Дух воина (СИ)
Невозмутимый, с лицом, застывшим, как маска, степняк указал ей на установленный в нескольких шагах шест, а на нем — кусок полотна. Мишень, стало быть. Ладно, она поняла. Тренировка есть тренировка. Хотя, конечно, Баяр был какой-то не тот. Но пока не ругается — ладно.
Степняк, разливая травяной отвар по деревянным чашкам, задумчиво наблюдал за женой. Красивая. Гибкая. Сильная. Он думал, что из Дженая вырастет красивый мужчина, а вышло вон оно как. А спать он ночью не мог совсем. Проснулся, держа ее в объятиях, прижимая к себе, случайно нащупал грудь и пропал. Она прижалась к его паху ягодицами, спиной к груди — видимо, замёрзла. А он так больше и не уснул, измучившись от желаний тела. Подскочил, едва только небо на востоке начало светлеть, занялся делами, ругая себя за несдержанность.
Сам, конечно, виноват. Женщины у него не было, наверное, три луны уже. Он вполне был способен воздерживаться и дольше, это не было трудно. Только не когда спишь на одном одеяле с собственной женой, конечно.
Ему нравилось ее упорство. Дженна, действительно, воин. Не соврал Аасор, не ошибся Тойгон. Не удержался, подошёл к ней сзади, положил руки на ее пальцы, обнимая со всех сторон, вдыхая запах волос. Она вздрогнула всем телом, стрела ушла куда-то в небо. Зашипела сердито.
— Руку чуть ниже, — тихо пояснил Баяр. — Не напрягайся так, расслабь спину. Учитывай ветер от реки, бери чуть правее и ниже. Ноги расставь, согни немного.
Скользнул ладонями по ее бёдрам, с трудом удерживаясь, чтобы не вжать ее в себя со всем пылом страсти. Провёл рукой по пояснице, чувствуя, как она послушно расслабляется. Какая… чуткая! На его прикосновения отзывается, как вода. Ее можно лепить как глину. Да, в постели им будет сладко, Баяр был в этом уверен. И не мальчик уже, но мысли постоянно опускались ниже пояса.
На всякий случай сделал шаг назад.
Женька выпустила стрелу — точно в цель.
— Ну и к чему все это? — недовольно проворчала она. — В неподвижную мишень любой дурак попасть сможет. В бою никто не будет ждать, пока я ноги правильно поставлю!
Умная девочка, верно говорит.
Баяр вернулся к костру.
— Так и с лошади ты по первости падала, — негромко, с насмешкой сказал он. — А потом привыкла к ней, словно ты кох, которого в младенчестве на коня посадили, да на коне и вырастили. Так и с луком: сначала услышь его, почувствуй, сделай своим другом, а потом уже без него и жизни не будешь представлять.
О да, и с женщиной так же. Пусть услышит, почувствует… а потом и полюбит. Если очень повезёт.
Женька вздохнула и выстрелила ещё раз. И снова — в цель. И ещё раз. Неужели, как он и сказал — подружилась?
— Иди завтракать, и пора в путь. Спешить нам некуда, но и сидеть на месте нет смысла.
20. Новые уроки
Женька ехала рядом с Баяром и мучительно размышляла. Ситуация явно складывалась не в ее пользу. Странный. Готовит сам, ночью не тронул. Когда подошёл к ней утром, прикоснулся — она едва удержалась, чтобы не бросить лук и не растечься по нему всем телом. Расслабиться. Потерять контроль. Сдаться на милость победителя. Но он даже не позволил себе ничего лишнего, только поправил ее стойку и отошёл. Неужели все-таки она ошибалась? Не нравится ему?
Стоп, Евгения как-вас-там, ах да, Александровна (отчество ей дано было наобум, поэтому для Женьки никакого значения не имело), а какая вам вообще разница, что от вас нужно Баяру? Зачем — нравиться?
Женщине от мужчины — одни проблемы. Мужики женщин непременно пытаются подмять, командовать ими, лишить сил и голоса, превратить в покорных рабынь. Ничего хорошего ей внимание и интерес Баяра не принесёт. И все же отчаянно хочется, чтобы он ее заметил!
Поздравляю, Евгения Александровна. Вы влюбились. Право, не стоило. Вырывайте из себя это чувство с корнем, пока ещё не поздно. Даже не позволяйте к себе притронуться, будьте противной и гадкой, чтобы ни один мужик даже не подумал увидеть ваши слабости, понять вашу дикую тоску по теплу и нежности.
Кто думает, что детдомовские девочки не мечтают о розовый соплях, телячьих нежностях и ванильных пони, тот в корне не прав. Где-то внутри каждой живет надежда, что это она — та самая, которая одна из десяти по статистике. Которой повезёт. У которой будет настоящая семья, дети, муж, дом и кошка. Кошка — обязательно. А ещё лучше — большая собака. Тёплая, пушистая, которую всегда можно обнять. Каждая детдомовская девочка — как Маленькая Разбойница из старого советского мультфильма. Ей очень нужен кто-то, в кого можно уткнуться и поплакать. И губы, которые хочется ловить губами, очень нужны.
Но с годами понимаешь, что эти желания очень, очень опасны. Они делают тебя слабже. Доверять в этом мире вообще никому нельзя, нет таких людей, которые не воспользуются твоей слабостью. В том мире — она и правда ни одного человека подобного не встречала. Даже ее лучший друг Костик периодически таскал у неё деньги и ценные вещи, но он был болен и она всегда прощала. Единственный ведь, практически брат.
А здесь… Аасор ей помогал совершенно бескорыстно. Лечил ее, кормил, сохранил ее тайну. Удивительно! Листян — эта девочка вообще ее любила, Женька понимала это как нельзя более ясно. За что? Вот уж чудеса! Просто за то, что Женька — это Женька, кажется, и от осознания этого внутри становилось тепло.
Баяр то и дело оборачивался, наблюдая за женой. Ему очень хотелось узнать, о чем она думает. Лицо у неё было нежным, мягким, на вечно сжатых упрямо губах мелькала улыбка. Что она пережила в жизни, отчего стала такая… закрытая? От кого пряталась? Ему казалось, в его руках она словно степь от дождя — оживает, меняется, словно расцветает.
Женщина, жена. Чего он от неё хочет? Женился — понятно. Был порыв глупого мальчишку спасти от неминуемой расправы. Была жалость — прекрасно он понимал, что Дженна ляжет под хана, хочет она того или нет. И это ее сломает, как сломало Элию. Дженай был своим, Баяр нёс за него ответственность. Но было и большее. Жадность? Пожалуй, что так. Такая женщина — и кому-то другому? Нет, не отдаст. Восхищение? О да! Она — достойна. Его всегда восхищали сила и упорство, он выбирал в свою сотню самых лучших, самых наглых, самых отчаянных. Но она не была наглой, она была именно что упёртой. Как самый лучший лук — можно его гнуть, а он распрямляется. Как тетива — упруго бьет по пальцам, Способная и стрелу в полёт послать, и искалечить неловкого стрелка. Как кинжал — может удобно лечь в ладонь, а может перерезать горло, смахнуть капли крови и сверкать на солнце дальше. Да. Если он сможет заполучить ее всю, целиком — лучше жены и выдумать невозможно.
И сразу понятно, чего он хочет: ее доверия, ее силу и ее слабость. Ее женственность и ее стойкость, которые он привык находить только в мужчинах. Надо только научиться пользоваться этим новым оружием — женой.
А раз он понял, то стоит уже встряхнуться и учиться быть мужем. Заботиться не о сотне самостоятельных мужиков, а об одной женщине, к тому же ещё не обученной до конца. Например, решить вопрос с обедом. Припасы тратить смысла нет, пока рядом — знакомые просторы.
— Остановимся вон там, возле рощи, — скомандовал он. — Что скажешь?
Он помнил, что она обладает даром предчувствия. Тоже — прекрасно.
— Тут тихо, — качнула головой Дженна. — Только…
— Что?
— Мне кажется, там, — она махнула рукой в сторону высокой травы. — Живой кто-то. Неопасный.
— Все, что тут живое и неопасное — это наш обед, — улыбнулся уголками губ Баяр. — Ты сможешь костёр развести?
— Конечно.
— Там в роще есть маленький родник, набери воды в котелок и поставь на огонь.
— Хорошо.
Мягко спрыгнула с коня, не дождавшись, пока он поможет. Или не захотела его прикосновений, или просто показывает самостоятельность. Что ж, имеет право. Баяр расседлал коня, стреножил и скинул все тюки на землю. Место это он знал хорошо, часто здесь бывал. И чем дальше к горам — тем больше будет таких рощ, только пока ещё тут территории кохтэ, а в горах живут и грэны, и звери всякие дикие. Там нужно быть настороже. Пока же — можно и расслабиться.