Ваш муж мертв

– Насколько мне известно, эпилептические припадки не являются чем-то незаконным.
– Вики. – Инспектор встает и склоняется надо мной – так, что его квадратный подбородок оказывается слишком близко. Внезапно ко мне приходит осознание того, насколько я уязвима в таком положении, и практически без одежды. Возможно, именно поэтому здесь находится женщина-сержант. Для соблюдения формальностей.
  
«Вы запугиваете меня», – хочу произнести я. Но меня парализует страх, в ожидании того, что будет дальше.
– Вики, – повторяет инспектор, – давайте говорить напрямую. Когда мы впервые нанесли вам визит, я спросил, где вы были в тот вечер, когда вашего бывшего мужа видели в последний раз. Вы сказали, что были дома.
В носу у него растут черные завитушки волос. Почему мы обращаем внимание на всякую ерунду, когда происходит что-то намного более важное?
– Вы уверены в этом, Вики?
Он делает паузу. Сержант настораживается, приготовившись записывать. Теперь уже не отвертеться.
– Или, возможно, – мягко произносит инспектор, – из-за вашего заболевания вы просто этого не помните?
  
Глава 6
 
Скарлет
 
– Куда мы едем?
Из-за рыданий слова Скарлет прозвучали приглушенно.
Камилла Рваная Стрижка бросила на нее взгляд с водительского места и похлопала по руке.
– Я же тебе говорила, детка. К одной хорошей семье, которая будет присматривать за тобой, пока это дело не решится в суде.
Скарлет знала все про суды. Это там жили судьи. Те самые уроды, которые отправляли в тюрьму ни в чем не повинных людей.
– А что если они не отпустят маму домой?
Камилла на секунду заколебалась. Ее глаза потеплели – должно быть, от жалости к Скарлет.
– Давай просто подождем, а там видно будет, хорошо? А сейчас давай лучше поспи, детка. Нам долго ехать, а ты, наверное, очень устала после всего, что было сегодня.
– Но мне нужно вернуться домой, чтобы взять все для школы.
Голос Камиллы сделался еще более мягким и ласковым.
– Об этом даже не переживай сейчас.
А вдруг это была ловушка? Вдруг ее похитили? Скарлет охватила паника. Ей вообще не следовало садиться в эту машину.
– Мама говорила мне никуда ездить с незнакомцами. А вас я не знаю. Отпустите меня, я хочу домой!
– Что ты делаешь!
Машина вильнула, и они съехали на обочину под визг тормозов.
– Нельзя так хватать руль, Скарлет. Это опасно!
Из глаз у нее брызнули слезы, и лицо Камиллы смягчилось.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, детка. Правда, понимаю. Я социальный работник, как я тебе уже сказала. Вот мое удостоверение. Видишь? Единственное, чего мы хотим, – это помочь тебе.
– Если мне нельзя вернуться домой, – тихо произнесла Скарлет, – можно мне поехать к вам?
– Но ты же только что сказала, что не знаешь меня.
– Да, не знаю. – Скарлет попыталась объяснить, что она имела в виду: – Но я не хочу оставаться дома у других незнакомцев.
– Прости, детка. Но если бы я брала к себе каждого ребенка, которому стараюсь помочь, мне бы негде было их размещать. Давай, выше нос! Тебе понравятся Уолтерсы. Они уже давно берут детей под опеку, и у них есть свой сын. Кажется, ему лет пятнадцать. Или, может, шестнадцать.
– Что значит «берут под опеку»?
– Это когда кто-то берет к себе чужих детей, чтобы заботиться о них, пока они не смогут вернуться к своим маме и папе или…
Она замолчала.
– Или что?
– Ничего, это не важно, детка. Ладно, нам надо ехать. Давай, откинься на сиденье и просто смотри в окошко. Сейчас мы должны выехать из Лондона и отправиться в Кент. Там живут Уолтерсы.
– А я смогу ездить оттуда в свою школу?
– Нет. Но там есть другая, ничуть не хуже.
– Откуда вы знаете?
– Просто знаю. Давай включим музыку, чтобы она помогла тебе задремать. И еще включу обогреватель. Так лучше?
Скарлет почувствовала, что глаза у нее слипаются. Однако это был вовсе не такой глубокий сон, каким иногда спала мама, после того как курила, и наутро Скарлет никак не могла ее разбудить. Ей привиделось в сонном забытьи, будто она снова качалась на качелях, только на этот раз никакого полицейского не было. Она просто отдала тубу от чипсов незнакомому человеку, и тот вручил ей такую же взамен. А потом они с мамой полетели на самолете и оказались на пляже – точь-в-точь, как она и обещала незадолго до того, как ее схватили полицейские.
Когда Скарлет проснулась, небо было темным и повсюду возвышались здания с горящими огнями. Ей опять стало страшно.
– Где это мы?
Голос женщины из соцслужбы устало произнес:
– В Кенте.
– А мама приедет сюда?
– Я уже говорила тебе, детка. Ты не сможешь увидеться с ней некоторое время. Я понимаю, это тяжело, но вот, мы уже почти у Уолтерсов. Если нам повезет, мы успеем как раз к ужину. Ты голодна?
В животе у Скарлет урчало, как от сильного голода, но в то же время она чувствовала тошноту. Если бы она была дома, они с мамой сейчас бы ужинали.
– А что ты любишь есть, Скарлет?
– Пиццу. Бургеры. Все, что удается…
Скарлет прикусила язык, она хотела сказать «прихватить». Давным-давно мама научила ее: когда одну вещь кладешь в супермаркете в корзинку, другую тем временем незаметно засовываешь под кофту или в сумку. Но Скарлет вовремя спохватилась, вспомнив, что это тоже был их секрет.
К счастью, Рваная Стрижка была слишком занята тем, что, притормозив, разглядывала дома, и поэтому не обратила внимания на незаконченную фразу Скарлет.
– Это должно быть здесь, на углу. Ах, да. Они сделали пристройку, с тех пор как я была здесь в последний раз. Потому-то я и не узнала их дом. Все, выходим.
На улице похолодало. Джемпер на Скарлет был совсем тонкий. И он был зеленого цвета, неподходящего для школы, так что у нее могли возникнуть из-за этого проблемы.
– А какой цвет мне нужно носить в новую школу? – спросила она, вздрогнув, когда мимо прошел мужчина, громко разговаривавший сам с собой и пинавший консервную банку, как футбольный мяч.
Рваная Стрижка заботливо приобняла Скарлет за плечи и не отпускала, пока человек не скрылся за углом.
– Я не знаю, детка. Но мы скоро это выясним. А сейчас пойдем в дом, хорошо?
Ну и ну! Перед домом был настоящий садик! И там лежал на боку велосипед, колеса которого все еще крутились – видимо, с него кто-то только что слез. Скарлет всегда мечтала о велосипеде, но они были ужасно, ужасно дорогие.
А еще там был и дверной звонок с приятным перезвоном колокольчиков. (Мама сняла дверной звонок, потому что местные мальчишки-хулиганы часто в него трезвонили.) Дверь открыла женщина. У нее были глубоко посаженные, как будто закопанные на лице глаза, а губы вытянуты в тонкую розовую линию.
– Что вы так поздно?
– Простите, что так получилось, но движение было ужасное, и под конец я еще немного заблудилась. – Женщина из соцслужбы, похоже, нервничала – так же, как бывало и с мамой перед игрой. – Это Скарлет. Скарлет, это миссис Уолтерс, она будет присматривать за тобой. Она нас очень выручила, хотя мы свалились практически как снег на голову.
– Надеюсь, вы привезли деньги?
– Они будут переведены вам на счет завтра утром.
– Но мы не так договаривались!
– Понимаете, ведь все делалось в большой спешке.
– Ну, как всегда, верно? Ладно, заходите уж тогда.
Глаза Скарлет расширились от удивления. Под ногами в доме было настоящее ковровое покрытие с красным узором, а не обычные половицы! Им была застелена и вся лестница. Неужели это правда весь их дом? Было слышно, как где-то работал телевизор и кричали дети.
– Я хочу смотреть свою программу!
– Отвали, сейчас моя очередь!
  
Женщина с закопанными на лице глазами засмеялась, но как-то неприятно – не так, как это делала мама.
– Ох уж эти дети, – бросила она. – Вы же знаете, какие они.
– Ну, конечно. А вы сейчас собираетесь ужинать, да?
– Нет, мы уже поели. У нас сегодня был ранний ужин.