По краю огня (СИ)

— Где де Шелоу? — спросил он.
— Домой уехал, — делая какие-то отметки на чертеже, отозвался Рексфорд. — Ну, то есть как — уехал? Скорей уж вытолкали.
— Немудрено, — кисло обронил граф. — Разобрало его не на шутку! Завтра, как явится, — сразу ко мне. Иначе, боюсь, мы те папки за год не разгребем.
— Так точно. От дальнейшего переписывания отстранить?
— Первым делом.
Бервик зевнул в кулак и бросил взгляд на часы. Время под землей текло незаметно, снаружи давно стояла глубокая ночь, а сегодняшние трехчасовые пляски вокруг его благородия алмарского посла выжали из графа все соки. Глаза уже закрывались сами собой. «Нет, не осилю, — понял он, вновь взглянув на лист, что держал в руках. — Третьего понесло во все тяжкие. С одной стороны, такая увлеченность нам на руку, но с другой…» Он снова зевнул и вернул лист на стол, к остальным. Райан Рексфорд поднял голову.
— Пересказать, ваше сиятельство?
— Сделай милость.
Номер Второй отложил карандаш и протянул руку к записям Зигмунда де Шелоу.
— Я остановился на «ловушке», — подсказал Бервик, откидываясь на плетеную спинку кресла и закрывая глаза. — Так что, догнали варвары того несчастного капитана?
— Догнали, ваше сиятельство, — усмехнулся Райан. — На свою голову…
Граф устроился поудобнее и жестом показал, что слушает.
— Варвары пробились к пещере и прижали добычу к стене, — сказал Райан. — Прямо к светящимся камням. Я так понимаю, это решило дело: когда запахло смертью, эйсерец напоследок пожелал им сдохнуть — и желание исполнилось. С неба прямо в провал ударила молния, и варвары легли как один. Эйсерца не задело, но он списал свою удачу на божий промысел. Удостоверился, что преследователи мертвы, выворотил из стены камень покрупнее — решил, что это рубин, — и повернул назад к берегу. Бриг его разбился о скалы, но варварскую плоскодонку рифы пощадили: добрался он до нее вплавь, свернул шею штурману — и давай бог ноги. Курс он взял на Эйсер, и идти было недалеко, но где-то на середине пути ему поплохело: потерял сознание, а очнулся уже в порту Бар-Шаббы. Его в прибрежных водах патрульное судно выловило, на обломке той самой плоскодонки. В порту жертву крушения привели в чувство, расспросили с пристрастием — ну, он всё и выложил.
— А камень?
— Изъяли, понятное дело, еще пока он в обмороке прохлаждался. Сами знаете этих служак портовых — тащат всё, что плохо лежит, а тут рубин размером с кулак!.. Камень попал к коменданту порта, вместе со спасенным разбойником и устным пересказом его приключений — комендант здраво рассудил, что один рубин хорошо, а целая пещера лучше, поэтому с докладом начальству торопиться не стал… Только эйсерец этот тоже калач был тертый. Может, и впрямь разбойник. Он как понял, что его обокрали и на заветную пещеру виды имеют, дождался ночи, перебил караульщиков, свернул шею коменданту, забрал камень и сбежал. Ну, то есть, попытался. У самого купола догнали, жаль, взять не смогли — сиганул за борт, да и с концами. Камень на дно ушел вместе с ним. Но те, кто его в клещи брал, рассказывали, что вел он себя как сумасшедший. Хохотал, проклятиями сыпал, «рубином» своим, в кулаке зажатым, во все стороны размахивал…
— Хм. То есть, на эту погоню резерва у камня не хватило?
— Выходит, что так.
— Угу. Это всё?
— Если бы, — непонятно усмехнулся номер Второй. — Камень, конечно, у магов Бар-Шаббы из рук ушел, но разбойничьи байки в записи остались. Плюс массовое убийство — комендант и его охрана, плюс угнанный парусник… Одним словом, на тормозах не спустишь. Начали разбираться — ну и всплыла снова эта пещера. Россказни об управляемых молниях никто, конечно, всерьез не принял, но крупное месторождение рубинов — улов солидный!.. Координаты эйсерец точные назвал, путь от берега до скалы описал подробно, так что совет подумал да и отправил на остров разведотряд. Сначала магов, как водится, но ни один не вернулся. Потом заслали лишенных дара — из двадцати человек выжил только один, остальные рехнулись и перерезали друг друга в той самой пещере…
 
Бервик открыл глаза.
— Так пещеру всё же нашли?
— Да, ваше сиятельство. И тот единственный выживший образец породы в Бар-Шаббу доставить сумел. Правда, местные алхимики порадоваться этому не успели — целый корпус в две недели на тот свет отправился. А потом дальше пошло. Люди мерли как мухи.
Граф медленно сощурился:
— Какие конкретно люди?..
— Маги. Камень доставили на Пик, не обладающих даром там и полтора века назад ни одного не было.
Номер Первый раздумчиво кивнул и шевельнул рукой, призывая соратника продолжать. Рексфорд бросил взгляд на аккуратную стопку листов.
— После того, как слег архимаг и почти вся верхушка, до совета дошло — дело в камне. Рубинами там и не пахло, практической пользы вроде всё тех молний, от него не было — он ничего не давал, только брал, так что набили бочку булыжниками потяжелее, туда же бросили окаянный осколок, вывезли подальше за купол да утопили в самом глубоком месте. Архимага это, правда, не спасло. И всех остальных, кто хоть единожды прикасался к камню, тоже. Дело, конечно, замяли — как-никак, своими руками свои же ряды проредили. Но записи в секретном архиве сохранили на всякий случай. А уж потом…
Бервик выпрямился в кресле.
— Потом агенты Трельона Восьмого выкрали «монографию» и уничтожили единственную копию, — сказал он. — А после, несмотря на печальный опыт союзника, тоже предприняли попытку подчинить себе Хаос — однако с куда меньшими потерями. Не оттого ли, что в первую очередь Хаос обращается против себя самого?..
— Вы имеете в виду дар, ваше сиятельство?
Тот кивнул. Потом тоже бросил взгляд на переписанную рукой номера Третьего монографию и вынул часы. Стрелки показывали начало второго ночи.
— Бумаги прибрать под замок, — распорядился граф, поднимаясь. Райан Рексфорд поднялся следом. — Третьего, как я уже сказал, завтра ко мне — как закончится утренний совет. И поторопитесь с дешифровкой.
— Так точно, — номер Второй склонил голову. Потом покосился на чертежи подъемного механизма и уточнил: — А замурованная комната? Люк пока заложить обратно, до выяснения?
— Нет, — подумав, отозвался Бервик. — Доведите до ума механизм, переберите заново, если нужно, — а там посмотрим. Вниз не лезьте. Государь велел не торопиться.
— Будет исполнено.
Проводив его сиятельство к выходу из тайного лаза, Райан Рексфорд вернулся к столу. Собрал листочки монографии в аккуратную стопку, убрал ее в лежащую тут же папку и, уже закрывая ее, раздумчиво сдвинул брови. Предсмертную записку, найденную в замурованной комнате под рукой почившего мэтра, он тоже читал — она не была зашифрована. И летописи, касающиеся эпохи правления Трельона Восьмого, по приказу номера Первого Райан поднимал лично. «Что-то не сходится с этим Осколком», — в очередной раз подумал он. Согласно записке и той же летописи выходило, что защитники Мидлхейма всё же воспользовались силой Хаоса. Отправив на тот свет не только данзарских магов, но и своих — тех, что в момент удара находились в опасной близости от Осколка. Но кто отдал ему приказ? Сам король? Или всё же верховный маг, который ну никак не мог в такой отчаянный момент отсутствовать на стене? И как же тогда получилось, что достопочтенный мэтр, в отличие от соратников, остался жив?..
— Хаос, — проронил Райан, поднимая голову и всматриваясь в темноту каменной арки. В памяти вновь всплыли строки предсмертной записки: «он не знает законов, он не имеет хозяев и, даже обращенный во благо, несет только смерть». Саймону эль Хаарту, конечно, было виднее, но его собственная смерть была делом его же рук — судя по положению тела на момент гибели и принимая во внимание осколки крошечного пузырька на полу возле кресла, верховный маг Трельона Восьмого сам оборвал свою жизнь, приняв яд. Выходит, Хаос его пощадил? С чего вдруг? «Скорей бы уже разобраться с папками, — подумал Рексфорд, возвращаясь к своим чертежам. — Сто к одному, все ответы там!»