Мечников. Битва умов (СИ)

— Нет, погодите, — он понял, что я собираюсь уйти, крепче сжал мою руку и подтянул к себе. — Я действительно хочу вас отблагодарить. И у меня есть предложение. Решать вам, но учитывая все обстоятельства… В общем, я ведь не слепой. Я знаю, что вы приглянулись моей дочери. А учитывая тот факт, что вы столько времени её обучали, уверен, она вам тоже интересна. Если вы решите обзавестись семьёй, я с радостью породнюсь с вами через этот брак. Это — единственное, чем я могу вам на данный момент отплатить.
  
Чёрт меня раздери… А вот такого предложения я точно не ожидал услышать. Я прекрасно понимаю, что за ним скрывается не только благодарность. Как только я получил статус барона, мы с Елиным поравнялись. Разумеется, он хочет отдать свою дочь за известного дворянина.
Только он забыл спросить мнение самой Анны, а без её согласия я действовать не буду. С ней нужно будет поговорить.
Мне это предложение явно стоит обдумать. Не буду спешить с ответом. Анна Елина всегда нравилась мне, не только как девушка, но и как человек. Она очень способна в плане обучения. Я всего за пару месяцев сделал из неё хорошую медсестру, а если бы приложил чуть больше усилий, мог бы взрастить в ней врача.
Помню, давным-давно, когда я учился в медицинском университете, многие преподаватели говорили, что самые крепкие семьи — это семьи врачей. Понятия не имею, с чем это связано, но почти все мои однокурсники, которые завели семью ещё в стенах университета, так всю жизнь вместе и прожили.
Возможно, в этом есть смысл. Но я даже подумать об этом ещё не успел. Больше полугода я только и занимаюсь тем, что создаю аппараты и препараты, лечу людей и борюсь с некротикой. В таких условиях, честно говоря, сложно задуматься о создании семьи.
— Иннокентий Сергеевич, мне очень лестно слышать ваше предложение, но всё же я попрошу дать мне время на размышления, — ответил я.
Сходу я никак не могу принять такое решение. Тем более я сейчас спешу разобраться с предстоящим покушением. В данный момент жизнь императора важнее, чем моя личная жизнь. Если Николая Первого убьют, в государстве возникнет хаос. Да, у него есть сын, который уже через пять лет взойдёт на престол, как Александр Второй. Но в этом мире ситуация может пойти совсем по другому сценарию.
Бунтовщики, сектанты и прочие преступные организации могут довести Российскую Империю до полного распада. А я этого допустить не могу. Мне здесь ещё жить! Я хочу и дальше развивать медицину и лечить людей именно в этой стране. Другой мне не надо.
— Без вопросов, Алексей Александрович, — закивал Елин. — Думайте, сколько потребуется. Я вас не тороплю.
Как только наш диалог с бароном Хопёрска подошёл к концу, в главном зале появился сам император. Прибыл он уже давно, но по какой-то причине решил войти в особняк князя Игнатова позже остальных.
Я тут же затерялся среди гостей, а сам продолжил следить за государем. Императора лично встретил Игнатов, и они начали обмениваться подарками. Но предчувствие подсказывало мне, что в любой момент что-то может пойти не так.
— Что вас так встревожило, господин Мечников? — послышался знакомый голос за моей спиной.
О, нет! Только не он… От этого человека можно ожидать чего угодно. В том числе и вооружённого нападения на императора.
Позади меня стоял Андрей Всеволодович Углов. Избранник Телесфора. Гениальный юрист и оружейный барон в одном флаконе.
— Скажу прямо — я не горю желанием находиться с вами в одной компании, господин Углов, — произнёс я и попытался отойти в сторону, но его следующая фраза застала меня врасплох.
— Стойте, Мечников. Я преследую ту же цель, что и вы, — заявил он. — Я хочу предотвратить покушение.
Я медленно обернулся и уставился на Углова.
— Откуда вам известно, что…
— Господин Павлов куда разговорчивее, чем вы думаете, — перебил меня он. — Он и мне рассказал, что случилось на балконе. И, кажется, я догадываюсь, кто собирается…
Зал заполнили вопли. Танцующие гости резко отбежали к стенам, дворяне закричали, а князь Игнатов в ужасе отступил от Николая Павловича.
Я перевёл взгляд на императора и обнаружил, что в его спине торчит нож.
Проклятье! Как это могло случиться⁈ Куда смотрели солдаты его гвардии?
Мой отец и Владимир Павлов рванули к Николаю Первому. Я последовал за ними.
Мы одновременно направили в спину государя лекарскую магию, наши потоки сплелись и мигом решили проблему. На долю секунды я почувствовал каждую магическую нить. Павлов залечил лёгкие императора. Я воздействовал на мышцы спины и заставил кинжал вырваться из тела пострадавшего. А затем обдал кровь государя магией, чтобы уничтожить яд, который должен был попасть в сердечно-сосудистую систему.
Последний штрих был за моим отцом. Александр Мечников срастил сосуды и все повреждённые ткани. Нам повезло. Император был ранен лишь несколько секунд. Однако и этого хватило, чтобы сильно его ослабить.
Николай Первый упал на правое колено и схватился за голову.
— Всё в порядке! — воскликнул он. — Благодарю вас за помощь, господа Мечниковы, господин Павлов. Вы здорово мне помогли…
В этот момент меня мучил только один вопрос. Почему он не проверил всех присутствующих? Почему не задал им те же вопросы, что и мне? Ведь его магия позволяет определить лжецов!
Видимо, даже император Российской Империи не всесилен. Николай Первый — далеко не дурак. Если бы у него была такая возможность, он бы уже давно ею воспользовался. Видимо, у него есть ряд ограничений. Подозреваю, что он может опрашивать магией только одного человека за раз. Или двух-трёх, но явно не целый зал, заполненный могущественными дворянами.
И каково же было всеобщее удивление, когда Николай Павлович Романов поднял над собой правую руку, и вслед за его жестом все окна особняка князя Игнатова осветило ярчайшим сиянием.
— Что происходит⁈ — крикнул кто-то из дворян.
Я смотрел в окно и видел, как территорию особняка окутывает купол из полупрозрачной белой магической энергии.
— Всё идёт по плану, — улыбнулся император, а затем, опираясь на своего сына, поднялся на ноги. — Я знал, что в этом зале будет присутствовать предатель. Поэтому и прибыл сюда лично. Сейчас особняк господина Игнатова окружает магическое поле, которое убьёт любого, кто попытается выйти за его пределы. Поэтому прошу всех оставаться на своих местах.
— Ваше Величество, так вы с самого начала планировали это сделать? — удивился Игнатов.
— Да, простите, что не предупредил вас, князь, — произнёс он. — Понимаю, что это не очень вежливо с моей стороны — раскладывать вокруг вашего имения сеть смертоносных кристаллов, но уверяю вас — это принесёт свои плоды. Всё это — во благо нашей Империи.
Я тут же подключился к разговору Игнатова и Романова.
— Господа, позвольте вмешаться, — произнёс я. — У меня есть возможность отследить преступника. Я знаю, как это сделать.
Как только я приблизился к императору, гвардейцы тут же направили на меня свои клинки. Среди них даже оказался боевой маг, в руках которого загорелся небольшой, но очень горячий огненный шар.
— Спокойно! — крикнул император. — Господину Мечникову можете доверять. Он на моей стороне.
Меня Николай Первый проверил незадолго до бала. Он может быть уверен, что я не стану плести против него интриги.
— Ранение, которое вам нанесли, на долю секунды повредило артерию, — отметил я. — Не знаю, как злоумышленник оказался между вами и гвардейцами, но он точно не мог не испачкаться в вашей крови. Давление в артериях очень высокое. Такое кровотечение может и весь зал залить. Но этого не произошло, потому что мы с господином Павловым и моим отцом вовремя восстановили ваше тело.
  
— Действуйте, Алексей Александрович, — велел император. — Что вам нужно, чтобы найти нападавшего?
— Позвольте коснуться вашего камзола, — попросил я. — Как только я направлю магию в вашу кровь, мне не составит труда найти человека, пролившего её.
Николай Павлович кивнул. Я подошёл вплотную к императору и провёл ладонью по ткани, пропитанной артериальной кровью государя. И сразу же почувствовал присутствие клеток Николая Перового в другом конце зала.