Слепая зона

 
Ольга Вечная
 
Слепая зона
 
Все вымышлено. Любые совпадения случайны
 
 
Глава 1
 
– Здравствуйте. Вы не могли бы мне помочь? – улыбаюсь во все тридцать два высоченному молодому человеку, весело болтающему по телефону.
  
Он хмурится. Оглядывается, видимо в надежде, что вопрос не ему. Но я смотрю в глаза, не оставляя шанса.
– Не работает эскалатор, мне очень тяжело, – бормочу, делая вид, что смущаюсь.
Парень нехотя кивает, поднимает чемодан и, сцепив зубы, покорно тащит по лестнице.
– Там кирпичи у вас?
– Нет. Платьишки, туфельки. Вся моя жизнь, – дополняю, поразмыслив. – Элина. Впервые в Красноярске. Ничего здесь не знаю. И мечтаю об экскурсии.
– Удачи, – роняет он, дотащив чемодан до низу, и поспешно ретируется.
– Спасибо! Вы местный? – бросаю вслед. – Как бы мне такси…
Парня и след простыл.
Сдуваю выбившуюся прядь со лба. Что ж. Номерок не попросил, улыбкой не наградил. Добро пожаловать в Сибирь, Эля, в мир поистине суровых мужчин и трескучих морозов.
Я поправляю оттягивающую плечо сумку с ноутбуком, беру за ручку чемодан – не такой уж он и большой – и качу его к выходу, по пути вызывая такси.
Вбиваю адрес. Понятия не имею, где я нахожусь и сколько добираться до съемной квартиры.
Сколько-сколько?! Аэропорт в другом городе находится, что ли?! Суровые сибиряки в тяжелых черных пуховиках обгоняют и стремительно вылетают на мороз.
Быстро отвечаю на двадцать пятый за утро звонок обезумевших от страха за мою жизнь братца и бабули. Родители, к счастью, в своем уме, крепко спят в кроватях.
Пять утра. Я впервые так далеко от дома одна. Ни поддержки, ни совета, ни помощи.
Крупные мурашки удовольствия пробегают по плечам. Свобода! Наконец-то!
Я улыбаюсь сама себе и, напевая песенку, вливаюсь в поток. Красноярск, встречай! У меня с собой теплые варежки и шарф. Мы обязаны подружиться.
* * *
– Саш… То есть Александр Петрович, я уже выхожу.
Ночь выдалась та еще. Не получилось мгновенно перестроиться на местное время, в итоге до четырех утра я втыкала в телефон, а в семь прозвенел будильник.
Собиралась быстро, но тщательно. Все же первый рабочий день в новом коллективе, в новом городе – нужно подать себя как следует. Страшно. Но и интересно.
Наша команда выиграла грант на разработку нового вида пластика. Радости не было предела, мы много трудились, и это было заслуженно. Вот только нашу заявку объединили с еще одной, из Красноярска, и создали большую группу.
Предпочтение отдают регионам, так уж повелось: центр помогает слабым. На голосовании представлять столицу выбрали вашу покорную слугу, и вот я здесь.
– Элина, ушки на макушке, – говорит Александр Петрович хмуро. – Знаю я, как в регионах бюджет пилят и по карманам тащат, а отвечать нам. Два года – это кажется, что долго, в реальности пролетят по щелчку, и придется отчитываться. А если нечем?
– Я буду следить за ситуацией. Если что-то покажется странным, сразу наберу.
– Умничка. Когда руководителем проекта назначили Смолина, у меня чуть инфаркт не случился. Ну ладно. Это ты и так знаешь.
– Да-да, в курсе.
Откачивали всем этажом.
– У его папаши известная гоночная команда, удовольствие это недешевое. Где-то надо брать деньги. Большие деньги.
– Поняла. Не позволю пропасть ни рублю, выделенному на пластик.
– Умка. До связи.
Он не добавляет нежных слов, сбрасывает. Я не расстраиваюсь по этому поводу, все мы люди занятые.
Строгий костюм, черная блузка. Убранные назад волосы, немного макияжа. Беру сумку с ноутбуком и выхожу из квартиры.
Пока еду в такси, с интересом таращусь из окна. Как только потеплеет, обязательно возьму экскурсию.
«Эля, как дела?» – приходит от брата.
Не отвечаю с полминуты, и Максим перезванивает. Да господи! Я будто не в столице края нахожусь, а в Африке среди аборигенов! Приходится потратить целую минуту на то, чтобы успокоить нервного родственника.
Таксист ловко подрезает автобус и останавливается у здания Научного центра. Причем так резко он это делает, что я роняю телефон и наушники, которые закатываются под сиденье.
Черт.
– Минуту, – умоляю сквозь зубы.
Лезу под сиденье, шарю. Снег с ботинок успел растаять, и я пачкаю руки. В этот момент позади раздается гудок. Потом еще один и еще.
– Это нас торопят? – спрашиваю.
– Похоже, что да.
– Мы разве что-то нарушаем?
– Нет. Но он какой-то нервный.
Когда сигнал раздается в третий раз, я взрываюсь! Мы просто стоим у здания, никому не мешаем! Объедь.
Оборачиваюсь – разбитая праворукая японка. Без бампера. Одна дверь синяя, другая – красная. Боже. А гонора-то! Водитель смотрит в упор и вновь нажимает на клаксон. Да что за город, эй! Сибирские мужчины, вы чего хамите? Эля с миром прибыла.
Достаю салфетки и, приподняв руки так, чтобы было видно через стекло, неспешно вытираю палец за пальцем.
Дверь японки хлопает, и водитель выходит на улицу.
– Спасибо, хорошего дня! – быстро говорю я. Вылетаю из такси и спешу к зданию.
Успеваю любоваться голубыми елями, припорошенными поздним снегом. Красиво. Я выдыхаю густой пар. Не оборачиваюсь.
Праворукая японка с ревом срывается с места, чтобы встать в десяти метрах впереди.
Псих. Надеюсь, в новом коллективе народ воспитаннее и приличнее, всё же ученые, инженеры и изобретатели. Способные закончить вышку и выражать мысли вслух.
Я захожу в здание, уже практически не надеясь на теплый прием с тортиком и чаем. Не говоря о шампанском. Здороваюсь с охранником, показываю документы и уточняю нужный этаж, поднимаюсь в лифте. Встречает тишина коридора.
Постучавшись в первый попавшийся кабинет, толкаю дверь. Просторно. Пять человек сидят за компами. Четверо мужчин и одна девушка миловидной внешности, видимо, секретарь.
– Здравствуйте, я Элина Одинцова, прибыла к вам работать.
Мужчины на целую секунду отрываются от ноутбуков и хором, довольно кисло бубнят:
– Здравствуйте.
А вот их коллега подскакивает и радостно улыбается:
– Как я рада, что вы девушка! В смысле, я давно говорю Платону Игоревичу, что наш коллектив выглядит слишком по-сексистски. И на всех фотографиях я одна, ну такое себе. Меня зовут Дарина.
– У нас была Вероника, – вставляет один из парней.
Остальные выдают по сдавленному смешку. Строго по одному.
Воу. Я так понимаю, это была шутка и последовавшее за ней безудержное веселье.
– Что за Вероника? – уточняю, надеясь на историю.
Вместо ответа меня одаривают еще парой смешков. Тогда возвращаюсь к единственному человеку, который умеет разговаривать:
– Очень приятно, Дарина. Буду рада стоять рядом на фотографиях! А где Платон Игоревич?
Надежда, что он задержался, заезжая за тортиком, совсем робкая.
– Что-то опаздывает, – пожимает плечами Дарина. – Давайте я вам все покажу. У нас тут скромно и, так сказать, по-семейному. Здесь ребята работают с расчетами, вот там конференц-зал. Если через ту дверь спуститься по лестнице на нулевой этаж, попадете в лабораторию. Цеха, наверное, покажет Платон Игоревич или кто-то из ребят. Я бываю на производстве редко, там обычно холодно.
«Ребята» выказывают ноль энтузиазма показать мне цех.
– Так, может, я подожду где-нибудь Платона Игоревича? И скажите, у вас есть кофемашина? Из-за разницы во времени я просто умираю как хочу спать.
Смешки вновь пробегают по кабинету. Да я комик сегодня. Стягиваю тяжелую сумку с плеча и ставлю на стол.
  
– Была, но сломалась, к сожалению.
В этот момент дверь распахивается и на пороге появляется еще один мужчина. Черная куртка, черные джинсы – я уже догадалась, что сибирские парни предпочитают одеваться под цвет снега в своем городе. В руках – стаканчик желанного кофе. Рот моментально наполняется слюной, а сердце сжимается, предвкушая допинг.