Дух воина (СИ)

– Видишь этот красный камень? От него стан сейчас на севере. Река – в двух перелетах стрелы. 
– А почему мы не у самой реки стоим? – интересуется Женька. – Там ведь, наверное, трава зеленее и все такое?
– Не так давно дожди были. Видишь, там справа ручей? Через пару недель он уже пересохнет, а пока лошадей поить мы будем там. Трава вокруг вся молодая, голов у нас не так много. И потом – тут Тойрог. Другого такого круга просто нет в мире. Мы каждый год приходим сюда для испытаний духа юных кохтэ. 
– Совсем-совсем нет? – удивилась Женька. – А этот откуда взялся?
– Кто-то из древних сложил, так испокон веков было. А вот и река. Купаться, братцы!
С гиканьем и воплями радости молодые воины попрыгали с коней и принялись на ходу раздеваться догола. Женька вдруг застыла. Не потому, что ее смутило это зрелище, нет, ей было совершенно плевать на этих мальчишек. Хотя на голого Баяра она бы с удовольствием посмотрела. Просто вдруг сильно и остро кольнуло в затылке. 
– Дженай, прыгай, не жмись!
Она покачала головой, озираясь. Все здесь было как на ладони. Трава – зеленая, высокая. Река, не то чтобы широкая – не Волга, конечно, но и не ручей. Нормальная река. Женька умела плавать, могла ее и переплыть без проблем. Ни кустов, ни холмов поблизости. Только где-то там небольшие заросли не то тростника, не то рогоза какого, она не разбиралась, да пара деревьев. Негде тут прятаться. Да отсюда до стана рукой подать! Откуда это чувство тревоги?
– Что не так, рюс? – Баяр, стягивающий с себя через голову рубаху, вдруг замер, настороженно глядя на крутящего головой мальчишку.
– Показалось, – неохотно пояснил Дженай. – Чужое что-то померещилось.
Степняк тоже огляделся и покачал головой:
– Откуда тут? Не рискнут, поверь. Да и негде здесь спрятаться.
– Не знаю, – махнула рукой Женька. – А только как хочешь, я лучше послежу. 
– Мыться быстро! – рявкнул Баяр, бросая рубашку на землю.
– Нет, – огрызнулась она. – Я не самоубийца. Я пока не разберусь, что почувствовал, не рискну.
– После поговорим, – тяжело ответил степняк, сверля его гневными черными глазами. – Не сейчас. Не при всех.
И на том спасибо. У Женьки и без тебя проблем хватает. Например, как прекратить уже пялиться на это офигенное мужское тело. Гладкое, загорелое, покрытое каплями пота. Худощавое и подтянутое. Боже, он штаны стягивает! Невероятно. Отвернуться не нашла в себе сил, все разглядела. И все то, что было загорелым, и то, что не слишком часто выставлялось на солнце. Щеки горели огнем, она невольно сглатывала. Спина и живот, несмотря на палящее солнце, покрылись гусиной кожей. 
Хорош, тут она себе даже не врала. Очень хорош. Не мальчишка, мужчина, с широкими плечами, сильной красивой спиной и… кхм… везде, в общем, мужчина. Но внезапно больше всего ей понравились руки: в меру мускулистые предплечья, небольшие, но крепкие кисти. Интересно, а пальцы у него, наверное, шершавые и ладони грубые, мозолистые. О чем она думает, зачем? Силой заставила себя перевести взгляд на траву, на кусты вдалеке. 
Странное ощущение ушло, будто его и не было, но Женя была не из тех, кто верит в случайности. Это вот свербение в затылке не раз и не два спасало ей пусть и не жизнь, но здоровье – точно, и проигнорировать его было глупо. Не повторится – и хорошо, и прекрасно. А если… если тут был кто-то чужой? Кто-то маленький, где-нибудь в траве? Враждебный. И она, забывая про жару, то и дело окидывала взглядом степь, не решаясь даже слезть с лошади. Надо хотя бы миски вымыть, но снова – тревожно. Словно, если она отвлечется от наблюдения, случится что-то страшное. 
Только когда Баяр вышел из воды – вот тут ни о какой траве думать Женька больше не могла – она спешилась, взяла за повод лошадь и повела ее к реке. Прошла совсем близко к нему, едва не задев плечом, успев разглядеть и капли воды на его груди, и губы резные, и злые раскосые глаза, и мокрые волосы. И снова ее повело, едва ли не ноги подкосились. Зашла в воду по колено и умылась, закрывая глаза и успокаивая бешено колотящееся сердце. Да что с тобой, Женя? Первый раз голого мужика узрела? Как будто ты никогда не видела фильмов для взрослых и фотки всякие в интернете не разглядывала! И ведь не девочка давно, и прекрасно знаешь, что в этом самом физиологическом акте нет ничего особого для женщины. Так, перетерпеть, думая о чем-то своем. Если при этом еще и представлять что-то из тех самых фильмов, то можно даже поймать немного приятного. Но на этом – и всё. Остальное лишь хитрости природы, чтобы род человеческий продолжался, да выдумки мужчин – им-то это явно нравится. 
 
И снова лезет в голову непрошенное – есть ли у Баяра женщина? Да конечно, есть! Любая к нему пойдет в шатер! Вот так, Женечка, вот и думай об этом. Ты же не баба теперь, ты воин. Ты так этого хотела, а теперь вдруг воображаешь невесть что! Ненавидя саму себя едва ли не до слез, она вымыла миски, косясь на неспешно выходящих из реки воинов. Тоже – голых. Молодых, неплохо сложенных. Загорелых вполне. Никто ей был не интересен. Ни разу в животе не екнуло. А стоило вспомнить Баяра… Да пошло оно всё!
Сердито плеснула в лицо водой, разогнулась. Почти все уже оделись. Некоторые и верхом сидели. Баяр коротко раздавал указания. Подошла и она, удостоилась косого взгляда только, пожала плечами. Может, конечно, и шакал какой себе добычу присматривал, а только осторожность никогда не помешает. Молча взгромоздилась на лошадь.
– Сейчас едем на восток до больших камней, – командовал тем временем Баяр. – Потом дальше к роднику. Оттуда кругом до стана. Все готовы?
Кивнули, поправляя одежду. Спокойно и молча выдвинулись вперед. Тихо переговаривались, но теперь уже подобрались, не смеялись и не шутили. Ехали долго, у Женьки живот уже прилип к позвоночнику и голова кружилась от жары. Перед глазами плясали цветные пятна. Так много времени в степи да на солнце она еще не проводила. Мечтая только о том, чтобы не потерять сознание, уговаривала себя потерпеть еще чуть-чуть, потом – еще немного. Не сразу и поняла, что в затылке уже не колет – свербит. А как поняла – мигом встрепенулась.
– Баяр, – закричала она. – Баяр!
– Чего тебе?
– Опасность!
– Где?
– Не знаю, – она повертела головой, прислушиваясь к своим ощущениям. Здесь было проще – ибо простор вокруг. – Там, – уверенно указала она на круду черных камней.
– Это наши земли, – спокойно сказал степняк, тем не менее извлекая из ножен саблю. – Ну, проверим все же. Гей, приготовиться к бою!
Поверил! И голова взорвалась болью. Женьку охватил дикий ужас. С камней и из-за них вдруг посыпались человечьи фигурки: словно не люди, а демоны. Много. Гораздо больше, чем было кохов. 
Затряслись руки, первая стрела упала на землю из мгновенно ставших неловкими пальцев. Небо вдруг словно взорвалось: кругом летели стрелы. Упал тот красивый мальчик с рыжеватыми волосами, что ехал рядом с ней, всхлипнул даже не успевший выхватить саблю юноша в сером халате.
И она вдруг поняла: убьют их. Не справятся тринадцать… уже одиннадцать человек с полусотней. Не сейчас, когда их расстреливают, как цыплят. Пригнулась к холке лошади, развернула ее.
– Уходите! – заорал Баяр, явно осознавший то же самое. – Отступаем!
И Женька рванула прочь, не оглядываясь. 
Проскакала сотню метров, как ветер, ощутив лишь легкий толчок под лопатку, остановила лошадь на скаку. Ощущения в затылке ясно говорили ей – стрела здесь не достанет. Оглянулась.
Пятеро воинов ушли вместе с ней, успели. Баяра среди них не было. Где он? В груди вскипела злость и боль. Хотелось броситься обратно. 
– Не дури, – схватил ее лошадь за повод один из уцелевших. – Не поможем. Они уходят, не дураки. 
– А Баяр?
– Вон он, его живым взяли. Видимо, он и был нужен. В него даже не стреляли. 
Облегчение, затопившее ее, было невыносимым. До боли, до слез, до судорог в груди. Сглотнула, вцепившись в поводья и тихо прошептала:
– Они совсем уходят. Надо подобрать наших. Кто жив – довезти попробуем. Кто мертв – похороним достойно.