Гранд-адмирал. Том шестой. Часть 4 (СИ)

Так как джедай бежал, поджав хвост, от своих собственных товарищей, то и финансово-технические возможности у него были ограничены.
Магистр Винду предположил, что Экзар Кун использовал конкретно этот Храм в качестве своего частного убежища, резиденции, в которой он познавал таинства Силы из украденных голокронов или найденных на планете источников знаний о Темной Стороне.
Айсард пересекла массивную входную арку, переходя внутрь главной постройки комплекса.
Внутри он разительно отличался от вешнего блеска и роскоши, бросающейся в глаза.
Пол и стены мощены простым полированным камнем, уложенным в одном уровне, без малейшего перепада.
Без строительных технологий это долгая и кропотливая работа, которая наверняка стоила многих жизней.
Учитывая тот факт, что существование Куна как Лорда Ситов не занимало столетия, то, нетрудно понять, что храмы на планете не строились последовательно — иначе б с таким подходом их возводили бы до сих пор.
Для такой масштабной стройки необходимы миллионы, если не миллиарды рабочих рук.
Для освоения Бисса и планет Глубокого Ядра Палпатин устроил «переселение» миллиардов разумных, но даже им, с учетом современных строительных технологий и композитных материалов потребовались долгие и долгие годы.
Похоже, что Экзар Кун заставлял трудиться всю расу массаси — от мала до велика.
Айсард двигалась вперед по давно уже не посещаемому коридору, а за ней едва слышно гудя плыла гравитационная платформа.
Семантикой и буйством воображения Айсард не страдала, предпочитая холодный расчет эмоциям, но даже ей начинало казаться, что под арочными сводами высоких потолков то и дело мелькают неслышимые фигуры в глухих темных плащах.
А массивные осветительные чаши, намертво вмонтированные в стены, как будто еще источали тепло от едва-едва погасших факелов.
Главный коридор Храма Куна.
Занятно, но эти ощущения она испытывала, находясь в радиусе безопасности йсаламири.
Следовательно, можно сделать вывод, что сама архитектура была построена так, чтобы заставлять разумного паниковать.
Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, Айсард принялась в голове выстраивать исторические хроники, наполненные смесью данных из различных источников.
После поражения Экзара Куна, джедаи сделали все возможное для того, чтобы о планете забыли.
Так и случилось — на долгие четыре тысячи лет.
Храм был заново открыт незадолго до Битвы при Явине разведчиком повстанцев.
Он сразу понял, что это храм ситхов, и был заинтригован тем фактом, что, в то время как все другие храмы на Явине IV были изношены и разрушены, этот храм вообще не проявлял признаков старения.
Несмотря на то, что он был убит, данные его исследований повстанцы обнаружили и каталогизировали.
Спустя год после уничтожения первой «Звезды Смерти» профессор Университета Кореллии возглавил собственную экспедицию в Храм Куна и обнаружил ряд редких артефактов.
По неподтвержденным данным, по какой-то причине они решили образовать Культ Экзар Куна.
Культисты обосновались в катакомбах, пока не были перебиты наемниками, посланными на зачистку коллегами сбрендившего профессора.
Альянс повстанцев так же сталкивался со случаями «одержимости» своих бойцов, находившихся рядом с этим Храмом, или несших здесь службу.
Эту информацию Айсард обнаружила в архивах республиканской разведки, украденных во время Битвы у Корусанта.
Высочайшая шифровка и уровень доступа указывали на то, что документы эти широкого распространения и огласки не получат никогда.
Да и не стали бы демократы рассказывать кому-либо, что расстреливали своих солдат, которые сходили с ума.
Но именно этот фактор дал ей понимание того, что Кун выходит на связь не только с одаренными.
А может быть и вовсе игнорирует последних, опасаясь, что те сильнее него нынешнего.
 
Айсард добралась до сердца Храма и окинула его придирчивым взглядом.
Тронный зал Храма Куна (и нет, это не упоминавшаяся ранее фреска).
Мрачная камеры в форме усеченной пирамиды, в дальнем углу которой, окруженный по бокам массивными колоннами, располагался подиум.
На его вершине стоял монументальный трон, украшенный декоративными элементами в виде изогнутых подобий рогов, которые служили фоном для массивного триптиха с изображением Экзара Куна.
Мозаика, заключенная в раму, делала его похожим на картину или облагороженную фреску, но по меркам самой Айсард, это была не более чем дешевая безвкусица, бросающая пыль в глаза.
Поднявшись по ступеням, ведущим на вершину подиума, она увидела каменный саркофаг, крышка которого была сдвинута с короба и уложена рядом.
Директор, деловито распаковав коробку с детонаторами, вытащила из ящика со взрывчаткой несколько шашек с маркировками мараниума, после чего с любовью ко минно-взрывному делу уложила их внутри саркофага и закрепила несколько на триптихе, после чего установила в центре одну из клетей с йсаламири.
Встретившись глазами с ящеркой, которая словно понимала, что ее способности бессильны против Ее Величества Взрывчатки, Айсард хладнокровно установила детонаторы и проверила их работу с помощью диагностического пульта подрывника.
Устойчивая связь обеспечена.
Убедившись, что взрывчатка находится в таких местах, где ее не может сорвать брошенный по прямой предмет, женщина проследовала к выходу вместе со своим взрывоопасным грузом.
Выбравшись наружу, Айсард отошла к краю внутреннего дворика, посмотрев на массивную человеческую фигуру, видимую даже с берега озера.
Черный обсидиан со вкраплениями драгоценных камней буквально пожирал лучи стоящего в зените светила.
Черты лица статуи не пострадали от времени и даже ветер с заключенными внутри микрочастицами никак не испортил внешность.
Статуя практически полностью повторяла внешность Экзара Куна, запечатленную на одном из архивных джедайских голофото.
Разве что более заостренные, властные черты безраздельного господства, маска превосходства.
Та информация, которую удалось найти в записях разведчика Альянса, гласила о том, что он видел эту статую, счел ее изображением какого-то древнего бога и отмечал, что это место вызвало у него гнетущее впечатление.
Айсард отметила, что в самом деле некое беспокойство присутствует, и опять же — она находится под защитой йсаламири.
Гнетущее впечатление создается из-за особенностей архитектуры и мрачности обсидиана, резко контрастирующего на фоне отдаленной «зеленки» и голубого неба.
Да и оптический эффект теней, которые отбрасывали все эти пирамиды, тоже добавлял своего позёрского колорита.
Тот факт, что пирамиды и даже статуя в их центре избежала губительного воздействия времени, говорило о том, что она была точкой сосредоточения власти Экзара Куна.
Айсард без особых усилий взобралась на одну из пирамид, используя только лишь руки, ноги и понимание физики, после чего, уперевшись ногами и спиной в ближайшие «зубы» пирамиды, посмотрела на окружающее пространство.
Экзар Кун выбрал колоритное место для размещения своей мрачной позерской резиденции.
Вулканические острова в геометрическом центре озер, как и булыжники высотой в несколько метров, размещенные на одинаковом уровне под поверхностью воды, не рождаются сами по себе.
Вода, окружавшая остров, отражала оранжевые отблески газового гиганта, но умирающее светило этой системы все еще из всех сил старалось добавить в свое сияние оттенок золотого.
Кроме ее действий, Айсард не замечала на острове никакой посторонней активности.
Это весьма подозрительно, потому как мало какому самовлюбленному гордецу понравится, что минируют его склеп.
Что ж, это только начало.