, мужчина не пошел с ними. Дорожка под ногами была неровная, выложенная камнями.
– Булыжники, – сказала Ди. – Они очень старые. Как и сам дом.
Старый – это было плохо. Мама всегда так говорила. Их бойлер постоянно ломался, потому что был старый, а муниципальные службы никак не могли его нормально починить.
– Мы живем здесь давным-давно. Ферма принадлежала родителям моего мужа. Здесь слишком много места для нас одних, поэтому когда нам не удалось… когда так сложилось… мы решили принимать в свой дом детей, которые нуждаются в опеке.
Скарлет положила руку на перила лестницы. Они оказались очень гладкие. Там были вырезанные на дереве забавные изображения. Морда льва. Яблоко.
– Других детей у нас тут пока нет, так что ты можешь занять большую спальню. Здесь очень уютно и потрясающий вид на реку. Смотри!
Эта комната – для нее одной? Но она была больше квартиры, где они жили с мамой!
– Ладно, потом посмотришь, когда будет желание. А сейчас, если хочешь, можешь пока прилечь отдохнуть.
Ого, настоящая кровать! А не один только матрас. На такой огромной кровати поместилась бы еще и Дон, будь она здесь. Но нет, Скарлет не заслуживала ничего подобного, она это знала. После того, что она позволила сделать с собой мистеру Уолтерсу. Почему она не сопротивлялась, не попыталась остановить его? Она была плохой, очень плохой.
– Или, может, ты хочешь есть?
Женщина по имени Ди смотрела на нее с таким добрым выражением лица, что Скарлет поняла: тут крылся какой-то подвох.
– Бедная малышка, – прошептала женщина. – Тебе пришлось столько всего пережить. Неудивительно, что ты все время молчишь. А я зачем-то болтаю без умолку, будто у нас не будет еще времени наговориться.
На кровати лежала подушка. Ярко-красная, с рисунком в виде цветка. Скарлет медленно стащила ее на пол, после чего легла, положив на нее голову.
– Тебе точно так удобно?